Резюме 

Белорусская государственная политика в сфере информационной безопасности сконцентрирована на трех основных направлениях:

1. Укрепление государственных СМИ (строительство новой медийной вертикали власти; развитие и популяризация национального белорусского телевидения; усиление влияния государственных СМИ в интернете);

2. Уменьшение влияния внутреннего негосударственного медиаполя и западного информационного влияния (дело БелТА; регулярные кейсы давления на негосударственные медиа; давление на блогеров; блокировки сайтов, изъятие из распространения газет).

3. Уменьшение внешнего информационного влияния (восточный вектор) (модерация контента российских телеканалов; дело Регнума).

Основные выводы и риски

  • Государственная политика в сфере информационной безопасности сконцентрирована на поддержке сугубо государственных СМИ и карательных мерах в отношении других акторов медиарынка, хотя стратегически это лишь ослабляет информационную безопасность.
  • Ни один из разнообразных способов давления на медиа, опробованных за эти годы, не приносит окончательного результата.
  • Даже если бы государству удалось создать зачищенное медийное поле, где доминирующую позицию занимают госСМИ и распространение критических мнений ограничено, то такая модель была бы еще более уязвимой и подверженной внешнему влиянию, чем нынешняя.
  • Все тезисы, оправдывающие негативные стороны государственной политики в сфере информационной безопасности, могут иметь ограниченный эффект лишь для внутренней аудитории.
  • Внешняя аудитория может публично реагировать по-разному, однако в целом воспринимает давление на медиа как негативный фактор для развития отношений с Беларусью.
  • Концепция информационной безопасности является в целом прогрессивным документом, однако не содержит норм прямого действия (включая принципы координации работы структур, связанных с информационной безопасностью). Остается неясным, как на практике будут реализовываться ее нормы.

Транзитные рекомендации

  • Фактическое прекращение механического деления СМИ на способствующие и угрожающие укреплению информационной безопасности по признаку собственности;
  • Прекращение необоснованно сильных карательных мер в отношении медиа и их представителей;
  • Стимулирование процесса поиска точек общих интересов между государственными и негосударственными медиа с целью укрепления взаимного доверия;
  • Использование целей и направлений государственной политики по обеспечению информационной безопасности, изложенных в главе 6 соответствующей концепции, в качестве приоритетных при принятии решений государственными органами и организациями.
  • Недопущение такой трактовки государственными органами и организациями целей и направлений государственной политики по обеспечению информационной безопасности, которая фактически наносит больший ущерб информационной безопасности Беларуси, нежели приносит пользу.

Введение

В последние годы тема информационной безопасности приобретает все большую актуальность – как в мировом, так и в региональном масштабе.

Президентская кампания 2016 года в США показала, что даже самые развитые страны, с доступом к передовым технологиям и с развитыми демократическими институтами, могут быть подвержены внешнему информационному влиянию – например, со стороны санкт-петербургского “Агентства интернет-исследований”, которое называют “фабрикой троллей”. Так, например, Facebook признавал, что 470 фальшивых аккаунтов, связанных с “Агентством интернет-исследований”, потратили на рекламу в социальной сети более $100 тыс., и охват этих объявлений составил около 40% населения США. Google обнародовала данные, согласно которым “Агентство интернет-исследований” причастно к производству видеоконтента для 17 каналов на YouTube: 1108 пророссийских роликов общей продолжительностью 43 часа, которые с июня 2015 года по ноябрь 2016 года набрали 309 тысяч просмотров.

Начавшийся в 2014 году вооруженный конфликт в Украине также сопровождается информационной войной, включающей различные fake news и пропагандистские передачи на российском телевидении. В то же время, действия украинских властей – создание Министерства информации – также вызывают критику: например, коммюнике правозащитной организации “Репортеры без границ” утверждает, что “создание министерства информации – это наихудший из всех возможных ответ на те серьезные вызовы, с которыми сталкивается правительство, ведущее информационную войну”.

Обеспечением информационной безопасности, борьбой с дезинформацией и fake news сегодня озабочены по всему миру, для чего предпринимаются различные инициативы.

