Вадим Можейко

Опубликовано на сайте Белорусского института стратегических исследований

Еще в сентябре 2010 года, на встрече с деятелями культуры Александр Лукашенко фактически констатировал полный провал государственной политики в сфере кинематографа: по его словам, за 5 лет государственные инвестиции в отрасль увеличились в 5 раз, а прибыль выросла только на 8%. Любой экономист содрогнулся бы от таких ужасающих финансовых показателей. Однако, вопреки предпринимательской логике, Лукашенко пообещал, что «этому важнейшему из всех искусств мы будем помогать, и, несомненно, финансирование будет увеличиваться».
Сколько денег налогоплательщиков тратится на киноискусство в Беларуси, чего государство хочет достичь в своей политике по поддержке кинематографа и почему Лукашенко в своем определении кино цитирует Ленина?

Госфинансирование кино: как выделяется и как считать?

Из года в год Лукашенко напоминает, что кино должно приносить прибыль или хотя бы быть окупаемым. Однако на практике этого не происходит. В чем же дело?

Во-первых, существующая правовая база государственного финансирования белорусского кинематографа абсолютно не нацелена на его прибыльность и окупаемость.

В первую очередь речь идет об указе Президента Республики Беларусь № 567 от 5 декабря 2011г. «О мерах по государственной поддержке и стимулированию развития кинематографии». Хотя гендиректор «Беларусьфильма» Олег Сильванович и называл этот указ «революцией сверху», фактически этот законодательный акт лишь закрепляет существующую порочную систему государственных вливаний в кинопроизводство без какой-либо реальной отдачи. Так, например, в указе говорится о том, что «из средств республиканского бюджета … осуществляется финансирование … расходов на погашение банкам части процентов за пользование кредитами, выданными в соответствии с пунктом 2 [на производство фильмов]». Это не только развращает кинопроизводителя (которому, благодаря такой поддержке, меньше нужно будет думать о возврате кредита), но и наносит очевидный вред национальной экономике (по аналогии с кредитами на льготное строительство жилья, большая часть процентов по которым также компенсировалась государством, а не кредитополучателями).

Еще один скользкий момент указа – пункт 1.2, согласно которому «финансирование производства фильмов из республиканского бюджета … осуществляется в размере 100 процентов от стоимости фильма – для национальных фильмов …». Определение «национального фильма» в указе отсутствует, что отсылает нас к закону «О кинематографии в Республике Беларусь», согласно которому «национальный фильм – фильм, признанный в установленном законодательством порядке национальным, если его сценарий освещает события истории и культуры Республики Беларусь или отражает наиболее важные явления современности, имеющие общественную, историческую и культурную значимость, не менее 70 процентов состава съемочной группы, создающей фильм, – граждане Республики Беларусь, и финансирование расходов по его производству осуществляется, как правило, за счет средств республиканского и (или) местных бюджетов». Таким образом, из всей формулировки четким является лишь критерий 70% граждан РБ в съемочной группе. Однако, согласно определению съемочной группы из этого же закона, в нее входят вообще все, кто работает над фильмом – например, актеры массовки. Таким образом, если бы в знаменитом фильме Селзника\\Флеминга «Унесенные ветром» раненых на вокзале в Атланте играли бы белорусские статисты, то по белорусскому законодательству его вполне можно было признать «белорусским национальным фильмом» и выдать 100% бюджетное финансирование.

Во-вторых, оценить окупаемость и прибыльность белорусских фильмов далеко не всегда возможно в принципе – в силу необычности методов их финансирования и поддержки.

Например, перед президентскими выборами 2001 года Лукашенко «поставил на личный контроль» съемки фильма «Анастасия Слуцкая», даже сам ездил на съемочную площадку под Смолевичами и контролировал работу. Съемки затягивались из-за нехватки денег, и Лукашенко дал указание Минкульту ускорить выделение запланированных средств, а когда не хватало и их – распорядился о дополнительном финансировании, в том числе из т.н. «Президентского Фонда». Эта структура известна тем, что юридически отсутствует в белорусском законодательстве, но, тем ни менее, в действительности существует и даже иногда фигурирует в официальных бумагах. Фонд никак не контролируется, и о его доходах и расходах ничего доподлинно не известно.

