Обзор круглого стола «Либерального клуба»

12 мая 2016 года в отеле «Европа» состоялся круглый стол , посвященный развитию белорусского бизнеса. Открыл дискуссию модератор Антон Болточко, эксперт по экономике «Либерального клуба». Он задал контур дискуссии – частный бизнес в Беларуси работает эффективнее госпредприятий, но готов ли он занимать лидирующую роль, ведь у него присутствует большое недоверие к государству? Если ничего не изменится для условий бизнеса в Беларуси, то каким будет этот бизнес в будущем? 

Реформы ползучие, но сценарии тяжелые

Открыл дискуссию бизнесмен Александр Кнырович, учредитель группы компаний «Сармат-СТИ», бизнес-ангел Сообщества бизнес-ангелов и венчурных агентов «БАВИН».

Он считает, что эти 25 лет белорусский бизнес прошел в условиях постоянных смен правил игры. Соответственно, этот бизнес был очень рискованный, но и прибыльный. А поскольку в начале пути собственных ресурсов у бизнесменов не хватало – 25 лет назад вообще не было частного бизнеса, – то белорусский бизнес до сих пор очень закредитован.

При этом Беларусь так и не прошла через масштабную приватизацию. В итоге Александр Кнырович видит три зоны белорусского бизнеса: частный, выросший сам шаг за шагом; большая зона государственного бизнеса; зоны встречи частного бизнеса и государственного. В этих зонах пересечения, по мнению Александра Кныровича, частный всегда оказывается эффективнее.

Как считает бизнесмен, в зону государственного бизнеса частники даже не рискуют заходить. Хотя с рыночной точки зрения дела там обстоят так себе: например, никто не знает, каков там показатель ROI (окупаемость инвестиций), а программа модернизации провалилась. «Хотя это же наши с вами деньги, которые там зависли», напомнил Александр Кнырович.

Но в целом, считает предприниматель, большинство секторов белорусской экономики в общем-то рыночные. В качестве примера он привел рынок строительных смесей: ужался за последнее время с $120 млн до $80 млн, 22 игрока на рынке, из них 5 крупных и 1 государственный, который держит 10%.

Затронул Александр Кнырович и тему стартапов. Он считает, они разделены стеной на две части. В одной стороны – IT, где всё по мировым правилам и нет кризиса, надо «запустить и побыстрее куда-то продать». А вот с другой стороны, внутренней, все грустно, ведь стартапы в стране растут в том случае, когда растут доходы ее населения.

В общем же Александр Кнырович считает, что в Беларуси идут «ползучие реформы». По воспоминаниям бизнесмена, 2 года назад он не мог бы поверить, что остановится эмиссия, а 10 лет назад – что не будет плановых отделов в исполкомах, регулирующих цены.

В качестве сценариев для Беларуси Александр Кнырович видит два сложных пути. Либо долгая стагнация, «постепенно освобождая систему от накопленных ядов». Либо жесткие шаги, пройти через банкротства и приватизацию («хотя не многим сейчас тут что-то будет интересно приватизировать») – но тогда через года 3 есть всё же шанс на экономический рост. «А всяких сценариев с нефтью по 120 я не предвижу», добавил бизнесмен.

Какой рыбой стала деревообработка в белорусском озере?

На метафоры в своем выступлении опирался Андрей Карпунин, председатель Клуба финансовых директоров. Он сравнивал Беларусь с озером, где «есть флора и фауна: государственный и частный бизнес. В нормальной природной-экономической среде большие рыбы едят слабых. А у нас некоторые рыбы жили в тепличных условиях».

Причины нынешнего кризиса Андрей Карпунин видит в том, что «схлопнулись финансовые потоки вокруг государственных активов и схлопнулись бизнесы-присоски». Так бизнесмен называет те частные предприятия, которые возникли сугубо вокруг государственных заводов и за счет коррупции и лоббизма развивались лучше нормального частного сектора.

