Антон Болточко

Опубликовано в «Абажур»

Белорусской экономике практически каждый год предрекают крах или серьезный кризис. Однако руководству страны удается из года в год обходить острые углы развития событий, испытывая при этом терпение населения на прочность. 

Даже ситуация 2011 года, когда трехкратная девальвация национальной валюты и гиперинфляция, казалось бы, надломили терпимость белорусского народа, была переиграна — и уже через год в сознании граждан от кризиса не осталось и следа. А к окончанию 2014 года и вовсе все наслаждаются возросшими доходами и умеренной девальвацией рубля, что в долларовом эквиваленте делает белорусов намного богаче, чем раньше.

Радужный оттенок ситуации в Беларуси придает грозный фон внешних событий.

Во-первых, политическая нестабильность в Украине, смешанная с военными действиями на юго- востоке этой страны. Беларусь, которая рядом, кажется тихой гаванью в неспокойном регионе. Руководство страны пока весьма умело балансирует во внешней политике. Лукашенко, выступив миротворцем в конфликте между Россией и Украиной, фактически создал временный позитивный имидж для страны, которая раньше считалась последним оплотом диктатуры в Европе.

Во-вторых, экономическое состояние стран СНГ и ЕС — не самое лучшее. Россия, Казахстан, Украина серьезно девальвировали свою валюту за последний год, в то время как белорусский рубль относительно стабилен. За 11 месяцев 2014 года он укрепился по отношению к корзине валют (доллар США, евро и российский рубль) на 3 %. Плавная девальвация белорусского рубля к доллару США (примерно 1 % в месяц) компенсируется слабостью евро на мировом рынке и пертурбациями с российской национальной валютой на внутреннем рынке соседней страны.

В то же время в ЕС страны борются с высокой безработицей, падением доходов населения, снижением экономической активности, а в Беларуси, наоборот, — недостаток кадров, рост доходов и большие планы по реализации крупных инвестиционных проектов (например, белорусско-китайский индустриальный парк). Такой контраст уже побудил некоторых высокопоставленных чиновников нашей страны советовать иностранным главам государств использовать «белорусскую» социально- экономическую модель.

Другими словами, если смотреть на происходящее поверхностно, то можно говорить о наличии пресловутой «относительной стабильности» в Беларуси. И именно так, поверхностно, воспринимает ситуацию большинство граждан страны. Поэтому некоторые социологические опросы показывают разнонаправленную динамику в восприятии белорусами состояния экономики с ее реальным положением. Просто от людских глаз скрыт целый пласт подводных камней, о которые в любой момент может споткнуться экономика Беларуси.

Об «уникальной» экономической модели

Беларусь ломает логику многих теоретиков- транзитологов и экспертов уважаемых международных организаций (ЕБРР, МВФ, Всемирный банк, ЕАБР и т. д.), которые говорят о пользе быстрых и глубоких рыночных реформ для экономического роста и благосостояния общества. До сих пор в международных докладах можно встретить примеры стран, проводивших рыночные преобразования по такому принципу и достигших позитивных результатов. Самый яркий и часто встречающийся — пример соседней Польши. Благодаря быстрым экономическим преобразованиям, которые были проведены польским реформатором Лешеком Бальцеровичем в начале 90-х, Польша в последующие годы смогла выйти в топ передовых стран бывшего социалистического лагеря по экономическому росту. Рыночные институты, которые были созданы во время реформирования, до сих пор позволяют западному соседу Беларуси сохранять относительную устойчивость во время экономических потрясений на фоне недавнего мирового экономического кризиса.

Беларусь не пошла по пути Польши, а, наоборот, до сих пор отрицает полезность «шоковой терапии» для экономики страны. И старается доказать обратное: медленные преобразования, растянутые по времени на 25 лет, с сосредоточением экономической власти в руках государства, также позволяют достичь высоких темпов экономического роста страны на протяжении длительного периода.