Например, за последние пять лет: под эгидой UNESCO издается учебное пособие “Journalism, ‘fake news’ & disinformation”; международная расследовательская группа Bellingcat по открытым данным опровергает фейковые новости о крушении малазийского боинга МН17 на Донбассе; проект StopFake.org изучает и опровергает дезинформацию о происходящем в Украине.

Так и в Беларуси вопросы информационной безопасности в последнее время все сильнее волнуют не только общественность и медиасообщество, но и руководство государства. В частности, 31 января 2019 года Александр Лукашенко провел специальное совещание по вопросам новых подходов в обеспечении информационной безопасности. А уже 18 марта глава государства подписал постановление Совета Безопасности о Концепции информационной безопасности Республики Беларусь.

Целью данного исследования является выработка рекомендаций, способствующих укреплению белорусской информационной безопасности, на основе анализа государственной политики по обеспечению информационной безопасности Беларуси.

Задачи:

  • определить и проанализировать основные направления белорусской государственной политики в сфере информационной безопасности относительно медиасферы;
  • выделить ключевые риски такой политики;
  • сформулировать рекомендации, способствующие укреплению белорусской информационной безопасности.

Объектом данного исследования выступает информационная безопасность Беларуси, предметом – медийное направление государственной политики в сфере информационной безопасности.

В соответствии с этим предметом исследования, оно не включает в себя такие аспекты информационной безопасности как широкий гуманитарный (культура, ценности, традиции) или технологический (кибербезопасность, киберпреступность, защита персональных данных, информационная защита критической инфраструктуры и пр.). В дальнейшем под информационной безопасностью будет пониматься только ее медийный аспект – деятельность средств массовой информации и новых медиа.

Под государственной политикой (policy) в сфере информационной безопасности в данном исследовании понимается фактическая система принципов, которыми руководствуется государство при принятии управленческих решений. Эта фактическая система может отличаться от номинальной, то есть закрепленной в документах, и от декларируемой, то есть обозначаемой во время публичных выступлений представителей государства.

Основным методом определения этой фактической политики является индукция – переход к общему на основе анализа частного (конкретных кейсов воздействия государства) с помощью логических выводов.

Три основных направления государственной политики в сфере информационной безопасности 

Определяя основные направления белорусской государственной политики в сфере информационной безопасности, следует учитывать следующие неизбежные методологические ограничения:

  • Поскольку взаимодействие с медиасферой является сенситивным направлением белорусской государственной политики, то многие его элементы не закреплены законодательно, как минимум – в открытых документах. В тех же случаях, когда нормы государственной политики в сфере информации зафиксированы в нормативно-правовых актах, риторика главы государства может демонстрировать, что фактически политика в этой сфере определяется по другим механизмам. Например, Александр Лукашенко на “Большом разговоре” признал, что вопрос выделения FM-частоты для вещания “Еврорадио” определяется не только в официальном порядке (“тогда был ответ, что свободных волн не осталось”), но и по его личным убеждениям (из-за “пропольской пропаганды”);
  • Отдельные направления государственной информационной политики могут выделяться в рамках данного исследования, но совсем не обязательно – в рамках системы принятия и исполнения государственных решений. Это обусловлено тем, что все направления тесным образом взаимосвязаны, и каждое отдельное управленческое решение может касаться их в совокупности. Более того, отдельные события на белорусском медиарынке – такие, как “Дело БелТА” – затрагивают все направления независимо от того, было ли это запланировано изначально или же являлось побочным эффектом;
  • Данное исследование основано на анализе открытых данных и не может учитывать неформальные и/или непубличные разделения полномочий во властной вертикали. Аналогично применяется термин “медиавертикаль” (см. далее), который призван отражать суть происходящих в государственной политике процессов, но не претендует на соответствие самоназванию.

Таким образом, с учетом всех этих ограничений, можно выделить три основные направления белорусской государственной политики в сфере информационной безопасности, которые будут рассмотрены далее:

  1. Укрепление государственных СМИ, включая их позиции в интернете
  2. Уменьшение влияния внутреннего негосударственного медиаполя
  3. Уменьшение внешнего информационного влияния (отдельно по восточному и западному векторам).

