Вадим Можейко 


Опубликовано на «Завтра твоей страны»


Четыре мифа про Болонский процесс и Беларусь.


В мае 2015 года Беларусь присоединилась к Болонскому процессу (Европейскому пространству высшего образования). Однако до сих пор вокруг этого больше громких заявлений, чем реальной информации и осведомленности. Как сторонники, так и противники Болонского процесса в своих рассуждениях и дискуссиях чаще всего оперируют штампами, а не реальными фактами. Самые распространенные мифы о Болонском процессе развеивает «Завтра твоей страны». 


Миф первый: Болонский процесс – это системы образования европейских стран (ЕС).


Зачастую Болонский процесс воспринимают как «что-то европейское», относящееся к Евросоюзу и являющееся его структурным подразделением. Соответственно, в зависимости от позиции по поводу ЕС, принципы работы систем образования стран Болонского процесса могут считать либо автоматически прогрессивными и лучшими, европейского качества, либо напротив – навязыванием агрессивной западной идеологии, поддерживаемой транснациональными корпорациями.


На самом же деле Болонский процесс – это добровольный процесс сближения и гармонизации образовательных систем разных стран, вместе образующих Европейское пространство высшего образования (ЕПВО). И хотя Европейский союз особо представлен в ЕПВО Европейской комиссией, в целом Европейское пространство высшего образования является независимым от Евросоюза. Главным органом ЕПВО, который принимает ключевые решения (например, о (не)принятии Беларуси в Болонский процесс) является конференция министров образования стран-участниц.


После вступления в ЕПВО Беларуси, там представлено 49 стран, что значительно больше, чем число стран-членов ЕС (28). И страны это самые разные: Норвегия и Швейцария, которые не входят в ЕС; шесть стран Восточного партнерства; не совсем европейские Турция и Россия; совсем уже не европейский, а центральноазиатский Казахстан.


Консультативным голосом в ЕПВО обладают и другие структуры: например, Совет Европы, ЮНЕСКО, Европейский студенческий союз (ESU). Вот почему их действия влияли на вступление Беларуси в Болонский процесс, однако при этом они все же не имели возможности голосовать.


Так, например, за два месяца до вступления Беларуси в Болонский процесс, в марте 2015 года, нашу страну посещали делегация представителей Совета Европы и наблюдательной группы Болонского процесса (BFUG). Там был глава департамента по образованию Совета Европы Шур Берган, представители ESU и другие эксперты. Они проводили встречи как с министром образования и руководителями белорусских университетов, так и с лидерами независимых студенческих организаций и независимыми экспертами в сфере образования.


А в 2012 году Европейский студенческий союз сыграл одну из ключевых ролей в поддержке Альтернативного доклада Общественного Болонского комитета и в препятствовании вступлению Беларуси в Болонский процесс. Как заявлял в 2012 году председатель ESU Алан Пол, «разрешение Беларуси присоединиться к Болонскому процессу было бы использовано государственной пропагандой, однако сделало бы мало полезного для студентов и преподавателей».


Таким образом, хотя европейские страны и институции играют определенную роль в Болонском процессе, однако ЕПВО не подчиняется Евросоюзу, и уж тем более независимыми являются системы образования стран-членов.


Миф второй: Беларусь уже полноценно в Болонском процессе, остались какие-то технические проволочки


Хоть Беларусь и вступила в Болонский процесс на ереванском саммите в мае, однако до полноценного участие в Болонском процессе, наравне с остальными 48 странами, еще далековато.


Во-первых, Беларусь – единственная страна, которая была принята в ЕПВО с оговорками. Ей была предъявлена так называемая дорожная карта реформ – фактически тот документ, который разработал Общественный Болонский комитет перед майской встречей министров. Суть дорожной карты в том, что до 2018 года Беларусь будет работать над реформированием своей высшей школы, а эксперты BFUG – наблюдать за этим. И на следующем саммите они представят свою оценку белорусских реформ.


Правда, остается неясным, что министры будут делать с Беларусью после такого доклада. Ведь, скорее всего, в нем будет отмечена половинчатость белорусских реформ. Где-то мы достигнем прогресса – например, адаптируем систему квалификации выпускаемых специалистов к европейской трехуровневой. А вот в сложных для нас моментах – права студентов, автономия университетов – Беларусь вряд ли сможет хоть сколько-то серьезно продвинуться вперед. В итоге министрам образования стран ЕПВО опять придется принимать по Беларуси уникальное решение, вероятно – опять основанное и на политических моментах, а не только на сугубо образовательных.


Во-вторых, Беларуси действительно необходимо менять законодательство и правоприменительную практику, чтобы по-настоящему включиться в Болонский процесс и воспользоваться теми преимуществами, ради которых мы туда, собственно, и вступали.


