Памятная записка «Либерального клуба» № 12/2013

Вадим Можейко

Эксперты «Либерального клуба» уже определились с экономическими и политическими итогами официального визита в Китай белорусской делегации, возглавляемой лично президентом. Однако вояж властей принес Беларуси новые соглашения и в сфере культуры.

Как отметил во время визита в Китай первый замминистра культуры Владимир Карачевский, «между Беларусью и Китаем уже давно существуют развитые взаимоотношения в области культуры». Однако вряд ли большинству жителей Беларуси что-либо об этом известно.

В чем же заключаются новые соглашения и каковы могут быть их результаты?

Что подписали?

Исходя из слов первого заместителя министра культуры Беларуси Владимира Карачевского, можно выделить два основных направления будущего белорусско-китайского культурного сотрудничества: литературное и кинематографическое. Остановимся на них подробнее.

Литературное направление выразилось в двух соглашениях: между союзами писателей Беларуси и Китая и между Пекинской столичной библиотекой и Национальной библиотекой Беларуси. К сожалению, подробности соглашений не были представлены общественности. Тем ни менее, исходя из аналогичных документов, не сложно предугадать, в чем выразится такое сотрудничество. Вероятно, союзы писателей предоставят книги своих членов и обменяются ими друг с другом, используя те самые библиотеки для дальнейшего взаимного хранения. В зависимости от бюджетов, книги могут перевести и даже хорошо издать.

В принципе, такая деятельность является логично-рутинной для уровня посольств, а не президентско-министерских делегаций. Впрочем, само по себе это не умаляет ее значимости: подобное продвижение национальной культуры за границей является естественным и важным в формировании имиджа страны.

Правда, такие хорошие абстрактные формулировки в реальности наталкиваются на белорусские препятствия. Учитывая репутацию самого Союза писателей Чергинца, несложно предположить, какого качества будет отобранная белорусская литература. Уж точно там не будет Быкова или, например, Некляева. И, к сожалению, это не имеет вообще никакого отношения к их культурной значимости для современной Беларуси. Вторая проблема – маркетинговая пассивность. Обычно подобные библиотечные обмены заканчиваются пылящимися книгами на полках и ничем более.

Кинематографическое направление отражено в принятой программе сотрудничества между Министерством культуры Беларуси и Бюро по кинематографии Государственной Администрации прессы, публикаций, радио, кино и телевидения КНР.

БЕЛТА исключительно провокационно цитирует Владимира Карачевского: «по его словам, в Китае прошла очень серьезная реорганизация в сфере культуры в целом и кинопроизводства в частности. "Нам интересен их опыт, и здесь могут быть точки соприкосновения в совместном кинопроизводстве. Надеемся, что эта программа будет способствовать более тесному сотрудничеству между кинематографистами Беларуси и Китая"».

Кинематографический опыт Китая

Что касается собственно кинематографии, то у Китая действительно есть весьма интересный опыт в этой сфере. Однако его применимость для Беларуси вызывает большие сомнения.

В чем же особенности Китая в сфере кинематографии и почему здесь сложно найти «точки соприкосновения» с Беларусью?

Во-первых, Китай – это огромный замкнутый рынок, потенциально – более миллиарда человек. В 2010 г. кассовые сборы кино в Китае выросли на 64% и составили более 10 млрд. юаней (или более $1,5 млрд.), в 2011 г. – более $2 млрд. С тех пор рост продолжается. Эти факты автоматически снижают интерес китайских кинематографистов к другим рынкам. Серьезные игроки, вроде China Film Group (CFG) или Hengdian World Studios, не имеют никакой мотивации для работы с Беларусью.

Да, вероятно, в динамично развивающемся китайском бизнесе найдется кто-нибудь, кто рискнет посотрудничать с Беларусью, однако к серьезным игрокам на рынке он не будет иметь отношения (сразу напрашиваются параллели с апрельской историей, когда министр культуры рассказывал, что получил письмо из Голливуда и теперь «Беларусьфильм» станет американским плацдармом в Восточной Европе). Впрочем, белорусский бизнес-климат легко может отпугнуть даже любой небольшой и смелый китайский бизнес. В итоге, вероятнее всего, дело завершится столь же продуктивно, как и с апрельскими планами Минкульта по Голливуду.