Проанализируем подробнее каждый из них.

Укрепление государственных СМИ

  • Строительство новой медийной вертикали власти

После весны 2014 года обнаружилось, что в контексте украинского кризиса идеологическая вертикаль на смогла отвечать на вызовы времени, зато оказалась инфильтрирована западнорусистами – а вот вопросы информационной безопасности, напротив, стали актуальнее. Это актуализировало перестройку государственных институтов, связанных с информацией и идеологией. Так, в 2014 году из Информационно-аналитического центра при Администрации президента (ИАЦ) был уволен заместитель директора Лев Криштапович – самый известный западнорусист на высоком посту (через 5 лет ИАЦ будет ликвидирован целиком, а его имущество передано новому государственному think-tank’у – Белорусскому институту стратегических исследований (БИСИ)). В Администрации президента в 2016 году исчезла отдельная должность замглавы по идеологии (она вернется уже в 2018 году, уравновешивая медийную вертикаль).

Непосредственным запуском строительства медийной вертикали можно считать заявления Александра Лукашенко из послания к народу и парламенту 2016 года: «В нынешних условиях особенно важна защита нашего информационного пространства. Не секрет, что Беларусь простреливается различными информационными потоками. Поэтому необходимо умело и системно противостоять негативным явлениям, настойчиво проводить свою линию, защищая интересы белорусского народа и государства. Клевете, различным инсинуациям нужно давать решительный отпор… Вот эту боевитость, умение активно и профессионально вести дискуссию, отстаивать конструктивную позицию сегодня как никогда важно взять на вооружение нашим газетам, журналам, телеканалам и радиопередачам».

Контролировать этот процесс была назначена пресс-секретарь президента Наталья Эйсмонт. В феврале 2017 года ее приравняли к помощнику президента, а функции расширили до координации деятельности главных государственных СМИ и иного медийного обеспечения работы президента. В новом статусе пресс-секретарь оказалась выше идеологической вертикали (для выполнения своих функций имеет право привлекать не только все госорганы, но и главное идеологическое управление Администрации президента) и фактически равной министру (имеет право участвовать в заседаниях Совмина). Все это очевидно выходит за рамки обязанностей обычного пресс-секретаря.

Через год – в феврале 2018го – президент также сменил руководителей Белтелерадиокомпании и телеканала СТВ, а также медиахолдинга своей администрации «СБ. Беларусь сегодня».

  • Развитие и популяризация национального белорусского телевидения 

Новый глава Белтелерадиокомпании Иван Эйсмонт тогда так резюмировал встречу с президентом: «задача главой государства поставлена сделать наше телевидение современным как по картинке, так и по содержанию, сделать его смотрибельным, конкурентоспособным по сравнению с телеканалами соседних стран».

Не приходится гадать, с кем именно нужно конкурировать – Александр Лукашенко сам обозначил, что речь идет о российских телеканалах: «Просто молодцы — смотрится. Содержание… У нас своего хватает содержания. Поэтому выбирайте все лучшее и действуйте… Надо менять и качество, и внутреннее содержание, и внешнюю форму… Посмотрите иностранное телевидение, новостные передачи. Выбирайте лучшее по крупицам».

Предельно четко сформулировал тот же подход первый замглавы Администрации президента Максим Рыженков: «нужно наращивать объем контента собственного производства, это касается в первую очередь белорусских телеканалов. Это важно для укрепления суверенитета страны, для популяризации национальных ценностей».

Этот  подход вскоре был формализован в поправках в Закон о СМИ, согласно которым редакции телеканалов должны будут обеспечить в еженедельном объеме вещания объем телепередач белорусского (национального) производства не менее 30%. Вот как аргументировал это Александр Лукашенко в апреле 2018 года, на встрече с руководителями и коллективами крупнейших государственных СМИ: “Очень прошу вас и жесточайшим образом требую: сделайте телевидение лучше… Я хочу смотреть только свои каналы. Я слишком националистичен в этом плане … Платформы эти должны быть белорусскими. Это не значит, что мы плохо относимся к Эрнсту… Но это должно быть наше”. Причем речь идет не только об информационном контенте, но и о развлекательном: “президент уверен, что телеканалы и режиссеры в Беларуси в силах сами снимать хорошие телесериалы и ставить их в эфир вместо российских”.

