Вадим Можейко

Опубликовано на портале “Наше мнение”

На открытии после реконструкции Национального академического театра им. Янки Купалы президент А.Лукашенко неожиданно предложил глубоко либеральные реформы для сферы культуры: выход театра на самофинансирование с освобождением от налогов (при небольшом сохранении госсубсидий, в размере 10-15%). Судя по всему, это не случайные слова, и речь идет не только об отдельном театре. Почему Лукашенко сделал такие предложения, что это будет значить для культуры и какие реформы понадобятся еще?

Голь на выдумки хитра

Не стоит обольщаться: убежденным либералом и сторонником разгосударствления сферы культуры Лукашенко не стал. Куда как вероятнее более прагматичный мотив: находящаяся на госсубсидиях культура ложится на хлипкую экономику Беларуси тяжелым грузом. Так, в 2012 году бюджетное финансирование культуры составило около USD0.9 млрд. Если бы государство могло не финансировать эту сферу, то это бы было равносильно, к примеру, ежегодной приватизации госдоли в МТС. В свете грядущей реформы системы государственного управления Беларуси, которая, так или иначе пройдет, сфера культуры, очевидно, также подвергнется сокращениям и преобразованиям. До сих пор власти не озвучивали никакого конкретного единого плана на этот счет – были лишь не связанные между собой проекты изменений. Что и неудивительно при отсутствии в стране единой и внятной государственной политики в сфере культуры. Однако теперь, похоже, стали ясны взгляды президента (которому, по проекту Кодекса о культуре, и предстоит писать официальную единую культурную политику).

«Крывавы рэжым» и черно-белая картина мира

Реакция независимых СМИ на слова Лукашенко была незамедлительной – ответили Лукашенко в тот же вечер пятницы. Однако, к сожалению, реакция была также предсказуемой – и потому мало связанной с содержанием произошедшего.

Так, многоуважаемый С.Наумчик заявил в эфире «Радио Свобода»: «гэта цалкам кладзецца ў палітыку, якую, падкрэсьліваю, з 1994 году праводзіць Лукашэнка, мэтанакіравана і паслядоўна, па зьнішчэньні нацыянальнай беларускай культуры».

А руководитель «Свободного театра» Н.Халезин разместил на сайте «Хартия-97» статью с говорящим заголовком «Культурный дефолт», где охарактеризовал предложения Лукашенко как «очередной лукавый прием белорусского верховного главнокомандующего, который принимает за дураков всех вокруг: от рядовых граждан до собственной чиновной челяди».

Насколько всё это связано с сутью слов Лукашенко? Представляется, что весьма слабо. У С.Наумчика есть представление о последовательной политике Лукашенко в культуре за последние 19 лет, и всё происходящее уже ложится в эту стройную картину (хотя, к слову, на взгляд автора, чего у Лукашенко нет – так это последовательной политики). Cодержательные моменты статьи Халезина будут рассмотрены ниже.

Таким образом, в независимых СМИ после слов Лукашенко прошла волна дежурной критики, а вот серьезного анализа практически не было (если не учитывать идеологически нагруженный текст Н.Халезина). Ситуация, в принципе, типичная: как пишет А.Класковский на Mediakritika.by, «У лепшым выпадку робіцца матэрыял па схеме “факт з каментаром” … Самае большае, на што ідуць зазвычай рэдакцыі, – гэта зрабіць інтэрв’ю па гарачай тэме. … А назаўтра – новыя інфармацыйныя нагоды, і праблема застаецца не даследаванай як мае быць». Между тем, принципиальная реформа государственного подхода к сфере культуры – тема, безусловно, важная и заслуживающая анализа.

Ценностный вопрос

Принципиальный момент в предложениях Лукашенко – это их достаточно четкая идеологическая определенность (что случается увы, довольно редко – чаще Лукашенко ставит задачи, противоречащие одна другой). В данном случае речь идет о праволиберальном подходе. Роль государства минимизируется – как в плане отмены сбора налогов, так и в плане отмены госсубсидий (напомним, что Лукашенко предлагал полностью перевести театр на самофинансирование, и о 10-15% речь зашла только после жалоб чиновников от культуры).

Ответственность организации за саму себя при этом, конечно, повышается.

Учитывая последовательность этого решения, его оценка неминуемо приводит к обсуждению не столько конкретных театральных моментов, сколько идеологических взглядов сторон. Предсказуемо, что для классического (правого) либерала такие реформы будут выглядеть весьма полезными и приводящими к гармонизации процессов в культуре (отмиранию всего искусственного, невостребованного, к процветанию лучших культурных образцов). Столь же предсказуемо, что для сторонников левой идеологии (как бы она ни называлась) слова Лукашенко – это посягательство на святую роль государства как патрона для культуры, который должен заботиться о ней, щедро финансировать и охранять, а вместо этого готов убить национальный театр ради низменного удовлетворения своих временных корыстных необходимостей.