«Но даже если озеро закатать асфальтом – какие-то семечки прорастают», не теряет оптимизма Андрей Карпунин. Он вспоминает отрасль деревообработки, где были и национализации, и искусственное накачивание госпредприятий деньгами, а всё равно в отрасли появлялись успешные частные проекты. Аналогично обстоят дела с частными грузоперевозками, пассажирскими – «я не могу представить никакой город без частных маршруток, причем рынок развивается очень цивилизованно, а не как в России или Украине», – легкой промышленностью, частным образованием, дополнительным образованием, бизнес-образованием.

Андрей Карпунин похвалил и наличие хоть какого-то диалога власти и бизнеса – ведь раньше не было и этого. Но Александр Кнырович с ним поспорил: «к сожалению, диалог этот не от хорошей жизни и понимания важности бизнеса, а просто у государства закончились деньги и оно начало оглядываться вокруг, где бы их взять».

При этом Андрей Карпунин посетовал, что даже при диалоге государство не готов признавать свои ошибки: например, является ли в долгосрочной перспективе благом для Беларуси «полуоткрытая экономика» ЕврАзЭС, когда мы сами не являемся членами ВТО? Здесь Александр Кнырович с ним согласился и отметил проблему открытой границы с Россией: «наш партнер играет совсем по другим правилам. И что тут можно сделать в рамках отдельной компании?..».

«Беларусь упустила возможность 25-летнего роста»

Даниэль Крутцина, управляющий партнер международной консалтинговой компании Civitta, выделил несколько этапов белорусского бизнеса, подчеркнув, что все они тесно связаны с (гео)политическими процессами.

На заре белорусской независимости, в 1991-1996 годах всё проходило относительно по опыту соседей, с ваучерной приватизацией и концентрацией частного капитала. Но после 1996 года был введен мораторий на торговлю акциями и в целом пошел откат, «чтобы не прошла модель олигархической приватизации». Тогда же Россия впервые подняла вопрос цен на газ и в Беларуси появилась тема многовекторной внешней политики. Беларусь пыталась привлекать иностранные инвестиции, но работа не была выстроена системно и в итоге большого числа хороших иностранных инвесторов привлечь не удалось.

В 2010 году, по мнению Даниэля Крутцины, власти решили, что раз хороших инвесторов сюда все равно не идет, так будем уже делать сильный государственный бизнес. Но в 2014 году произошел обвал цен на нефть и «Россия как локомотив роста в нашем регионе выпадает». После этого любой бизнес задумался о поиске новых точек роста для Беларуси.

Даниэль Крутцина разделил белорусский бизнес на частный и псевдочастный.

Первый был создан не путем приватизации, а вырос с нуля. Также к нему Даниэль отнес  импортеров, которые постепенно ушли в ритейл или производство, и «капитализацию технологий, которые были у государства». Схожа позиция IT экспортеров-аутсорсеров, которые постепенно стараются идти глубже, в разработку оригинальных продуктов.

К псевдочастному бизнесу Даниэль Крутцина относит те компании, которые «поставляют что-то государству, строят государству или продают госпродукцию». Эксперт напомнил, что на Западе такого бизнеса крайне мало. А этим белорусским компаниям теперь очень сложно перестраивать свое отношение к делу.

Спор между Крутциной и Кныровичем вызвал предложение первого давать больше инициативы руководителям госкомпаний, чьи руки в реструктуризации пока связаны большим количеством  «ограничений по социалке». Кнырович возражал: не с таким уровнем менеджмента! Надо менять сперва головы, и даже скорее тех, кто эти головы ставит. Даниэль частично соглашался с ним, приводя в пример даже собственных молодых сотрудников, «которые умеют хорошо анализировать, но чувствуется страх, плохо с отстаиванием своей позиции». Крутцина считает, что принцип «что инициатива наказуема» прививается белорусам еще в системе образования и именно с перемен в этой системе нужно начинать.

«Время, когда в Беларусь можно было привлечь инвесторов приватизацией госкомпаний, прошло и уже не вернется», на минорной ноте завершил свое выступление Даниэль. По его опыту, иностранцы не верят в равные правила игры в ЕАЭС и уже осели в России. И в целом для транснациональных корпораций и инвесторов наш регион вообще сейчас непривлекателен. Так что не стоит надеяться на рост прямых иностранных инвестиций, а надо мобилизовать силы: работать с предприятиями, диверсифицировать рынки сбыта, в целом повышать эффективности экономики. «Беларусь упустила возможность 25-летнего роста», грустно резюмировал эксперт.