Для всего этого необходимо дополнительное финансирование, и государство, в принципе, готово его выделять напрямую либо создавать необходимые условия. Так, Александр Лукашенко поддержал предложение директора представительства Межгосударственной телерадиокомпании “Мир” в Беларуси Владимира Перцова о строительстве общего медиацентра для различных телеканалов. Аналогично глава государства обещал “поддержать СМИ” в контексте заявления руководителя ОНТ Марата Маркова о том, что увеличение собственного контента на 1% в течение года потребует от канала примерно $130 тыс. дополнительных средств.

В государственном бюджете-2019 расходы на СМИ действительно выросли сразу на треть, однако государство ищет и другие источники финансирования – в частности, в январе 2019 года на совещании у президента обсуждалась защита белорусского рекламного рынка, “чтобы эти деньги остались прежде всего у нас в стране, у вас - ведущих средств массовой информации”. Ориентиром же обозначена самоокупаемость: “На качественный материал средства найдутся всегда, но расходовать их нужно рационально… Вряд ли сегодня мы найдем много примеров того, как государственный телеканал или газета полностью себя окупают, но стремиться к этому необходимо”.

  • Усиление влияния государственных СМИ в интернете

С сайтов президента и БЕЛТА был удален комментарий Александра Лукашенко, где он обосновывал задачу активизации работы государственных СМИ в интернете: “Конечно, достать молодежь из телефонов и компьютеров и заставить читать газету у нас, к сожалению, уже вряд ли получится. Но в таком случае там же, в интернете, мы должны предложить им взамен нечто интересное, правильное, объективное”.

Более подробно о необходимых изменениях в работе госСМИ в интернете говорили на коллегии Мининформа его глава Александр Карлюкевич (“Каждое СМИ в Беларуси должно стать мультимедийным центром”) и первый заместитель главы Администрации президента Максим Рыженков (“СМИ следует быть более активными в социальных сетях”).

Что касается новых медиа – социальных сетей и мессенджеров – то самый успешный опыт работы с ними из государственных управленцев имеет, пожалуй, Игорь Бузовский. Когда он руководил Центральным районом Минска, у у каждого ЖЭСа в районе появился свой паблик чат в Viber, а страница районной администрации открылась во всех популярных соцсетях – Twitter, Facebook, Instagram, ВКонтакте и Одноклассники. В июне 2018 года он был назначен заместителем министра информации Беларуси. 

Уменьшение влияния внутреннего негосударственного медиаполя

Данный раздел требует методологической оговорки, поскольку – исходя из государственной логики – включает в себя также другое направление: “Уменьшение внешнего информационного влияния (западный вектор)”. Это обусловлено в первую очередь тем, что такие медиа, как “Еврорадио” или “Белсат”, судя по заявлениям Александра Лукашенко, воспринимаются белорусской властью как польские агенты влияния. Поэтому задержание белорусского фрилансера, сотрудничающего с “Белсатом”, в равной степени можно трактовать и как давление на внутреннее медиапространство, и как борьбу с западным информационным влиянием. Сложности с трактовкой усугубляет тот факт, что некоторые медиа, технически работающие преимущественно на белорусскую аудиторию, действительно зарегистрированы в Польше и существуют на западное финансирование, а тот же “Белсат” юридически является структурной единицей польского государственного телевидения. При этом не существует каких-либо неангажированных исследований, позволяющих судить о степени (не)вмешательства польской стороны в редакционную политику таких медиа. Как минимум кейс Шило демонстрирует, что такие подозрения нельзя целиком списывать на необоснованную конспирологию белорусской власти. 