В этой истории самое интересное то, что Беларуси это удалось. Несмотря на видимые оплошности в макроэкономической политике (высокая доля госрасходов, инфляция, отрицательное сальдо счета текущих операций и т. п.), основные показатели социально-экономического развития страны за последние годы увеличились. Например, ВВП, по официальному курсу белорусского рубля, в последние десять лет (2004–2013) рос в среднем на 6,56 %. Даже в 2009 году, когда вся Европа, страдая от кризиса, находилась в «красной зоне», Беларусь умудрилась прирасти на 0,2 % ВВП. Еще больше впечатляет тот факт, что с 2004 по 2013 год ВВП Беларуси в долларовом выражении вырос с $ 23,1 млрд до $ 71,7 млрд, т. е. в 3,1 раза.

Умиляет тот факт, что в своем Послании Федеральному Собранию от 16 мая 2003 года президент России Владимир Путин ставил перед своим правительством за- дачу удвоить ВВП за десять лет, но на деле Россия за этот период до- вольствуется среднегодовым приростом валового показателя на уровне 4,12 %. В это же время Беларусь утраивает свой ВВП без особых структурных преобразований.

Конечно же, можно долго спорить о методологии расчета ВВП и прочем, но и в социальном плане за последние 10 лет белорусы ощутили положительный эффект: заработная плата в долларовом эквиваленте достигла своего максимума в 2013 году, доля затрат на услуги ЖКХ в общих расходах домохозяйств остается на относительно низком уровне и т. д. Все эти факторы очень близки «к телу» обычного гражданина, поэтому ему даже не важно, сколько там составляет ВВП и сколько в нем шлаков — приписок, недочетов. Ему главное, чтобы зарплата и пенсия были на уровне, а цены в квитанции не «съедали» полученные доходы. Такое в последние годы обеспечивается.

Так в чем же секрет белорусского экономического «чуда»? И можно ли это назвать «чудом»? Официальные представители власти и ученые Национальной академии наук Беларуси считают, что существует «уникальная» белорусская социально-экономическая модель, способная генерировать быстрые темпы роста и быть устойчивой к потрясениям в мировой экономике. Достигается этот результат, по их мнению, за счет жесткого директивного управления экономикой, которое позволяет сгладить недостатки стихийного рынка.

Вот только под иллюзорной уникальностью скрывается обычная социалистическая модель управления экономикой государства, немного модернизированная со времен Советского Союза.

Чаще всего такая модель имеет свою конечную точку развития, которая выражается в серьезных экономических потрясениях для страны, ее применяющей. История показывает нам немало примеров именно такого развития событий: многие страны на постсоветском пространстве, государства Латинской Америки, Азии долго восстанавливались после социалистических экспериментов.

Беларусь за 20 лет такого эксперимента также должна была стать еще одним примером конечности выбранной модели, если бы не одно «но»: высшее руководство страны смогло выстроить с Россией такие взаимоотношения, которые позволяли нам получать неимоверные льготы. Практически свободный доступ белорусских товаров на многомиллиардный рынок соседнего государства, предоставление Россией льготных кредитов, подписание контрактов на поставку энергетических товаров (нефть, газ) по сниженным ценам — все это можно считать ингредиентами успешного десятилетия Беларуси.

Не широкое распространение госсобственности, не бюрократия, не отечественная наука, а Россия как основной спонсор нашей страны делает белорусскую социально-экономическую модель «уникальной». Согласно данным Международного валютного фонда, в 2012 году энергетическая поддержка от России составила 14,9 % ВВП Беларуси, а в 2013 году — 12,7 %. Теперь попытайтесь представить, что останется, если из ВВП Беларуси изъять десятую долю валового продукта. Это сразу же отразилось бы на уровне жизни населения страны — сокращением социальных программ, падением заработной платы и т. п. Поэтому, без сомнений, именно благодаря русской широкой душе Беларусь может чувствовать себя вольготно, советуя европейским политикам перенимать опыт.

Об интеграции, деньгах и чистой совести

Беларусь обходится России в десятки миллиардов долларов США. Искусная внешняя политика по отношению к восточному соседу позволяла получать привилегии, которые были недоступны другим странам на постсоветском пространстве. Искусность заключается в том, что руководство нашей страны старалось выходить из сложных ситуаций обещаниями, которые в дальнейшем не всегда выполнялись, а в последующем и вовсе «прощались» российской стороной.

