Дискуссионный материал «Либерального клуба»

Александр Розенбаум

23-24 августа 2014 г. состоялся официальный визит министра иностранных дел Республики Беларусь Владимира Макея во главе представительной делегации в Республику Ирак. Это первый визит белорусского чиновника такого уровня в эту ближневосточную страну с 2003 г., то есть с момента свержения режима Саддама Хусейна. 

В целом информационное сопровождение визита в белорусских СМИ следует стандартному сценарию при описании взаимоотношений Беларуси со странами Азии и Африки: многовекторность белорусской внешней политики, необходимость «идти туда, где нас не знают», увеличение белорусского экспорта и т.д. Единственным внешним исключением из этого стандарта стало предсказуемое с учетом ситуации в Ираке осуждение Владимиром Макеем терроризма.

Однако, несмотря на всю внешнюю схожесть этого визита с аналогичными визитами в страны Азии и Африки, случай Ирака является нетипичным.

«Там жить неудобно, развлечения отсутствуют …»

Обращает на себя внимание, что за 11 лет существования постсаддамовоского Ирака это первый визит белорусского министра иностранных дел в эту страну, хотя восстановление суверенитета Ирака началось с 2003 г. Так, уже 13 июля 2003 г. Руководящий совет Ирака (IraqiGoverningCouncil) был признан мировым сообществом в качестве временного правительства страны, 28 июня 2004 г. было создано Временное правительство Ирака (IraqiInterimGovernment), а 3 мая 2005 г. ему на смену пришло Переходное правительство Ирака, управлявшее страной вплоть до появления первого постоянного правительства 20 мая 2006 г.

Несмотря на полноценное восстановление субъектности Ирака на международной арене, в Беларуси эта страна по-прежнему воспринимается как марионетка США. Своеобразным апофеозом позиционирования современного Ирака в белорусской государственной политике стало появление в 2013 г. официального документа (относящегося к официальной академической сфере), в котором Ирак не признавался суверенным государством, отрицалось наличие у него самостоятельной внешней политики, а иракских чиновников предлагалось воспринимать как агентов США.

В октябре 2013 г. Багдад посетила белорусская делегация во главе с заместителем министра иностранных дел Валентином Рыбаковым, которая, среди прочих вопросов, должна была согласовать технические детали открытия белорусского посольства в иракской столице. Выводы, сделанные белорусскими дипломатами, говорят сами за себя: в Багдаде наблюдаются регулярные проблемы с электроэнергией и водоснабжением, «там жить неудобно, развлечения отсутствуют…»[1], поэтому открытие посольства следует отложить[2].

Упускаемые выгоды

Все это происходило на фоне настойчивого стремления официального Багдада обеспечить максимально возможное сотрудничество с Беларусью. Так, с 2008 г. в Минске полноценно функционирует посольство Ирака. Власти этой страны неоднократно выступали со всевозможными инициативами по развитию всестороннего взаимодействия, причем все эти инициативы связаны с ростом белорусского экспорта.

Среди последних следует отметить планы по подписанию соглашения о сотрудничестве с Министерством образования, которое позволило бы увеличить число иракских студентов, обучающихся в Беларуси (в настоящее время – около 400), а также открыть прямой рейс Минск – Багдад. Следует подчеркнуть, что Ирак готов покрыть все расходы, если рейс окажется убыточным.

Сложно переоценить перспективы сотрудничества со страной, чей бюджет в 2013 г. достиг 150 млрд. долларов США, а промышленность до сих не может восстановиться от многолетних санкций и военных действий. Американские и европейские бизнесмены, активно посещающие страну, в проблемах с электро- и водоснабжением видят не предлог для отказа от сотрудничества, а объемную нишу на рынке для своей продукции. Однако многочисленные попытки иракских чиновников и бизнесменов наладить стабильные поставки белорусской продукции в свою страну разбивались о пассивность официального Минска.

Так, первый заместитель премьер-министра Республики Беларусь Владимир Семашко в июле 2011 г. после встречи с министром промышленности Ирака Умаром аль-Карбули отметил, что Беларусь готова присоединиться к проектам по реконструкции объектов инфраструктуры в Ираке, участвовать в развитии энергетики и жилищного строительства. Встреча между Семашко и аль-Карбули произошла после успешного визита в Минск иракской делегации во главе с заместителем министра иностранных дел Лабидом Абави. Иракские официальные лица различного уровня неоднократно заявляли, что их страна стремится к полномасштабному сотрудничеству с Республикой Беларусь в области экономики и надеется на развитие двусторонних отношений.

Несмотря на ряд и других подобных заявлений, товарооборот Беларуси с Ираком по итогам 2012 г. составил, по данным Белстата, около 23 млн. долларов США, будучи сформированным почти на 100% из белорусского экспорта[3].