Поскольку предметом данного исследования также является не определение степени влияния Польши и других стран на белорусские негосударственные медиа, а медийное направление белорусской государственной политики в сфере информационной безопасности, то данный раздел будет исходить из белорусской государственной позиции, в которой нет четкой грани между белорусскими негосударственными медиа и западными медиа в Беларуси.

  • Дело БелТА

В августе 2018 года Следственным комитетом (по материалам проверки, проведенной сотрудниками МВД), было возбуждено уголовное дело по ч. 2 ст. 349 УК РБ (несанкционированный доступ к компьютерной информации, совершенный из иной личной заинтересованности, повлекший причинение существенного вреда). Поводом к возбуждению уголовного дела послужило сообщение РУП “БелТА”: по данным следствия, речь шла о том, что журналисты негосударственных медиа пользовались старыми паролями для доступа к платной подписке государственного информагентства.

В рамках этого дела в редакциях негосударственных медиа и дома у журналистов прошли обыски с изъятиями техники, 18 человек было задержано для допросов,из них 8 были отправлены в изолятор. В итоге обвинения были предъявлены 15 фигурантам “Дела БелТА”, некоторые из них согласились признать свою вину и заплатить штрафы и компенсации РУП “БелТА” (например, для корреспондента Deutsche Welle Павлюка Быковского эта сумма составила более BYN 4000).

Завершилось дело в марте 2019 года судом над главным редактором TUT.by Мариной Золотовой. Она была признана виновной “в неисполнении должностных обязанностей, что повлекло причинение  существенного вреда государственным и общественным интересам”. Общая сумма штрафа и компенсации РУП “БелТА” составила BYN 13650. Сама Золотова виновной себя не признала, но не стала обжаловать приговор, так как не видела в этом смысла. Штраф и компенсацию работодатель Золотовой взял на себя.

Медиасообщество и международные организации обратили внимание на несоответствие масштабов обвинения и последствий для медиа, угрозу свободе журналистики и инвестиционному климату Беларуси. Как отмечается, к примеу, в публичном заявлении Press CLub Belarus, “обыски в редакциях и в квартирах журналистов, изъятие техники и задержания – все предпринятые действия имеют прямое отношение к свободе слова. Страшно, что снова одни медиа используют против других … К сожалению, беларусское медиасообщество снова отброшено на сколько-то лет назад и лишилось шанса в ближайшее время стать не таким расколотым”.

Вокруг “Дела БелТА” было много конспирологических теорий, пытающихся объяснить логику произошедшего – ведь в конечном счете и государственному имиджу, и медиасообществу был нанесен серьезный урон, а каких-либо существенных результатов достигнуто не было (популярность и редакционная политика негосударственных медиа не изменились). Однако независимо от того, что послужило поводом в августе 2018 года, “Дело БелТА” наглядно продемонстрировало, насколько белорусское государство не ценит важность сильных национальных негосударственных медиа – для информационной безопасности и для общества в целом.

  • Регулярные кейсы давления на негосударственные медиа

В Беларуси уже не являются особой новостью задержания журналистов (например, на массовых акциях или при освещении ими острых общественно-политических событий) или штрафы фрилансерам (например, за “изготовление информационной продукции для иностранных СМИ, не аккредитованных на территории РБ”). Это регулярная практика, повседневность журналистов негосударственных медиа в Беларуси. Можно отметить лишь несколько громких примеров.

Летом 2018 года, за несколько месяцев до смерти, дома у Алеся Липая, руководителя частного информационного агентства БелаПАН, прошел обыск. А перед этим ему пришлось заплатить дополнительно налогов и пени чуть меньше чем на $100 тыс.

В апреле 2019 года прошел обыск в мінском офисе телеканала “Белсат”: сотрудники СК перевернули все вверх дном и конфисковали все носители информации. Формальное основание – дело о “клевете”, хотя речь идет о размещении на сайте “Белсата” неточной информации, которая уже была исправлена и за которую были принесены извинения.

В п.1 методологических ограничений (стр. 4) приведен пример “Еврорадио”, которому отказали в выделении FM-частоты на формальном основании отсутствия свободных частот, однако позже Александр Лукашенко публично признал, что думает над этим лично и не планирует выделять “Еврорадио” волну.

