Теоретические материалы «Либерального клуба»

Артем Коротченя

Во время общения с представителями трудового коллектива ОАО «Беловежский» и жителями деревни Рясно президент Беларуси призвал соотечественников отказаться от импорта и потреблять белорусское. К такого рода призывам из уст высшего руководства страны мы уже привыкли, однако нынешнее выступление примечательно новой гипотезой президента. 

Она состоит из двух утверждений:

  1. В Беларуси производится практически все необходимое для жизни.

  2. Если все 10 миллионов белорусов откажутся от импорта и будут потреблять только белорусское, то потребности в валюте не будет, не будет кризисов, а благосостояние населения при этом не изменится или даже увеличится.


К сожалению, подобные утверждения противоречат экономической науке, а их реализация –это путь к бедности. При этом сам факт заявления президента менее важен, чем непонимание обществом последствий такой политики.

Экономическая теория и белорусское высшее образование

Экономисты часто не соглашаются друг с другом относительно различных аспектов экономической политики. Однако существуют экономические законы, бесспорные с момента зарождения экономики как науки. Например, если увеличивать количество денег в обращении, а количество не денежных благ при этом не увеличится, то не увеличится и благосостояние, но цены вырастут.  А если фиксировать цены административными мерами появится дефицит. Это те простейшие, базовые законы экономики, которые должны были бы изучать все студенты (не только экономисты).

Еще один интуитивно нетривиальный, но бесспорный для всех экономистов закон – это закон сравнительных преимуществ Риккардо. Он говорит о том, что даже если страна А более продуктивна, чем страна Б в производстве двух каких-то товаров, то стране А все равно выгоднее сосредоточиться на производстве какого-либо одного из двух товаров и импортировать из страны Б другой.

Интересующийся читатель найдет эту модель, например, в учебнике по международной экономике под авторством Пола Кругмана (Кругман, 1997). Несколько менее формальное ее изложение содержится в учебнике Гарвардского экономиста Н. Грегори Мэнкью  (Мэнкью, 1999, стр. 71-81).

К сожалению, белорусская экономическая наука и ее преподавание существенно отстали от мировых стандартов, наука является крайне идеологизированной, и закону Риккардо в 40-90-часовых курсах экономической теории либо вообще не уделяется внимание, как в учебнике, принятом в БНТУ (Кажуро, 2003), либо внимание уделено вскользь и лишь в конце учебника, как в пособии, принятом в БГУ для неэкономических специальностей (Новикова ред., 2006, стр. 455-456).

Тезисы об импортозамещении

Теперь рассмотрим непосредственно тезисы об импортозамещении.

При этом не будем подробно останавливаться на первом тезисе: о наличии в Беларуси всего необходимого для жизни. Он не представляет экономического интереса, а относится, скорее, к политическим заявлениям. Отметим, правда, что это весьма неточное утверждение, и это ясно даже на обывательском уровне.

Несколько лет назад автор присутствовал на совещании в Мингорисполкоме, где тогдашний председатель требовал уменьшать импортоемкость продукции предприятий по выпуску тротуарной плитки, доходившую тогда до 60%. Значительная составляющая белорусской фармацевтической промышленности – это покупка через тендер дешевой субстанции в Индии и Китае и расфасовка ее в капсулы и блистеры. Такая же ситуация и с другими отраслями. Все, к примеру, помнят комичную историю с наклейками на предприятии «Интеграл».

А вот второй тезис рассмотрим более внимательно. Утверждается, что если белорусы будут покупать все белорусское, то валюта не понадобится, кризисов не будет и благосостояние народа вырастет. И это при том, что нередко отечественная продукция далека от передовых стандартов (отчего в том числе и неконкурентна на внешних рынках).

В широком смысле тотальная политика импортозамещения – это крайняя разновидность протекционизма.

В мировой экономической науке сложился консенсус насчет вреда протекционизма. Существует множество теоретических и эмпирических исследований в сфере международной торговли. Выводы многих ранних моделей и исследований подробно описаны в учебниках по курсу мировой экономики. Лучшие теоретические аргументы в пользу полностью свободной торговли представлены в классической работе Людвига фон Мизеса «Человеческая деятельность. Трактат по экономической теории» (Мизес, 2005, стр. 297-298, 701-707). Автор показывает, что последствием протекционизма будет отвлечение производства от отраслей, где оно могло бы принести больше на затраченную единицу труда и капитала, что в итоге делает общество беднее.

В учебнике для бакалавров нобелевского лауреата Пола Кругмана  (Кругман, 1997), одного из основателей современной теории торговли, несколько глав посвящено критическому разбору аргументов в пользу протекционистской политики. Например, критикуется аргумент о защите высокотехнологичных отраслей в развитых странах. Там же развенчивается миф об активной протекционистской политике Японии, якобы позволившей ей достигнуть современного уровня благосостояния. На деле, пишет Кругман, роль промышленной политики в Японии существенно преувеличена, а развитие получили отрасли (электроника и т.п), менее регулируемые государством.

Промышленная политика Франции обеспечила успех в авиационной индустрии, но ценой значительных финансовых потерь и безработицы.  Оливер Флэк и Стефан Хеблич в своей статье (Falck & Heblich, 2007-2008) приводят несколько примеров неудачной поддержки «хромых уток», то есть мер, направленных на сохранение, развитие или спасение каких-то отраслей или национальных компаний.

После Второй мировой войны ряд развивающихся стран применяли политику защиты своих производителей. Страны Латинской Америки и Индия использовали наиболее жесткую форму защиты, сходную с белорусской политикой импортозамещения. Однако, начиная с 1970-х, годов внимание академических экономистов к этой стратегии угасло, а страны, проводившие такую политику, стали медленно ее демонтировать.