Естественно, никаких совместных проектов начато не было. Еще раз подчеркнем, что речь идет о стране с бюджетом около 150 млрд. долларов США и импортирующей практически все товарные позиции, кроме углеводородов. Отметим также, что упомянутый выше скандальный документ об отсутствии у Ирака суверенитета появился после заявлений Семашко, а накануне визита в Ирак Владимира Макея руководство национальной авиакомпании «Белавиа» в лице директора Анатолия Гусарова и его заместителя Игоря Чергинца демонстративно отказалось встречаться с послом этой страны для обсуждения перспектив открытия прямого рейса Минск-Багдад[4].

К слову, не исключено, что одним из сдерживающих факторов развития белорусско-иракских отношений выступала Россия. В Москве хорошо помнят реальные белорусские проекты по добыче нефти в Ираке, которые, в случае их реализации, были бы гораздо выгоднее аналогичного венесуэльского проекта, так как иракская нефть существенно дешевле венесуэльской, а также сокращаются транспортные затраты.

Призрак Саддама

Определенный отпечаток на белорусско-иракские отношения накладывает, безусловно, и высокий уровень сотрудничества, который ранее сложился у официального Минска с режимом Саддама Хусейна. К сожалению, открытой информации о характере белорусско-иракского сотрудничества в 1995-2003 гг. практически нет, однако ряд скандалов и не всегда объяснимых межгосударственных визитов позволяют предположить, что могли иметь место не совсем прозрачные схемы сотрудничества.

По некоторым оценкам, в результате американской операции 2003 г. Беларусь потеряла около 2 млрд. долларов США, вложенных в иракские проекты, в то время как иракских средств в нашей республике было арестовано на сумму около 500 тыс. долларов США[5].

Можно предположить, что были затронуты и финансовые интересы ряда белорусских должностных лиц. По крайней мере, иракские бизнесмены отмечают, что постоянно сталкиваются с противодействием неизвестного источника, даже если предлагаемые проекты очевидно выгодны для Республики Беларусь.

С другой стороны, белорусские чиновники, рассуждая о возможностях сотрудничества с Ираком, постоянно высказывали опасения, что при развитии этих контактов им будет оказано противодействие со стороны США, а сами власти нового Ирака, сформированные преимущественно из оппозиционных Хусейну политиков, не простят официальному Минску столь тесное сотрудничество со свергнутым диктатором. Со своей стороны, иракские официальные лица неоднократно заверяли, что позиция США не является всегда определяющей для внешней политики Ирака, а для потенциальных масштабов белорусско-иракского сотрудничества вообще будет отсутствовать как таковая.

Касательно же сотрудничества с режимом Хусейна, официальный Багдад (безотносительно Беларуси) сформулировал позицию, что прошлые контакты не могут влиять на развитие отношений той или иной страны с властями нового Ирака. Анализ отношений Ирака, в том числе, с Ираном, Россией и Китаем, позволяет предположить, что ближе к истине находятся именно иракские дипломаты.

В свете всего сказанного, визит Макея в страну, воспринимаемую официальным Минском как марионетку США, развитие отношений с которой бесперспективно, в том числе, и потому, что там «некомфортно жить», выглядит, как минимум, странно. Странность визита усиливается и тем фактом, что Ирак переживает непростые времена, связанные с активизацией террористической группировки «Исламского государство Леванта и Ирака» (ИГИЛ), а также с неопределенностью политического будущего. С большим трудом Ираку удалось обеспечить выполнение условий собственной Конституции, запрещающей одному человеку более двух раз занимать должность премьер-министра. Уже бывший премьер-министр Нури аль-Малики сделал все возможное, чтобы в третий раз занять премьерское кресло.

Однако в целом внутриполитическая ситуация в Ираке остается нестабильной: произошли смены президента и премьер-министра, неизвестно, насколько новые руководители смогут консолидировать политическую элиту страны, существует серьезная опасность со стороны ИГИЛ, нерешенным остается вопрос о дальнейших отношениях с США.

Таким образом, неожиданное рвение белорусских властей наладить отношения с Ираком в условиях дестабилизации ситуации в стране, выглядит контрастным на фоне их резкого нежелания сотрудничать с этим государством в годы относительной стабильности.

Эхо санкционной войны

При анализе визита Макея в Багдад необходимо, как представляется, обратить внимание на российско-иракские отношения. В настоящее время на их развитие влияет ряд факторов.

Экономический фактор связан со стратегическим значением Ирака, обладающего одними из крупнейших в мире запасами нефти, и большой ролью нефтегазового сектора в России. Кроме того, Россия заинтересована участвовать в процессе восстановления Ирака, особенно в перевооружении иракской армии. Ирак стремится диверсифицировать поставки вооружения для своей армии. Кроме того, многие иракские офицеры проходили стажировку в России, хорошо знакомы с вооружением и техникой российского производства. Потребности же Ирака в современных вооружениях огромны, так как страна вынуждена фактически заново создавать национальную армию, обеспечивать безопасность, в очень непростых условиях налаживать охрану границ с шестью государствами.