  • Давление на блогеров

Аналогичное давление государства встречают и представители новых медиа – блогеры. Неприятности случаются с ними по разным формальным юридическим мотивам, однако с завидной регулярностью.

Один из самых громких кейсов – дело блогера Эдуарда Пальчиса. Власти установили его личность (до суда он писал под псевдонимом), после чего он был задержан в России и экстрадирован в Беларусь, где его судили и признали виновным в разжигании национальной вражды и распространении порнографии. Правда, тут же освободили в зале суда, так как иной приговор ставил Беларусь перед перспективой нового международно признанного политзаключенного.

В 2017 году, на волне антитунеядских протестов, активно преследовали популярного видеоблогера Максима Филипповича: во время уличных акций силовики в штатском целенаправленно пытались задержать именно его, а простые люди видеоблогера успешно отбивали.

В 2018 году на 19-летнего Степана Светлова, автора общественно-политического YouTube-канала «Nexta» со 100 тыс. подписчиков, было заведено уголовное дело по ст. 368 УК — «оскорбление президента». Вызывали в РУВД и 33-летнего Павла Спирина, чей политический фильм «Отчим» на YouTube набрал 400 тыс. просмотров.

Весной 2019 года брестского видеоблогера Сергея Петрухина, активно освещающего местные протесты против строительства аккумуляторного завода, суд признал виновным в клевете и оскорблении милиционеров. Общая сумма присужденных штрафа и компенсации морального вреда – почти BYN 15 тыс..

  • Блокировки сайтов, изъятие из распространения газет

В декабре 2014 года временной блокировке в Беларуси подверглись сайты частного информационного агентства БелаПАН и принадлежащей ему интернет-газеты Naviny.by. Никакого официального объяснения тогда представлено не было. 

Зимой 2017-2018 года в Беларуси были заблокированы одни из самых известных общественно-политических сайтов: в декабре – “Белорусский партизан” (позже возобновил работу), в январе – “Хартия’97” (недоступна до сих пор). Это было официально обосновано “систематическим нарушением законодательства о средствах массовой информации”.

Весной 2019 года было ограничено распространение одного из номеров негосударственного еженедельника “БелГазета” в киосках “Белсоюзпечати”. Министерство информации обосновало это этическими претензиями к “БелГазете”, которая, по мнению ведомства, системно гиперболизирует критические посылы и скатывается “в откровенную пошлость и хамство”. 

Уменьшение внешнего информационного влияния (восточный вектор)

  • Модерация контента российских телеканалов

Хотя российские телеканалы и транслируются в Беларуси в рамках основного пакета телеканалов, однако в виде особых белорусских версий. Это означает не только белорусские рекламные блоки, но также замену контента. Ранее применялись разовые меры – например, в 2010-2011 годах в эфире НТВ-Беларусь не было серии фильмов “Крестный Батька”, периодически из юмористических программ пропадали шутки про Лукашенко. Однако в последние годы программы российского телевидения, позволяющие себе критические сюжеты о Беларуси, системно вытесняются из эфира. Так, ток-шоу Первого канала «Время покажет» в эфирной сетке ОНТ было передвинуто с дневного времени ближе к полуночи, причем одновременно было заявлено о подготовке нового собственного ток-шоу на замену российскому. Полностью были удалены из эфира НТВ-Беларусь ток-шоу “Место встречи” и сатирическая программа “Международная пилорама” (на последнюю перед этим была опубликована карикатура в в газете Администрации президента “СБ. Беларусь сегодня”).  Также с 2014 года ни один телеканал в Беларуси в Новогоднюю ночь не транслирует телеобращение президента России – минское и московское время стало совпадать, и приоритет отдается новогоднему обращению Александра Лукашенко.

  • Дело Регнума

Александр Лукашенко не раз публично высказывал недовольство пророссийскими медиа, которые регулярно публикуют антибелорусские материалы, полные фейков. “Дело Регнума” 2016-2018 гг. стало наглядной демонстрацией, что делать это из Беларуси небезопасно: впервые белорусская судебная машина столь серьезно направлена на сторонников русского мира.

