Дискуссионные материалы «Либерального клуба»



Владимир Денисевич

Одной из наиболее резонансных новостей за последнее время стало планируемое размещение новой российской авиационной базы на территории нашей страны. Помимо резонных вопросов о том, какие возможные последствия для белорусского суверенитета может принести усиленное военное присутствие России, возникает также более общий вопрос, касающийся белорусской внешней политики. А именно: на чем Беларусь базирует свою позицию по отношению к соседям и мировому сообществу? Какие цели преследует Беларусь на международной арене?

Ответ на эти вопросы необходим, если мы хотим понять, как руководство страны ведет разговоры о суверенитете и невмешательстве во внутренние дела государства (стоит хотя бы вспомнить «плюшевый десант» или непризнание мандата специального докладчика ООН по Беларуси) и в то же время этот суверенитет ограничивает.

Для ответа на эти вопросы необходимо обратиться к классическим теориям международных отношений: реализму и либерализму.

Именно эти два направления политической мысли и их противостояние описывали и предсказывали поведение государств на международной арене в течение всего XX века. Поняв эти два направления, мы сможем описать внешнюю политику Беларуси в реалистичных или либеральных категориях. И, в конечном итоге, понять, на чем она основывается и почему она допускает парадоксы, подобные вышеописанному.

Реализм

Свое имя реализм получил в противовес идеализму, системе взглядов, описывающей идеальное мироустройство: где бы не было войн и иного рода конфликтов. Реалисты, напротив, описывали мир таким, какой он есть, получив, отсюда, свое название. Основной посылкой реализма является то, что международная система представляет собой анархию в том смысле, что в такой системе нет верховной власти, подобной той, которой обладает государство в отношении своих граждан. Из этой посылки делается ряд выводов.

Во-первых, государства – главные субъекты международных отношений. Они могут создавать международные организации, наделять их рядом полномочий, но такие организации не будут обладать собственной автономной волей, а будут следовать воле наиболее могущественных государств из числа их создателей. Реалисты считают, что государства-члены могут упразднить международную организацию по своему желанию в любое время.

Во-вторых, в условиях анархии основной целью государств является выживание, причем, по возможности собственными усилиями, т.к. всегда есть риск обмана или предательства.

В-третьих, все государства стремятся увеличить свое могущество (power), т.к. это увеличивает шансы на выживание в условиях анархии. Баланс сил в мире или регионе – это то, что удерживает систему в равновесии. В случае нарушения этого баланса, если одно государство становится более могущественным, другие государства будут стремиться либо вернуть status quo, либо нарастить свой потенциал внутренне или внешне (например, вступая в альянсы и союзы).

Не удивительно, что концепция суверенитета занимает центральное место в мировоззрении реалистов. Навязывание своей воли другим является проявлением могущества. Поэтому государства стремятся ограничить подобные вмешательства, прячась за щит суверенитета.

Также неудивительно, что наибольшей популярности реализм достиг в годы холодной войны, сопровождаемой всевозможными гонками и соревнованиями в могуществе между сверхдержавами, а также разделением мира на зоны влияния. Баланс сил между СССР и США предопределял стабильность в мире, и его нарушение вело к обострению международной обстановки. Яркой иллюстрацией является Карибский кризис, когда США, разместив ракеты в Турции, достигли относительного преимущества над СССР, который обратил баланс сил в свою пользу, разместив ракеты на Кубе.

Подобная макиавеллиевская картина мира, рисуемая реалистами, имеет ряд предсказаний и для экономического сотрудничества между государствами. Так, любое сотрудничество обречено на провал, т.к. государства не доверяют друг другу и не упустят возможности обмануть партнера (затянуть ратификацию, не исполнить свою часть договора), чтобы получить относительную выгоду. Здесь необходимо отметить, что согласно реализму в любой форме сотрудничества государства заботятся именно об относительных преимуществах. Иными словами, они хотят получить, как минимум, не меньший кусок пирога, чем другие, что также не создает благодатной почвы для взаимного доверия.

Таким образом, для реалистов внешняя политика государства должна базироваться на понятиях сильного суверенитета, самопомощи и осознания баланса сил, который предопределяет выбор союзников.

Внешняя политика Беларуси может быть легко описана в реалистических терминах, но это лишь кажущееся сходство. Реализм способен объяснить суверенный дискурс во внешней политике нашего государства и выбор союзников. Однако он бессилен при попытке дать объяснение, почему Беларусь ограничивает свой суверенитет в пользу России, главной для этого суверенитета угрозы.

Либерализм

Возможно, либерализм, у которого нет больших проблем с вопросами ограничения суверенитета, нам поможет найти ответ?

После развала биполярной системы международных отношений реализм понемногу уступил место другим теориям и, в первую очередь, либерализму. Либерализм вырос из идеализма, но по сравнению с последним, он гораздо более реалистичен. Либералы разделяют ту же исходную посылку, что и реалисты: государства существуют в условиях анархии. Но делают из нее совершенно иные выводы.

Во-первых, либерализм уделяет большое внимание международным институциям как субъектам международных отношений. Международные институции в либеральной системе взглядов не просто последователи воли создавших их государств, а образования, обладающие автономной волей. Не каждая организация может похвастаться этим. Однако, немногие будут утверждать, что ООН, и особенно Европейский союз, лишь марионетки в руках их наиболее могущественных членов.