Руководство России, в свою очередь, прекрасно понимает: именно запасы ее ресурсов являются той интеграционной силой, которая притягивает такие страны, как Беларусь. События осени 2014 года подтверждают этот тезис. Когда на кону стояли ратификация белорусским парламентом договора о создании ЕАЭС и вопрос компенсации Беларуси части потерь от «большого налогового маневра» в России, восточный брат пошел на уступки и вынул из своего кармана дополнительные $ 700 млн — амбициозный проект ЕАЭС стоит дороже.

Возможность платить за амбиции станет краеугольным камнем дальнейшего развития событий с евразийской интеграцией: как только в России закончатся ресурсы, чтобы поддерживать интеграционные процессы, то и Беларусь, и Армения, и Казахстан (с определенными нюансами) потеряют интерес к инициативе Большого брата. Для Беларуси как страны с экономической моделью, требующей постоянной финансовой подпитки, фактор наличия у России ресурсов является определяющим. Не зря, понимая не самое лучшее состояние соседней страны, белорусские чиновники старались в 2014 году наладить связи с финансовыми институтами и на Западе.

Беларуси действительно необходимы средства для того, чтобы созданная в стране относительная стабильность не рассыпалась в одночасье. В 2015 году на погашение внешнего долга должно быть направлено $ 4 млрд, которые могли бы работать на благо родины, а теперь просто покинут ее. Резко возросший долг Беларуси за последние пять лет не поспособствовал такому же быстрому росту экономики. Соответственно, полученные кредитные средства использовались неэффективно, но это не отменяет того, что их надо возвращать внешнему кредитору. Для того чтобы отдать, нужно найти эти деньги.

Поэтому мы готовы интегрироваться с любым, кто согласен заплатить за этот процесс достойную цену. Вот только перебить ставку России пока никто не решается — слишком большие деньги при широком разнообразии рисков. Кстати, такое поведение Беларуси — дружить с теми, кто с деньгами, — можно увидеть в событиях 2010 года, когда российская сторона повысила цены на закупку нефти и газа для нашей страны. А ведь на фоне общего падения внешней торговли в том году только экспорт нефтепродуктов поддерживал белорусскую экономику. После изменения цен экспорт нефтепродуктов резко упал с 15,5 млн тонн до 11,2 млн тонн, поставив под сомнение «уникальность» отечественной экономической модели. Не прошло и года, как руководство Беларуси развернуло страну в сторону Запада и провело реформирование системы под выдачу кредита stand-by от Международного валютного фонда. Вот вам и все братские отношения! Возврат российской помощи после такого реверанса со стороны Беларуси не заставил себя ждать.

Как можно заметить, все сводится к деньгам — прагматичный тезис был и будет главенствующим в экономической политике Беларуси. И чем дальше, тем более четко он вырисовывается в действиях белорусского руководства. Ничего плохого в этом нет, но использование экономической модели, которая так зависима от внешней помощи, в долгосрочной перспективе не сулит стране и ничего хорошего.

О будущем

Главное, что сейчас должно обсуждаться в широких массах, — это будущее Беларуси. После очередного «судьбоносного» совещания у президента стало ясно: цельного видения будущего устройства экономической системы страны у правительства и Нацбанка нет. Это не может не тревожить. Во-первых, постепенно выкристаллизовываются новые группы влияния в правительстве, постоянно лоб- бирующие свои интересы, а не интересы государства в целом. В случае, когда в экономике нет генеральной линии, неразбериха является хорошим условием для укрепления коррупции и «кумовства» в любой стране. Во-вторых, исходя из уже сказанного выше, ресурсы в России постепенно заканчиваются (особенно учитывая геополитическую напряженность в регионе), и, соответственно, Беларусь в перспективе может потерять главный источник своей стабильности. Например, компенсация Беларуси за «большой налоговый маневр» от России выделяется только на 2015 год, а что будет дальше — об этом решили подумать чуть позже.

Это «чуть позже» не должно определяться очередной датой президентских выборов в Беларуси. Ведь традиционно экономику стимулируют до выборов, а после — можно и расслабиться. Так вот, в текущих условиях белорусскому руководству ни в коем разе нельзя расслабляться после выборов, иначе результат будет печальный. Возможно, этот факт уже осознан правительством, осталось только реализовать его на практике.