Среди политической элиты Ирака распространено мнение о том, что страна нуждается в России в сфере инвестирования в нефтяную промышленность и в области вооружений. Это особенно актуально в свете тех проблем, которые возникают с поставками вооружения из США, так как Ирак отчаянно нуждается в этих поставках для борьбы с терроризмом. Никакие отсрочки, условия или давление, в том числе вызванные процедурными вопросами (как например, необходимость получить согласие Конгресса в США), здесь неприемлемы.

Подобные обстоятельства требуют длительного времени, что не удовлетворяет Ирак, стремящийся к диверсификации поставок вооружения и получению его в максимально быстрые сроки. Кроме того, официальный Багдад не хотел бы в этом вопросе зависеть только от одного государства.

Политический фактор связан со стремлением России усилить свое влияние на международную политику. Особое значение для Москвы приобретает регион Ближнего Востока, в котором она традиционно имела сильные позиции. Политические контакты находятся на высоком уровне и развиваются, что следует из трех визитов Нури аль-Малики в Москву и двух визитов главы российского МИД Сергея Лаврова в Багдад, в 2011 г. при объявлении о выводе иностранных войск из Ирака и в 2014 г.

Правда, последние события в Крыму и Украине, а также введенные США санкции против России вызывают обеспокоенность иракских властей, так как эти санкции могут повлиять на российско-иракские отношения. Они могут стать препятствием для выполнения уже заключенных соглашений в нефтяной, военной и информационной сферах, особенно в свете борьбы с терроризмом.

Пока российские компании активно действуют на иракском нефтяном рынке. Среди крупных проектов можно отметить начало разработки компаниями «Лукойл» и «Газпром» больших нефтяных месторождений Курна-2 и Бадра.

Ирак является крупным рынком для российского вооружения: только в 2012 г. по итогам визита аль-Малики в Москву были подписаны контракты на сумму более 4 млрд. долларов США.

Однако иракское руководство очень встревожено ухудшением отношений между Россией и странами Запада, считая, что США и ЕС могут поставить вопрос об аннулировании достигнутых Ираком соглашений с Россией в области поставок вооружений и реализации нефтяных проектов. По этому вопросу было проведено специальное совещание у тогдашнего премьер-министра аль-Малики, а 15 апреля в Москву был отправлен специальный посланник – Наззар Хейралла, заместитель министра иностранных дел. По некоторым оценкам, отказ США оказать реальную военную помощь и угроза срыва поставок российского вооружения привели к настоящей панике среди иракской политической элиты.

Кроме того, внимательный анализ информационных сообщений показывает, что наиболее активно эта тема муссируется органами коалиции “Государство закона”, возглавляемой аль-Малики. Есть все основания полагать, что ряд иракских политиков имеют и личную выгоду от реализации совместных с Россией проектов.

Кремль попытался успокоить своих иракских партнеров, предложив запасной обходной вариант, в случае, если западные санкции затронут совместные проекты с Ираком. Излишне говорить, что эту функцию должна выполнить Беларусь. Практически сразу после визита Хейраллы начал готовиться визит Макея в Багдад. Не случайно и поставку в Ирак 6 российских самолетов Су-30К первоначально попытались выдать как поставку из Беларуси.

Однако в целом подготовленный Кремлем визит Макея не будет иметь значимых последствий для развития белорусско-иракских отношений: Кремль не пустит Беларусь к нефтяной сфере Ирака, а сами белорусские власти уже демонстировали, что не готовы и не желают занять свободные ниши на перспективном иракском рынке.

К тому же, уже можно утверждать, что противостояние России с Западом не оказало значимого влияния на ее отношения с Ираком. А значит, и отпадает необходимость в запасном белорусском обходном маневре.

 

 

[1] На территории Ирака запрещена реализация любых спиртных напитков, отсутствуют официально действующие ночные клубы и подобные заведения, фактически отсутствуют кинотеатры и т.д.

[2] Функции дипломатического представительства Беларуси в Ираке возложены на посольство Беларуси в Анкаре.

[3] Преобладают две позиции: полуфабрикаты и прутки из нелегированной стали.

[4] Следует отметить, что и подписание соглашения с Министерством образования является малопродуктивным шагом, так как для приглашения иностранного студента для обучения в Республику Беларусь необходимо получить согласие МВД. Это министерство отклоняет практически 100% заявок относительно граждан Ирака, невзирая ни на какие финансовые и другие гарантии и не утруждая себя какими-либо объяснениями.

[5] Все суммы являются ориентировочными, так как достоверных данных нет.