Европейский союз, к слову, наравне с государствами является участником многих международных договоров и иных организаций (например, ВТО), имеет представительства вне своих пределов и даже запускает масштабные миротворческие операции (EUFOR Althea, EUFOR RD Congo).

Иными словами, международные организации могут являться полноправными субъектами международных отношений, хотя и не обладают суверенитетом, как государства.

Во-вторых, международные институции устраняют негативные эффекты, которые, согласно реализму, неуклонно вытекают из состояния анархии. Так, они создают условия для доверительного и продуктивного сотрудничества между государствами. Обладая необходимыми экспертными данными и предоставляя возможности для коммуникации, международные организации помогают государствам выстраивать доверительные отношения и, таким образом, способствуют достижению компромиссов и договоренностей.

Более того, так как организации являются стабильными структурами и в их рамках государства встречаются довольно часто, степень доверия между ними также возрастает. В то же время желание обмануть партнера фактически сводится к нулю, потому что нечестной стороне придется снова встречаться со своими обманутыми партнерами в рамках организации. Стоит ли говорить, что обман или любое иное нечестное поведение приведут к нежеланию других государств иметь дело с нечистым на руку государством?

Международные организации лишь усиливают подобный негативный эффект. В этом плане неудивительны попытки нашего государства убрать вопрос о правах человека в Беларуси с повестки дня ООН. Нечестное поведение Беларуси, нарушающей права человека, постоянно обсуждается в глобальном масштабе и, безусловно, ведет к недоверию к нашей стране со стороны мирового сообщества.

В-третьих, в условиях взаимного доверия, создаваемого институциями, государства заботятся больше не об относительных преимуществах, а об абсолютных. Иными словами, не важно, насколько большой кусок пирога достался твоему соседу, лишь бы он достался ему честно.

Слово «честно», уже употребленное несколько раз в отношении поведения государств, ведет нас к следующей особенности либерального мировоззрения. Это – уважение международного права. Именно международное право определяет, что является честным, а что нет. Реалисты видят международное право как проявление воли наиболее могущественных государств, которые могут его нарушить, если это соответствует их интересам. Либералы, напротив, видят международное право как правила, согласованные коллективно международным сообществом. Отступления от этих правил ведут к порицанию и санкциям со стороны последнего.

В-четвертых, суверенитет государств не является абсолютным, он может быть ограничен международным сообществом в случаях нарушения международного права. Совет Безопасности ООН не раз давал разрешение на проведение военных операций в отношении государств, грубо нарушающих принципы международного права. Наиболее свежий пример – установление «бесполетной зоны» (no-fly zone) в Ливии в марте 2011 г.

Этот пример еще интересен тем, что, санкционируя международное сообщество на применение силы против военно-воздушных сил режима Каддафи, Совбез ООН сослался на концепцию “Responsibility to Protect”, ставящую жизни гражданского населения выше власти тирана. Это само по себе является либеральной ценностью.

Таким образом, либеральная внешняя политика должна базироваться на понятиях уважения к международному праву, интеграции в международные институции и приверженности либеральным ценностям.

Можем ли мы описать внешнюю политику Беларуси в категориях либерализма?

Пожалуй, нет. Беларусь изолировала себя от международных институций, предпочитая двустороннее сотрудничество. И тем самым изолировала себя от международного сообщества. Также мы не наблюдаем уважения к международному праву со стороны нашего государства, что, пожалуй, не нуждается в иллюстрациях. Поэтому и либерализм не является основой внешней политики Беларуси.

Зачем тогда было проводить столь длинный дискурс в теории международных отношений, если они не способны дать ответ на поставленный вопрос об основе нашей внешней политики?

Это было необходимо, чтобы показать, что у Республики Беларусь нет четкого внешнеполитического базиса. Внешняя политика Беларуси, скорее, объясняется совокупностью внутренних факторов без четкой стратегии и мировоззрения, разбавленных реалистическим дискурсом.

Решение о размещении новой военной базы, если оно состоится, может быть волюнтаристским решением одного человека или частью какой-либо сделки. В любом случае, это решение не является частью стройного и четкого внешнеполитического мировоззрения, которым мог бы быть реализм или либерализм.

Такое подробное описание реализма и либерализма также было необходимо для определения направления, в котором внешняя политика Беларуси должна двигаться.

Представляется, что Беларуси нужен внешнеполитический либерализм. Нашей стране срочно необходимо активно включаться в интеграционные процессы, которые мы игнорируем уже много лет. В первую очередь, это Совет Европы, ОБСЕ, ООН, ВТО и европейская интеграция.

Чем дольше мы остаемся на периферии этих интеграционных процессов, тем больше появляется требований для вступления и тем большие затраты нужны на адаптацию нашей страны к этим требованиям.

Интеграционные же проекты с Россией кажутся бесперспективными и даже опасными. Как раз потому, что внешняя политика России больше соответствует реализму с имперским уклоном. Война в августе 2008 г. в Грузии или даже использование энергетической зависимости как инструмента политического давления – яркие тому подтверждения.

Таким образом, либеральная ре-ориентация внешней политики Беларуси – важное условие успеха экономических реформ, а также полноценного включения нашей страны в международное сообщество. И, конечно же, внешнеполитические парадоксы, вроде нынешнего с российской авиационной базой, мы будем встречать гораздо реже.