Дискуссионный материал «Либерального клуба»

Александр Розенбаум

16-18 сентября 2014 г. состоялся второй визит министра иностранных дел Республики Беларусь Владимира Макея в Ирак. Точнее, глава белорусского внешнеполитического ведомства посетил Курдистанский автономный регион в составе этого государства. 

В ходе своего визита Макей встретился с президентом Иракского Курдистана Масудом Барзани, премьер-министром правительства Курдистана Нечирваном Барзани, вице-премьером Кубадом Талабани, а также с министрами природных ресурсов, сельского хозяйства и водных ресурсов, промышленности и торговли, высшего образования и научных исследований, другими официальными лицами автономии.

Несмотря на внешне стандартный характер визита, он крайне примечателен. «Либеральный клуб» уже обращался к теме белорусско-иракских отношений в статье «Зачем Владимир Макей ездил в Ирак», посвященной визиту, который состоялся 23-24 августа 2014 г.

И вот, не прошло и одного месяца, как Владимир Макей снова посещает страну, которую белорусский МИД фактически игнорировал на протяжении предшествующих 11 лет, в том числе, и в период относительной стабилизации ее положения. В настоящее время, как известно, иракские власти утратили контроль над значительной частью территории страны. Несмотря на усиливающуюся международную поддержку, особого прогресса в борьбе с «Исламским государством Ирака и Леванта» (ИГИЛ) не наблюдается. Более того, в последние дни ведущие информационные агентства («аль-Джазира», CNN) сообщают о нанесении американской авиацией воздушных ударов по позициям боевиков южнее Багдада.

Автор этих строк придерживается более оптимистичных воззрений на судьбу Ирака, чем многие эксперты, однако резвость белорусских властей в установлении отношений со страной, которую фактически игнорировали на протяжении 11 лет, и как раз в тот момент, когда будущее этого государства находится под угрозой, вызывает множество вопросов.

Феномен Курдистана

Регион, избранный Макеем для посещения, весьма специфичен.

Во-первых, сама автономия была создана во многом под нажимом США, а ее существование вызывает настороженное отношение Турции и Ирана, то есть тех государств, с которыми Беларусь стремится поддерживать особые отношения.

Во-вторых, несмотря на то, что должность президента Ирака закреплена за представителем Курдистана, в самой стране к региону также относятся настороженно, рассматривая его как самое слабое звено в территориальной целостности государства. До сих пор не урегулированы вопросы о границе Курдистана в рамках Ирака. Считается, что регион обладает большими запасами нефти, однако большинство из них еще изучены в недостаточной степени. Так, разведанные запасы нефти распределены в Ираке следующим образом: 60% – в Басре, 12% – в Киркуке, 7,5% – в Майсане, 5,8% – в Багдаде, 4,5% – в Зу-ль-Каре, 3,2% – в Ниневии, 4,5% – в Эрбиле, 2,5% – в Салах эд-Дине. Месторождения, находящиеся в Курдистане, считаются очень перспективными, но для их полноценного использования требуются большие вложения.

В отношении раздела нефтяных ресурсов существуют большие конфликты между властями Курдистана и центральным правительством в Ираке. Особую опасность представляет тот факт, что власти региона поспешили заключить более 15 договоров о разработке нефтяных месторождений, находящихся как на территории Курдистана, так и на землях соседних провинций Ниневия, Таамим, Салах эд-Дин и Дияла. По некоторым данным, иностранные компании получили право на разработку более 40% запасов нефти, но подробности этих соглашений неизвестны, так как их тексты не находятся в открытом доступе и даже не были представлены парламенту Курдистана.

Следует также отметить, что на территории Курдистана действуют такие крупные компании, как ExxonMobil, Royal Dutch Shell, ENI, Occidental Petroleum, China National Petroleum and Gas Corp, Total, ВР и др. Интересы российских нефтяных компаний сосредоточены преимущественно на юге Ирака, где более развита инфраструктура.