Относительно культуры здесь можно только задать вопрос каждому из читателей: считаете ли вы правильным, моральным и справедливым забрать у заводского рабочего в виде налогов часть его зарплаты (которую бы он сам направил на покупку пива) для того, чтобы отдать эти деньги Купаловскому театру или любой другой организации культуры?

Приходится признать: спор между правыми и левыми идет со времен Великой французской революции, и было бы наивно верить, что окончательная истина (какой бы она ни была) будет обнаружена именно сейчас, в обсуждении реформы госуправления в сфере культуры Беларуси. Оценка предложений Лукашенко – вопрос не из тех, где можно определиться с универсальным ответом. Тем ни менее, можно обсуждать конкретные вещи, связанные с предложенной реформой.

Тернистый путь реформ

Вернемся к материалу Н.Халезина «Культурный дефолт». Помимо упомянутых выше недостатков, материал весьма хорош в плане подробного разбора проблемных моментов на пути возможной реформы по образцу слов Лукашенко. Не со всем, однако, можно согласиться.

В частности, Халезин говорит о формуле театрального финансирования в «цивилизованных странах»: «Крупные театральные коллективы, существование которых важно для страны, как правило, формируют бюджет из трех равнозначных частей: собственных заработанных средств; финансовой помощи фондов, трастов и частных спонсоров; и денег, выделяемых на их поддержку государством».

Здесь уже кроется как минимум две уловки. Во-первых, выражение «театральные коллективы, существование которых важно для страны» не актуально для сегодняшней Беларуси: определение таких театров либо на 100% субъективное (и тогда их нужно финансировать из кармана принимающего субъективное решение), либо должно быть закреплено в государственной политике в сфере культуры (которая в Беларуси отсутствует). Во-вторых, существующий мейнстрим в Европе совсем не обязательно является неоспоримым идеалом: например, американские Бродвейские театры (по мнению автора – «театральные коллективы, существование которых важно для страны») являются как раз коммерческими театрами.

Далее Халезин справедливо отмечает, что «кроме продажи билетов, … театральный коллектив может предложить многое: от продажи собственной атрибутики, продажи собственной литературы и видеозаписей спектаклей до проведения образовательных проектов». И что «каждый серьезный театр «на Западе» имеет свой фандрайзинговый отдел – структуру, которая занимается поиском доноров, переговорами и привлечением средств». Действительно, «для белорусских театров это задачи из разряда фантастических», и я также не встречал «хоть одного подготовленного специалиста по фандрайзингу в белорусской театральной среде». Однако с чего же ситуация может измениться, если Купаловский театр и дальше будет сидеть на бюджетной игле, совершенно не стимулирующей к развитию? Отметим, что упомянутые дополнительные услуги театра (которыми ему сейчас заниматься ни к чему) явно будут на пользу их потребителям – гражданам страны и обычным зрителям.

Если реформы – то комплексные

Безусловно, ограничиться теми реформами, о которых сказал Лукашенко, никак нельзя.

Насколько государство уходит из экономической стороны культуры – настолько оно должно уйти и из идеологической. В частности, для Купаловского театра символом этого станет возвращение в репертуар спектакля «Тутэйшыя»,который был популярен у зрителей, но не у властей, и в итоге из афиши пропал.

Отношения свободного рынка нельзя построить в отдельно взятой сфере культуры – их необходимо распространять и на остальную жизнь общества. Иначе, например, как отметил Н.Халезин, к кому обращаться новоявленным внутренним фандрайзерам в Беларуси – «к ручным олигархам, которым запрещено финансировать любые структуры, находящиеся вне утвержденных администрацией президента списков?».

Более того – для выработки наилучшей концепции культурной политики государства необходима и вовсе политическая конкуренция, в рамках которой политические акторы могли бы соперничать за голоса избирателей, предлагая им различные решения для всех сфер общества (включая и культуру), которые бы потом оценивались голосами граждан на свободных, честных и демократических выборах.

Впрочем, относительно будущих реформ по образцу Лукашенко в Купаловском есть и еще один сомнительный момент. Халезин говорит: «Общеизвестно, что если нынешняя власть что-то решает, она делает». Однаконам известно и другое: например, замечательная либеральная Директива №4 была исполнена лишь на 50%. Про провальные планы по приватизации не хочется и вспоминать. Так что нереализованных либеральных инициатив властей в Беларуси полно. Время покажет, в кaкой документ трансформируются предложения Лукашенко и какова будет их судьба.