Пока студенты, обучающиеся в Беларуси, не получают приложений к диплому единого европейского образца (Diploma Supplemen). У них нет возможности свободно ездить по обмену в университеты других стран ЕПВО: результаты их учебы в зачетках пока не переведены в кредиты, да и пройденные за рубежом курсы автоматически не засчитывают в белорусских университетах. По этим же причинам в Беларусь не могут приехать поучиться на семестр студенты из других государств Болонского процесса.


Хотя для иностранцев самым существенным препятствием может стать языковой барьер. Ведь студенты, учащиеся короткий срок по обмену, предпочитают не тратить время на изучение местного языка, а выбирать англоязычные курсы. А у белорусских университетов на этом направлении все весьма печально, и уж тем более иностранцам не найти целых англоязычных образовательных программ. Подобная проблема возникала у многих новых стран ЕПВО – например, соседней с нами Литвы – однако в Беларуси она стоит совсем остро.


К сожалению, те изменения, которые сейчас планируется вносить в Кодекс об образовании, не решают полностью этих проблем.


Миф третий:  После вступления в Болонский процесс в Беларусь приедет учиться много иностранных студентов


Это любимая мантра чиновников и главный стимул государства по вступлению в Болонский процесс. Мол, присоединится Беларусь к ЕПВО – и студенты из разных стран ринутся к нам на учебу, ведь теперь с белорусским дипломом они смогут устроиться на работу по всей Европе.


На такое привлечение иностранных студентов нацелена вся политика международного сотрудничества белорусской высшей школы (согласно госпрограмме по развитию высшего образования на 2011 – 2015 годы). Целевой показатель пока что проваливается: был запланирован трехкратный рост, но за 2011 по 2013 годы он составил лишь 19%.


иностранные студенты в Беларуси


График: Вадим Можейко. По данным Общественного Болонского комитета.


Признание белорусских дипломов за границей, в странах ЕПВО – это, конечно, хорошо. Однако оно не решает всех проблем белорусской высшей школы. О сложностях в имплементации болонских принципов и о нехватке англоязычных курсов уже было сказано выше. Не обрадуют иностранцев, подумывающих об учебе в Беларуси, и многочисленные факты нарушений прав студентов, которые фиксируются соответствующем независимом мониторинге. Например, фактический комендантский час в общежитиях, принуждение к общественным работам или участию в спортивных мероприятиях. Помогать строить минское метро вместо лекций, за которые заплачено твердой валютой, не захочет никакой иностранец.


К тому же в Болонском процессе сегодня достаточно стран. Те же российские вузы предлагают схожие с белорусскими условия по обучению и его стоимости, на том же языке. Чем будет выгодно выделяться белорусская высшая школа, не курсом же «Основы идеологии белорусского государства»? Без грамотной стратегии реформ, направленной на привлечение иностранцев, никакого резкого роста потока заграничных студентов в Беларусь не будет.


Миф четвертый. Мы разрушим свою систему образования, все талантливые студенты уедут, а финансовые затраты будут огромны


Страхи перед Болонским процессом различны – и, чаще всего, далеки от реальности. Например, на ток-шоу «Дело принципа» их выражали Валерий Байнев, заведующий кафедрой инновационного менеджмента экономического факультета БГУ, и Валентина Леоненко, депутат Палаты представителей.


Народная избранница считает, что «Болонский процесс – это порождение либеральной политической культуры … конечный итог – возведение посредственности в ранг нормы». А представитель академической среды «лично рассчитал, что каждый год нахождения Беларуси в Болонском процессе будет приносить ущерб белорусской экономике около 7.5 млрд долларов». Звучали и страхи о том, что вступление Беларуси в ЕПВО будет способствовать вымыванию мозгов и Беларусь останется без талантливых специалистов.


Однако одаренные выпускники белорусских вузов и так при желании легко находят способы уехать в более развитые страны – за получением дополнительного образования или просто на работу. А вот Болонский процесс как раз предполагает, что большинство курсов студент должен все же пройти в almamater, и закончить тоже свой основной университет.


«Идеологическая составляющая» Болонского процесса – понятие относительное. С одной стороны, возможность посмотреть мир и поучиться в университетах других стран делает студента более открытым к новым идеям, расширяет его кругозор. Что, в общем-то, весьма неплохо, если не мечтать о железном занавесе для своего государства. С другой стороны, «тлетворное влияние Запада» через Болонский процесс никак не навязало «либеральную политическую культуру» той же Российской Федерации, да и Турция далека от политического либерализма.


Что же касается финансовых затрат, то ни Валерий Байнев, ни кто-либо еще не показали методики расчета таких потерь. Никаких принципиальных «болонских» трат не существует. Большинство требуемых изменений связано с организационными и ценностными моментами и не требует финансовых вливаний. А те затраты, которые все же необходимы, скорее связаны с общей назревшей потребностью к реформированию белорусских университетов.


Работать над улучшением качества белорусского образования, проводить соответствующие реформы, необходимо в любом случае, независимо от Болонского процесса.