Вадим Можейко

Опубликовано на Naviny.by

Эхо состоявшегося 500 лет назад сражения на Крапивенском поле не стихает до сих пор. Оршанская битва 8 сентября 1514 года ознаменовалась убедительной победой объединенных войск Великого княжества Литовского и Королевства Польского над армией Московского княжества. Это событие вызывает полярные реакции и оценки в Беларуси, провоцируя уже вполне современные конфликты. 
По каким причинам власти предпочитают не вспоминать про Оршанскую битву? Почему белорусской исторической наукой это событие изучено слабо? Как формировался праздничный календарь Беларуси и почему мы отмечаем советские, а не национальные памятные даты?


Наверху боятся раздражать Москву?

На заре белорусской независимости были попытки закрепить дату 8 сентября в массовом сознании как День белорусской воинской славы. В 1992 году на столичной площади Независимости тысячи офицеров под бело-красно-белыми флагами торжественно приносили присягу уже Верховному Совету и независимой Беларуси, а не Советскому Союзу. Впрочем, для нынешних властей это скорее еще один повод ни за что не вспоминать про 8 сентября и не отмечать этот день.

Игорь Бузовский, первый секретарь ЦК Белорусского республиканского союза молодежи, на недавней пресс-конференции заявил, что отмечать 500-летие Оршанской битвы в БРСМ не намерены, так как это историческое событие «разъединяет», направлено «на расслоение взглядов» и вообще есть люди, «которые могут (…) подавать и использовать эти даты в деструктивных направлениях».

Позиция властных и близких к властям структур может объясняться опасением, что «неудобные» факты истории, например, когда речь идет о войнах и битвах, в которых наши предки сражались с московитами и даже побеждали их превосходящие силы, могут разрушить мифы о «славянской дружбе» и «братских народах», которые давно культивируются в Беларуси на высшем уровне.

Но уроки истории как раз надо помнить. С моей точки зрения, украинские события продемонстрировали, что нынешняя политика Кремля в отношении соседей недалеко ушла со времен Великого княжества Московского, когда Василий III проводил агрессивную политику под эгидой «собирания русских земель».

Нужен научный подход

К сожалению, сегодня в Беларуси отношение к событиям прошлого больше определяется политическими резонами, нежели научно-историческим подходом.

Если взять ту же битву под Оршей, то неоднозначные летописные свидетельства (например, о численности войск противоборствующих сторон) трактуются журналистами и политическими деятелями так, как удобнее с точки зрения их персональной позиции.

Белорусская же официальная историческая наука битвой под Оршей практически не занимается: как признает и государственный идеолог — главный редактор журнала «Беларуская думка» Вадим Гигин, «никто так и не удосужился провести мало-мальски достойное научное исследование [Оршанской битвы]». Между тем очевидно, что для начала осмысления ее наследия надо бы разобраться в том, что же случилось 500 лет назад.

К примеру, историк Владимир Орлов в своей книге «Десять веков белорусской истории» пишет: «Оршанская битва стала одной из крупнейших в Европе XVI века. Блестящая победа нашего оружия отдала инициативу в руки Великого княжества. Все захваченные московитами города, кроме Смоленска, были освобождены. Начал распадаться направленный против Польши и Великого княжества Литовского тайный альянс Московии и европейских государств. Ошеломленные триумфом великокняжеского войска под Оршей, крымские татары на два года прекратили набеги на Княжество и повернули своих лошадей в сторону Московии».

Несколько иной точки зрения придерживается Петр Петровский, руководитель консервативного центра Nomos: «Мифологизация Оршанской битвы (…) не имеет под собой ни внешне-, ни внутриполитических аргументов. Битва была одним из большого числа событий, ставших результатом изоляционной политики ВКЛ на восточном векторе. (…) Литовская Русь за это время потеряла более трети своей территории, испытала кризис элит, что вылилось в массовую перебежку князей ВКЛ в Москву. В этой гуще событий битва под Оршей с ее стратегом гетманом Константином Острожским является тактическим проблеском в стратегической трясине».

Как раз в подобных научных спорах и хорошо бы определяться по поводу исторических фактов и соответственно выбирать, какие из дат стоит праздновать на государственном уровне.

Советский календарь почти не тронули

Согласно официальному определению, государственный праздник в Беларуси устанавливается «в ознаменование события, имеющего особое историческое либо общественно-политическое значение для Республики Беларусь, оказавшего существенное влияние на развитие белорусского государства и общества».

Между тем среди официальных праздников Беларуси сегодня сложно отыскать какой-либо свой, базирующийся на сугубо национальной истории, а не являющийся наследием советского календаря.

В соответствии с президентским указом № 157 от 26 марта 1998 года «О государственных праздниках, праздничных днях и памятных датах в Республике Беларусь», у нас пять государственных праздников, из которых не взывает вопросов только один — День Конституции 15 марта (впрочем, где та конституция 1994 года после всех ее изменений на референдумах?).

День герба и флага (второе воскресенье мая) связан с сомнительным референдумом 1995 года, когда исторические герб «Погоня» и бело-красно-белый флаг заменили на нынешние, фактически скопированные с советских.

От Дня единения народов Беларуси и России (2 апреля), учрежденного в период ускоренного создания ныне практически мертвого Союзного государства, за версту несет сиюминутной конъюнктурщиной.

Для Дня независимости выбрана сомнительная дата 3 июля — день освобождения Минска во время Великой отечественной войны. Куда логичнее смотрелась дата 27 июля, связанная с принятием Декларации о суверенитете Беларуси в 1990 году, — однако праздновать крах советской системы властям не хотелось, и дату изменили в ходе печально известного референдума 1996 года.

Для многих это прозвучит кощунственно, но даже День Победы 9 мая в контексте исторической судьбы Беларуси выглядит далеко не однозначно. В результате столкновения двух тоталитарных держав наша республика понесла колоссальные человеческие и материальные потери, а в итоге все так же осталась под пятой советской империи. Конечно, власти никогда не отменят этот праздник, но не пора ли вспомнить и о других датах, других победах?

Укреплять национальный дух

Приведенные выше примеры демонстрируют ориентацию белорусской праздничной системы на наследие СССР. Окончательно это понятно из списка общереспубликанских праздничных дней: День защитников Отечества и Вооруженных сил Республики Беларусь (23 февраля), День женщин (8 марта), Праздник труда (1 мая) и для пущей ясности — День Октябрьской революции (7 ноября).

В то же время политизирован и вытеснен в оппозиционное гетто символически важный день белорусской государственности — 25 марта, когда в 1918 году была подписана Третья уставная грамота Белорусской Народной Республики. И хотя тогда белорусы не смогли создать свое независимое национальное государство в политическом смысле, были продемонстрированы важные импульсы гражданственности.

Таким образом, белорусская праздничная система строится на основании советской модели, старательно игнорируя и вытесняя национальную историческую память о событиях вроде Оршанской битвы. Тому есть много причин, но сегодня этот подход весьма рискован для Беларуси при распаляющихся имперских амбициях восточной соседки.

В риторике Лукашенко в последнее время отчетливее звучит тема независимости Беларуси. Пора бы главе государства отразить это и в календарной системе, ведь по закону только он обладает правом наделения какого-либо события статусом государственного праздника.