Другая известная история – съемки фильма «На спине у черного кота», одну из ролей в котором исполняла внучка Александра Лукашенко. Снимался там и Филипп Киркоров, за которым в Москву специально летал президентский самолет. Причем после съемки в эпизодической роли Филипп Бедросович в Москву не вернулся, а остался у белорусского президента в гостях.

В свете всего этого как можно определить, были фильмы «Анастасия Слуцкая» и «На спине у черного кота» прибыльными или убыточными? Ведь информация о неконтролируемом президентском фонде или о стоимости визита Киркорова в Минск отсутствует, а эти расходы, вероятнее всего, не включены в официальные бюджеты фильмов.

Для чего Беларуси свое кино?

Постановка целей – априори основа любого успешного планирования. Однако насколько для белорусской культурной политике в целом характерна размытость целей (как реальных, так и декларируемых) – настолько же всё туманно и с целями государственной политики в кинематографе.

С одной стороны, чиновники – от руководства «Беларусьфильма» и до президента страны – говорят о необходимости самоокупаемости и прибыльности белорусского кино. Очевидно, что для этого необходимо снимать фильмы популярные и пользующиеся спросом в прокате. Делать это смогут частные продюсеры, более всего заинтересованные именно в коммерческом успехе, и частные кинокомпании. При такой логике приватизация «Беларусьфильма» – абсолютно логичный и необходимый шаг. Однако, с другой стороны, власти заявляют, что «государство способно обеспечить работу национальной киностудии и не приватизируя ее». При этом как из заявлений чиновников, так и из законодательных актов и реализованных проектов очевидно, что государственные финансы направляются на какие угодно проекты, но только не на те, которые потенциально могут принести прибыль.

Свежий пример – режиссер Е.Турова на «Беларусьфильме» начала съемки «семейного фэнтези» «Киндер-Вильское приведение». В центре сюжета – создание невезучим продюсером «Диснейленда» в Вилейском районе, чему и будет мешать привидение. Абсурдностью сценарий напоминает другой фильм национальной киностудии – «Дастиш фантастиш». Напомним, он стоил $700 тыс. и полностью провалился в прокате. Что же касается режиссера Е. Туровой, то ее предыдущая работа – сказка «Новогодние приключения в июле», которая была заявлена как «наш ответ Гарри Поттеру», – имеет позорный рейтинг 2.2 (из 10) на авторитетном сайте Kinopoisk.ru.

Таким образом, поскольку цели и приоритеты госфинансирования в белорусском кино четко не определены, невозможен никакой внятный результат.

Ленин в голове

Называя кино словами вождя мирового пролетариата «важнейшим из всех искусств», А.Лукашенко невольно подсказывает нам ответ на вопрос о том, как он видит кинематограф и что он для него значит. Если вспоминать советский подход, когда десятки идеологических «героико-патриотических» лент были обречены на провал в прокате, а индустрия жила за счет лент режиссеров вроде Рязанова и Гайдая, то существующая на национальной киностудии Беларуси ситуация становится вполне узнаваемой: прибыльными являются «халтурки» для российских сериалов, а государственные деньги тратятся на никому не нужные и не интересные документальные и анимационные ленты (например, находящаяся сейчас в производстве «Аповесць мінулых гадоў – 5» – «продолжение цикла микрометражных фильмов о гербах белорусских городов – Косова, Солигорска, Быхова, Турова, Слонима, Копыся») или фильмы вроде «На спине у черного кота».

Таким образом, относительно государственной политики в кинематографии можно сделать следующие неутешительные выводы:

- существующее белорусское законодательство в сфере кинематографии не способствует съемкам прибыльных картин;

- специфические практики неформального государственного финансирования некоторых фильмов целиком исключают возможность оценки их финансовых показателей;

- на государственном уровне отсутствует понимание целей финансирования белорусского кино и его приоритетов (прибыльность или высокохудожественный арт-хаус);

- в организации государственного кинопроизводства действуют морально устаревшие советские практики.