Евгений Прейгерман

Подготовлено для Belarus Perspektiven


Беларусь рассчитывает начать новую программу с Международным валютным фондом в январе – начале февраля. Об этом 11 января заявил первый заместитель премьер-министра Беларуси Василий Матюшевский. Представители МВФ, в свою очередь, подтверждают, что в последнее время был достигнут значительный прогресс при обсуждении с Минском мер экономической политики, которые могли бы стать основанием для выделения кредита. Вместе с тем, там подчеркивают, что некоторые вопросы остаются открытыми и требуют дальнейшей дискуссии с белорусскими властями. 

Цена вопроса

Дискуссия идет уже почти год. Вначале в кулуарах подведения итогов программы stand-by, в рамках которой Беларусь получила от МВФ в 2009-2010 гг. 3,5 млрд. долларов США. В марте 2015 г. Минск полностью погасил свои обязательства по этому кредиту и начал непосредственные переговоры о новом заимствовании.

Сейчас Беларусь хотела бы получить 3 млрд. долларов США сроком на 10 лет под 2,28% в рамках трехлетней программы Extended Fund Facility. К слову, Минск запросил аналогичный по размерам кредит у Евразийского фонда стабилизации и развития, однако сотрудничество с МВФ выглядит предпочтительнее.

МВФ же, со своей стороны, ждет от высшего руководства Беларуси согласия и определенности по поводу структурных реформ экономики. Фонд каждый раз призывает белорусские власти «принять и незамедлительно начать реализовывать амбициозную программу реформ, которая бы недвусмысленно повышала рыночную ориентацию экономики. Эта программа должна включать решительную либерализацию цен, в том числе четкий график полной отмены субсидирования услуг транспорта и ЖКХ для населения; быстрый отказ от обязательных целевых показателей для предприятий; вызывающие доверие планы по приватизации в корпоративном и банковском секторах».

Последние месяцы между Беларусью и МВФ шел интенсивный процесс согласования такой программы на экспертном и политическом уровнях. В сентябре 2015 г. Александр Лукашенко провел встречу с директором-распорядителем МВФ Кристин Лагард, а в ноябре принял главу миссии фонда по Беларуси Питера Долмана.

Переговоры проходят в закрытом режиме, однако по итогам их ноябрьского раунда стороны заявили о достижении существенного прогресса. Принципиальный вопрос оставался по тарифам ЖКХ. Правда, как отметил Василий Матюшевский, «есть видение по этому направлению, включая ряд компенсационных действий для отдельных категорий граждан».

Реформы: быть или не быть?

Самый принципиальный вопрос, разумеется, шире реформ в какой-то отдельно взятой отрасли. Формулировка, которая в последнее время «кочует» из одного заявления фонда по Беларуси в другое, раскрывает его более полно: «новая программа при поддержке МВФ продолжает требовать от Беларуси убедительной приверженности на самом высоком уровне всеобъемлющему пакету глубоких структурных реформ и последовательной макроэкономической политике».

И тут Беларусь сталкивается с классической для стран с доминирующим государственным сектором проблемой: перспектива глубоких реформ задевает такие же глубокие психологические пласты в обществе и среди чиновничества. По данным независимых соцопросов, большинство белорусов высказываются за реформы. Однако более детализированные вопросы выявляют, что под реформами это большинство понимает преимущественно усиление роли государства.

Много противников полноценных реформ и среди госслужащих. На фоне переговоров с МВФ на поверхность вышло номенклатурное противостояние. В экономическом блоке собралось достаточно много хорошо образованных молодых специалистов, которым противостоят чиновники старшего поколения, лоббисты госпредприятий и представители силового блока, которые боятся, что реформы снизят их влияние.

Для самого Александра Лукашенко тема реформ, безусловно, болезненна. С момента прихода к власти он позиционировал себя как альтернатива либеральным реформаторам. Резкий отход от этого принципа означал бы признание неправильности проводимой ранее политики.

Хотя белорусский президент также известен своим политическим чутьем и гибкостью. К тому же, у властей уже есть некоторый опыт реформ, вынужденно проведенных под грузом экономических проблем. Так, в 2006-2007 годах они осуществили сокращение социальных льгот. Есть и опыт реализации непопулярных мер в рамках договоренностей с МВФ: 1 января 2009 г. была проведена разовая девальвация белорусского рубля на 20%.

Более того, на протяжении последнего года власти активно убеждают население в том, что все экономические проблемы «не нами придуманы, а привнесены извне». Этот нарратив также облегчает задачу объяснить неизбежность непопулярных реформ.

Кстати, слово «реформы» власти стараются вообще не употреблять. Вместо этого говорят о преобразованиях и совершенствовании. А в своей инаугурационной речи 6 ноября 2015 г. Лукашенко и вовсе подверг реформаторов тотальному остракизму. Это вновь продемонстрировало отсутствие четкого видения социально-экономической политики и желание избежать болезненных последствий реформ. В то же время такие заявления являются частью внутриполитической риторики. А параллельно, пусть медленно и нерешительно, делаются шаги в направлении реформ. За предыдущий год введен в действие более гибкий рыночный механизм курсообразования, осуществляется значительно более жесткая монетарная политика, сокращается уровень финансирования госпрограмм. А в начале января правительство объявило о сокращении перечня социально значимых товаров и услуг с регулируемыми ценами.

Встречаясь с миссией МВФ в ноябре, Лукашенко заявил, что «ни один пункт, который предлагается, не вызывает никакого отторжения, никакой аллергии», и добавил, что предложения фонда основаны на абсолютно объективных законах экономики. По его словам, вопрос только в сроках реализации.

Будь такая возможность, белорусские власти с радостью избежали бы любых реформ. Однако острота проблем в экономике не оставляет большого выбора. Вне зависимости от наличия или отсутствия договора с МВФ социально-экономическая ситуация будет в ближайшее время ухудшаться. В среднесрочной же перспективе структурные реформы становятся единственной надеждой.