Кроме того, существуют серьезные проблемы с экспортом нефти из Курдистанского региона. Крупнейшим нефтепроводом Ирака является нефтепровод «Киркук-Джейхан» протяженностью 986 км. (первая линия, протяженность второй линии – 890 км.) Его пропускная способность составляет 1,6 млн. баррелей в сутки. Нефтепровод был построен в 1970 г., однако во времена правления Саддама Хусейна его работа часто приостанавливалась. В настоящее время нефтепровод требует значительного ремонта. Ситуация усугубляется постоянными диверсиями.

Другим важнейшим нефтепроводом, обеспечивающим перекачку иракской нефти в Турцию, является нефтепровод «Киркук-Юмурталык», который начал функционировать в 1977 г. Во время кризиса в Персидском заливе в 1990-1991 гг. Турция, присоединившись к санкциям ООН, отказалась от закупок иракской нефти и перекрыла нефтепровод «Киркук-Юмурталык». В декабре 1996 г. транспортировка мосульской сырой нефти частично была возобновлена. В настоящее время пропускная способность нефтепровода составляет 70,9 млн. тонн в год.

Большую важность представляет и проект газопровода «Ирак-Турция». 15 октября 2009 г. в ходе заседания объединенного кабинета министров Турции и Ирака был подписан Меморандум о транспортировке иракского природного газа в Европу через территорию Турции. В свою очередь, премьер-министр Ирака Нури аль-Малики заявил о том, что его страна сможет поставлять 15 млрд. куб. м природного газа в год для планируемого трубопровода. Однако все эти возможности по транспортировке углеводородов сошли на нет после активизации деятельности ИГИЛ, что наглядно демонстрируется следующей таблицей.

Курдистан


Данные за последующие месяцы отсутствуют, однако в начале сентября курдские власти обнародовали информацию, согласно которой с начала 2014 г. из региона было экспортировано около 14 млн. баррелей нефти на сумму более 1 млрд. долларов. Внимательный анализ таблицы показывает, что это и есть экспорт за январь-март.


Все это свидетельствует о том, что никаких совместных нефтяных проектов у Беларуси ни с иракским Курдистаном, ни с Ираком в целом реализовать не получится. Поэтому причины возросшей активности отечественного МИД в иракском направлении следует искать не в этой сфере.

Визит «из вежливости»

В отличие от белорусских СМИ, акцентировавших весьма призрачные перспективы торгово-экономического сотрудничества, иракские СМИ в освещении визита Макея сделали акцент на борьбу с ИГИЛ. И в этом свете визит является логическим продолжением августовского визита Макея в Багдад. Напомним, что в августе министр гарантировал иракской (прежде всего, шиитской) политической элите возможность использовать Беларусь как обходной канал для сотрудничества с Россией в случае, если западные санкции против последней затронут и такие чувствительные для Ирака направления, как поставка вооружения и взаимодействие в сфере нефтедобычи.

Как отмечалось в предыдущей статье, во многом, эти вопросы уже решены, и уже практически очевидно, что белорусское посредничество является излишнем. Помимо России, активно оружие для курдов стали поставлять и страны Запада.

В результате сам визит оказался под угрозой срыва: по некоторой информации, прибыв в Багдад, Владимир Макей первоначально отказывался отправляться в Эрбиль, аргументируя это своей занятостью. На одну из официальных встреч министр пришел в джинсах и полуспортивной рубашке?. Во многом программа визита была выполнена в силу ее предварительного утверждения, а также благодаря сильному лоббированию почетного консула Беларуси в Эрбиле и курдских деловых кругов, которые снова подняли вопрос об открытии прямого рейса Эрбиль-Минск и необходимости снятия ограничения для иракских студентов, желающих обучаться в Беларуси. Перспективы реализации этих предложений подробно проанализированы в предыдущей статье.

Таким образом, курдский визит Владимира Макея в ближайшей перспективе положил конец всплеску интереса Беларуси к Ираку, однако хорошо продемонстрировал зависимость отечественной внешней политики в странах Азии и Африки от воли Кремля и личной заинтересованности отдельных финансистов.

 

? Автор этих строк, как и его иракские партнеры, вынужден был носить пиджак с галстуком, даже находясь в пустыне, когда температура достигла около 50С.