Одна из причин неэффективности в том, что защита может заблокировать импорт в страну, но не может сделать отрасль или предприятие более эффективным. Если отрасль или предприятие не контролируется мультинациональной корпорацией с огромными бюджетами на научные разработки, то ждать технологических прорывов не стоит. Например, расходы компании MAN на науку и исследования могут соответствовать годовому объему продаж МАЗ.

Наиболее мощный эмпирический аргумент против тезиса о необходимости защищать «младенческие» отрасли был выдвинут Нанном и Трефлером (Trefler & Nunn, 2007). Авторы обнаружили корреляцию между тарифной защитой технологичных отраслей и последующим экономическим ростом. Однако находка объясняла всего четверть корреляции.

То есть было нечто другое в сфере экономической политики, что коррелировало с последующим ростом. Авторы не нашли связи между структурой тарифов и ростом человеческого капитала и аккумуляцией знания. В итоге они выдвинули и подтвердили гипотезу о том, что структуру тарифов хорошо отражает рентоориентированное поведение в экономике (коррупция). Таким образом, структура и величина тарифов, вероятно, связана с качеством государственного контроля над различными группами, желающими использовать государство в своих личных целях.

В отношении бедных развивающихся стран подходы экономистов несколько рознятся. Наиболее широко используется идея о «младенческих» отраслях, которым необходима защита. В противном случае, считают некоторые, страна будет специализироваться в низкотехнологичных или сырьевых областях. Это, пожалуй, последнее прибежище протекционистов в попытке противопоставить свободной торговле экономические соображения.

Самым известным сторонником такого вида протекционизма, доходящего до автаркии, является Джозеф Стиглиц. Другие же экономисты, например, Филип Сауре (Saure, 2007), ставят под вопрос состоятельность подобного аргумента, исходя из примера Испании и Мексики, а также разработанной ими модели. Они показывают, что торговля менее развитой страны с более развитой может быть выгодна первой за счет технологического совершенствования.

Наиболее реалистичную и жесткую критику идеи о зарождающихся отраслях также представил Мизес (Мизес, 2005). Выгода от защиты «младенческой» отрасли будет тогда и только тогда, когда ее существование перевешивает недостатки от потери неадаптируемых капитальных благ, инвестированных в старые отрасли. Если это так, то отрасль может существовать и без государственной защиты. Если нет, то поддержка – это трата ресурсов и капитала.

Что касается архаичности продукции, то сущность современной экономики как раз в удовлетворении самого взыскательного потребительского вкуса, и едва ли можно назвать процветанием директивное насаждение каких-то товаров и услуг. Капиталистические экономики ушли от этого еще несколько столетий назад, поэтому подобные предложения являются призывом вернуться во времени в эпоху древнего мира.

К слову, художественное описание подобного общества есть у писательницы Айн Рэнд в книге под названием «Гимн».

Экономическое невежество

Общественное мнение, как правило, больше внимания уделяет как раз вопросам архаичности продукции, в форме согласия с утверждением:

«если бы все белорусские предприятия выпускали качественную и современную продукцию, то тотальное импортозамещение было бы оправдано».

Такое положение дел – результат прискорбного экономического невежества. В простейшей дориккардианской модели «абсолютных преимуществ» XVIII века  уже признается важность международного разделения труда. Риккардо доказал, что важно не абсолютное преимущество, а относительное. Тогда и только тогда страна будет получать относительно более высокую добавленную стоимость на рабочего. Другими словами, специализация в отраслях с относительным преимуществом увеличивает доход торгующих больше, чем в случае производства ими обоих товаров.

С другой стороны, модель автаркии и производство качественной продукции несовместимы. В качестве мотивирующего примера доведем аргументы в пользу автаркии до уровня одной семьи. Закономерным итогом жизни в условиях автаркии для нее будет переселение в деревню и работа с утра до ночи, чтобы обеспечить самые базовые потребности. Такая модель существовала в средневековой Европе и России до начала ХХ века и ассоциируется с рабовладением, относительной бедностью даже владельцев земли и полным бесправием и нищетой работающих на земле.

О грустном

Если заявления политиков часто продиктованы политической целесообразностью или популизмом, то нет оправдания белорусским профессорам и доцентам экономики, которые не способны привить студентам критическое мышление и отвращение к экономическому невежеству. Стыдно и больно видеть, как многие из них бездумно «вбухивают» студентам теории XVII века вперемешку с хаотично нарезанными кусками переводных учебников «Экономикс» и цитатами высших должностных лиц страны…

 

[1] Эти тезисы подтверждаются стремящимся к нулю количеством публикаций белорусских ученых-экономистов в международных журналах, а также часто бездумной пропагандой в учебниках существующей экономической политики, выражающейся в цитатах главы государства, вместо академического изложения материала (см., например, (Новикова ред., 2006).

[2] В простейшей модели Риккардо (двух стран и двух товаров) – в одной из двух отраслей.

 

Рекомендуем для изучения:


Falck , O., & Heblich, S. (2007-2008). Do We Need National Champions? If So, Do We Need a Champions-Related Industrial Policy? An Evolutionary Perspective.

Saure, P. (2007). Revisiting the infant industry argument. Journal of Development Economics, 104-117.

Trefler, D., & Nunn, N. (2007). The political economy of tariffs and long-term growth. Mimeo . University of Toronto .

Кругман, П. (1997). Международная экономика. Теория и политика. Москва: Экономический факультет МГУ, Юнити.

Мизес, Л. (2005). Человеческая деятельность. Трактат по экономической теории. Челябинск: Социум.

Мэнкью, Н. (1999). Принципы Экономикс . Санкт-Петербург: Питер.