 Бизнес передается по наследству, таится, банкротится и хочет дешевых денег

Евгения Уроднич, партнер международной юридической фирмы VILGERTS Legal&Tax, выделяла тенденции последних пяти лет в белорусском бизнесе со стороны юриста. Если обобщить, то это были три основных фактора.

Во-первых, бизнес все чаще передается по наследству, меняются лица, в деловом мире появляется новая кровь. Во-вторых, все пытаются скрупулезно увеличить эффективность, уменьшить затраты, диверсифицировать бизнес. В-третьих, проходит много судебных споров, взыскания долгов, ликвидации и вынужденного банкротства – по заявлениям госорганов и кредиторов.

Один из тезисов Антона Болточко в начале дискуссии – «Мы не знаем частный сектор». По мнению Евгении Уроднич, причиной этого может быть неуважительное отношение к бизнесу как в государстве, так и в медиа, и в обществе. «Бизнес не хочет, чтобы его знали и слышали о его успехах».

Тему дорогих кредитов раскрыл старший аналитик «Альпари» Вадим Иосуб.

Во-первых, он считает что странная ситуация не сейчас, а была раньше, когда процент по кредитам был ниже девальвации или инфляции.

Во-вторых, причина дорогих кредитов для одних в том, что другие до сих пор получают их под 7% годовых в белорусских рублях.

Наконец, в третьих, Вадим Иосуб объяснил банковскую механику популярно: «кредиты в белорусских рублях под 3% годовых будут ровно тогда, когда вы будете готовы свои белорусские рубли положить на депозит под 1% годовых».

Так что аналитик посоветовал бизнесу не ждать в ближайшее время дешевых кредитов, а искать другие источники финансирования.

Почему у молодежи сложности с занятием бизнесом и информатикой

Сергей Ольшевский, заместитель председателя ОО «Центр молодежных инноваций», связан с подготовкой Ассоциации – проекта белорусских бизнесменов, направленного на поддержку школьного образования в точных науках.

Он разделил белорусский бизнес по-своему. 92% бизнеса ведется на основе третьего-четвёртого технологических укладов, т.е. всего старого, где уже нет интеллектуальной конкуренции. А оставшиеся небольшие проценты – это пятый-шестой технологический уклад «на старой доброй советской школе», естественнонаучного круга.

Нынешнюю ситуацию в белорусском образовании он охарактеризовал как «волюнтаризацию». Сергей раскритиковал провалившийся концепт базового учебника, согласно которому сокращалось, в частности, время изучения физики и информатики. Он напомнил про противоположный эстонский опыт, где программировать учат с первого класса.

Именно поэтому IT-специалисты и захотели создать условия для поддержки естественнонаучной школы – чтобы создавать базу для будущего роста сектора. Ведь, напомнил Сергей Ольшевский, без полезных ископаемых Беларусь может конкурировать только нанотехнологиями, т.е. шестым технологическим укладом. А, значит, нужно начиная со школы и потом вуза знакомить молодых людей с перспективными технологиями.

Пока же самой негативной тенденцией в Беларуси Сергей Ольшевский считает падение предпринимательского интереса среди молодежи. В связи с этим прозвучал вопрос из зала – а что на Западе есть такого, что молодые люди становятся предпринимателями? В ответ на это Даниэль Крутцина посоветовал читать работу Карла Поппера «Открытое общество и его враги». Если же кратко, то когда государство выходит из подотчетности народа и становится Левиафаном – это неблагополучная среда для стимуляции предпринимателя в человеке.

Подытожил тему Александр Кнырович. Он напомнил, что в какой-то мере бизнес будет всегда, в любых условиях – и в 90-е, и в СССР, и в Сомали. Но если мы хотим, чтобы он рос до стандартных 5% предпринимателей, то нужно создавать те самые благоприятные условия.