Трое публицистов “Регнума” – Юрий Павловец, Дмитрий Алимкин и Сергей Шиптенко – провели 14 месяцев следствия за решеткой были приговорены к пяти годам лишения свободы (с отсрочкой на три года) за умышленные действия, направленные на разжигание национальной вражды или розни, совершенные группой лиц.

По мнению белорусских правозащитников, в материалах осужденных присутствовал язык вражды (hate speech), но не разжигание розни. Таким образом, дело связано с нарушением свободы слова, а политизированным его делала сама фактура материалов “Регнума”.

Что же касается не моральной, а прагматической стороны дела, то оно оказалось успешным лишь в малой части. Безусловно, многие потенциальные белорусские авторы теперь остерегаются открыто сотрудничать с антибелорусскими медиа. Однако осуждение троих публицистов – к тому же не самых ярких в антибелорусской риторике, а просто тех, до кого руки дотянулись – ничуть не изменило информационной политики Москвы. Материалы в том же духе, что и у “Регнума”, продолжили выходить на других ресурсах, а основная активность пророссийских информационных потоков переместилась в анонимные Telegram-каналы, которые невозможно ни заблокировать, ни напрямую отследить авторов.

Основные выводы и риски

  • Как видно из анализа направлений белорусской государственной политики в сфере информационной безопасности, она сконцентрирована либо на поддержке сугубо государственных СМИ, либо на карательных мерах в отношении других акторов медиарынка.
  • На короткой дистанции такие меры могут выглядеть в глазах государства успешными: например, благодаря “Делу Регнума” удалось запугать пророссийских медийщиков, а “Дело БелТА” имело аналогичный эффект для белорусских негосударственных медиа. Однако стратегически такие кейсы давления лишь ослабляют информационную безопасность.
  • Ни один из разнообразных способов давления на медиа, опробованных за эти годы, не приносит окончательного результата. Медиа привыкают жить под постоянной угрозой и/или ищут обходные пути: например, после “Дела Регнума” основная активность пророссийских информационных потоков переместилась в анонимные Telegram-каналы, а блокировку этого средства МВД Беларуси признает технически невозможной. В результате прикладываемые государством усилия не приносят долгосрочного эффекта, а лишь раздражают медиасообщество.
  • Даже если бы государству удалось создать зачищенное медийное поле, где доминирующую позицию занимают государственные СМИ и распространение критических мнений ограничено, то такая модель была бы еще более уязвимой и подверженной внешнему информационному влиянию, чем существующая теперь. Доверие к государству и распространяемой им информации снижается, если этот ресурс используется не только для опровержения внешней пропаганды и ложных слухов, fake news, но и для замалчивания неудобной информации, альтернативных мнений. А когда на медиарынке есть только одна система медиа, к которой мало доверия, то тем легче снискать доверие любому новичку с внешней поддержкой.
  • Все тезисы, оправдывающие негативные стороны государственной политики в сфере информационной безопасности, могут иметь ограниченный эффект лишь для внутренней аудитории. Например, материалы в государственных СМИ, представляющие “Дело БелТА” как “банальное хакерство” и судебный спор двух хозяйствующих субъектов. Или попытки представить случаи давления на медиа как инициативу силовиков, в то время как другие ведомства прогрессивно работают над осовремениванием белорусского телевидения и наполнением его национальным контентом. 
  • Внешняя аудитория может публично реагировать по-разному, однако в целом воспринимает давление на медиа как негативный фактор для развития отношений с Беларусью. Так, Запад скорее выражает реакцию открыто – например, через комментарии представителя ОБСЕ по вопросам свободы и СМИ Арлема Дезира , визиты послов в офисы подвергшихся репрессиям медиа или во время визитов западных политических лидеров в Беларусь. И хотя публичная реакция российских властей может выглядеть поддержкой белорусской позиции, это не значит, что прекращается деструктивная деятельность пророссийских медиа или аналитические разработки в МГИМО, предлагающие для Беларуси крымский сценарий и скорейшую замену Лукашенко.