Во-вторых, у Китая есть любопытный опыт по допуску международных фильмов на свой рынок. До 2012 г. существовали и вовсе драконовские меры: не более 20 иностранных фильмов в год. ВТО и США боролись с этим барьером, однако квота лишь увеличилась до 34 фильмов.

К тому же, в Китае сильны цензоры, которые запросто могут порезать любой фильм (из недавнего «Облачного атласа» убрали 40 минут) или вовсе не допустить его к прокату. Для китайских и совместных фильмов условия гораздо мягче. Учитывая объем рынка, международные компании вынуждены мириться с такими условиями: например, Marvel Studios и Disney выпустили свой блокбастер «Железный человек 3» в специальной китайской версии, куда добавили популярную китайскую актрису Бинбин Фань и дополнительные сюжетные линии. Учитывая, что в Беларуси нет столь серьезного кинопрокатного рынка и есть массовый относительно свободный интернет, то в столь серьезной цензуре нет никакого смысла. И уж тем более кинокомпании уровня Disney  или Marvel не станут ничего переснимать специально для Беларуси. Так что китайский опыт мы здесь явно позаимствовать не сможем.

Наконец, в-третьих, в Китае есть огромный рынок «патриотического кино». Причем занимаются им не госкомпании, вроде нашего «Беларусьфильма», а коммерческие организации. Например, к 90-летию компартии Китая уже упомянутая China Film Group сняла «Начало Великого Возрождения» («The Beginning of the Great Revival») – фильм, стоивший 80 миллионов юаней и принесший 340 млн.

И это не предел: так, картина «Основание Республики», посвященная провозглашению КНР, при бюджете в 30 миллионов юаней собрала в прокате 420 млн. – в 14 раз больше. Для сравнения: такие успешнейшие фильмы, как «Аватар» и «Гарри Поттер и Дары Смерти: часть 2» имели сборы, которые лишь десятикратно превышали их бюджеты.

Однако такой успех в Китае достигается совсем не рыночными методами. Для упомянутого «Начала Великого Возрождения» более 170 китайских звездных актеров снимались за символические суммы, ко дню начала проката цензура запретила все конкурирующие фильмы (вроде «Трансформеров 3»), а госпредприятия и школы направили в кинотеатры зрителей, чьи негативные отзывы о фильме в интернете после были отцензуированы. Такой «рецепт успеха по-китайски» в Беларуси не срабатывает, судя по печальным прокатным результатам важных для государства фильмов, таких как «На спине у черного кота» или «Щит отечества».

Исходя из всего этого, совершенно неясно, какова может быть польза от безусловно любопытного кинематографического опыта Китая именно для Беларуси. Различия между нашими рынками огромны.

Идем не туда

В этом примере в очередной раз наглядно подтверждается неоднократно повторенная экспертами мысль: Беларусь идет вслед за личными стремлениями власти и попадает совсем не туда, куда ей следовало бы попасть рыночным путем. В итоге страдает национальный кинематограф, получая подобные бесперспективные программы сотрудничества.

Между тем, Беларусь могла бы многого добиться в кинематографе, если бы начала его реформу. И хотя понятно, что сложно будет перенять успешный опыт построенного на рыночных принципах Голливуда, многого можно добиться даже в рамках существующей политической системы. Используя успешные примеры кинематографов стран, где тоже все сложно с демократией. Однако это совсем не опыт Китая.

Таким образом, культурный итог поездки белорусской делегации в Китай весьма слабый: заключены соглашения, которые не принесут особенной пользы белорусской культуре. Деньги и время, затраченные на визит, можно бы было расходовать куда рациональнее, если бы культура не плелась в хвосте «дальней дуги» белорусской внешней политики.