Концепция информационной безопасности: основные плюсы и минусы

Исследуя государственную политику в сфере информационной безопасности, нельзя не затронуть такой ее элемент, как Концепция информационной безопасности, принятая в марте 2019 года. Пока ещё рано говорить о том, как Концепция повлияет на непосредственную государственную политику в медийной сфере, о которой было сказано выше. Однако анализ документа  позволяет отметить следующие его положительные и отрицательные стороны:

Плюсы:

  • В целом Концепция является прогрессивным документом, так как задает стратегические направления для государственной политики в сфере информационной безопасности, выходящие за пределы карательных мер;
  • Впервые закрепляет в нормативно-правовой базе поддержку белорусского языка как “гаранта гуманитарной безопасности государства” (глава 12, п.48);
  • Вводит в белорусское правовое поле концепцию “информационного нейтралитета” (глава 8), которая фиксирует не только неучастие Беларуси в информационных войнах, но и сочетание этого с “повышением степени присутствия Беларуси в мировом информационном пространстве”;

Минусы:

  • Не содержит важных норм прямого действия. Остается неясным, как на практике будут реализовываться ее нормы, либо же она станет декларацией благих намерений, слабо связанных с законодательной и правоприменительной практикой. Посвященная этому глава 25 не проясняет ситуацию;
  • В целевой установке на “информационный суверенитет” (глава 7) заложены риски информационной самоизоляции. Этот раздел Концепции (пп. 27 и 29) основан на взаимодействии государства и общества сугубо сверху вниз, без учета, к примеру, инициативы бизнеса или естественного самостоятельного развития медиарынка (“Государство обеспечивает развитие национальных СМИ и телекоммуникаций”, “В обществе воспитывается...”, “Формируются … границы деятельности зарубежных и международных субъектов … без … вмешательства во внутренние дела Республики Беларусь”);
  • Не определено, как на практике будет координироваться работа структур, так или иначе связанных с реализацией заложенных в концепции принципов: медиавертикали во главе с Эйсмонт, БИСИ во главе с Макаровым, Мининформа во главе с Карлюкевичем, а также других государственных органов и организаций (Минсвязи, Миобороны, МВД, Совбеза и др.)

Транзитные рекомендации 

Целью данных рекомендаций не является обозначение контуров идеального с точки зрения информационной безопасности медийного пространства Беларуси. Также перед автором не стояла цель разработать дорожную карту по реформированию медийного законодательства Республики Беларусь и практик его применения в области защиты информационного пространства – такие пошаговые рекомендации уже содержатся, к примеру, в исследовании “Модернизация медийного законодательства Республики Беларусь в сфере защиты национального информационного пространства”.

Данные рекомендации можно назвать транзитными потому, что они сфокусированы на создании базовых условий, необходимых для перехода от нынешней ситуации к полноценной информационной безопасности Беларуси.

  • Фактическое прекращение механического деления СМИ на способствующие и угрожающие укреплению информационной безопасности по признаку собственности – государственной и негосударственной. Такое направление систематически прослеживается в государственной политике и должно быть решительно упразднено как пережиток прошлого, отголосок еще советских практик.
  • Прекращение необоснованно сильных карательных мер в отношении медиа и их представителей. Оправдание этих карательных мер формальными законными причинами или ситуативной политической целесообразностью не снижает вреда, который они наносят информационной безопасности Беларуси.
  • Стимулирование процесса поиск точек общих интересов между государственными и негосударственными медиа с целью укрепления взаимного доверия. Это чрезвычайно сложно с учетом накопленного негативного опыта и недоверия друг к другу, однако тем более важно в условиях рисков для информационной безопасности Беларуси.
  • Использование целей и направлений государственной политики по обеспечению информационной безопасности, изложенных в главе 6 соответствующей концепции, в качестве приоритетных при принятии решений государственными органами и организациями.
  • Недопущение такой трактовки государственными органами и организациями целей и направлений государственной политики по обеспечению информационной безопасности, которая фактически наносит больший ущерб информационной безопасности Беларуси, недели приносит пользу.