Дискуссионный материал «Либерального клуба»

Евгений Прейгерман

Резюме

Существует несколько теорий, которые подходят для описания и объяснения феномена евразийской интеграции. В частности, теория интерговерментализма, а также геополитический подход. Однако и то, и другое не в полной мере отражают специфику евразийского проекта и обладают ограниченной способностью прогнозирования.

Главный аргумент дискуссионного материала заключается в том, что основной отличительной чертой и одновременно проблемой евразийской интеграции являются концептуальные изъятия. К ним можно отнести: отсутствие ценностной базы интеграции; несоответствие политических режимов формату интеграции; проблему правовой культуры; хроническую незавершенность интеграционных этапов; и непривлекательность перспектив экономического развития.

Множество и серьезность концептуальных изъятий делают возможным использование термина «виртуальная интеграция» в отношении евразийского интеграционного процесса.

Этот дискуссионный материал является продолжением дискуссии, начатой на III Международном конгрессе исследователей Беларуси в Каунасе. Он еще раз акцентирует аргументы, высказанные автором на панельной дискуссии «Евразийская интеграция: миф или глобальная реальность?»

Проблема теории

Одна из основных аналитических проблем, связанных с евразийской интеграцией, заключается в сложности теоретизации. Другими словами, достаточно трудно подвести под этот процесс какую-то теорию, которая бы хорошо отражала и объясняла интеграционную динамику.

Использовать для этого теории европейской интеграции можно, но с натяжкой. Наиболее близкой по духу к евразийской интеграции представляется теория интерговерментализма (от англ. intergovermentalism). Согласно этой теории, главными участниками (акторами) региональной интеграции являются государства. Они исходят из рационального расчета внешне- и внутриполитических, экономических, имиджевых и других выгод, которые им дают интеграционные процессы. Если выгоды интеграции, с точки зрения руководства государства, превышают затраты, то государство идет на интеграцию.

И такой расчет делается постоянно, при рассмотрении каждого отдельного вопроса интеграции. При этом более сильные государства, как правило, имеют возможность доминировать над менее сильными в выработке и принятии интеграционных решений.

Интерговерментализм, безусловно, соответствует многим аспектам евразийской интеграции, однако не отражает всей ее специфики.

Также ограничены в способности объяснить отдельные детали евразийской интеграции и традиционные геополитические подходы. С их помощью особенно сложно делать прогнозы, выходящие за рамки общих суждений. К примеру, распространенное представление о желании Москвы укреплять свое геополитическое влияние на постсоветском пространстве как о движущей силе евразийской интеграции.

Это представление, несомненно, справедливо. События после распада Советского Союза постоянно его подтверждают. Фактически в основе интеграции на постсоветском пространстве лежит осознанный обмен. Россия обменивает свои энергетические, потребительские и денежные ресурсы (субсидии, доступ на рынок, кредиты, инвестиции) на геополитический ресурс бывших союзных республик. При этом Москва априори воспринимается как ведущий участник такого обмена.

Однако и это не разъясняет многих нюансов наших интеграционных процессов. Поэтому попробуем предложить еще одно теоретическое описание. Оно не претендует на академическую исчерпываемость, а лишь систематизирует и добавляет некоторые аргументы в общественно-политическую дискуссию о настоящем и будущем евразийской интеграции.

Пять фундаментальных изъятий евразийской интеграции

Главный аргумент этого дискуссионного материала заключается в том, что основной отличительной чертой и одновременно проблемой евразийской интеграции являются изъятия. Это интеграция с изъятиями.

Притом здесь речь идет не только и не столько об экономических изъятиях из зоны четырех свобод (свободное движение товаров, услуг, капитала и рабочей силы). Эти изъятия, безусловно, критичны для полноценного развития экономической интеграции и удовлетворения интересов всех участников процесса. Подтверждением тому служит прошедшее 24 октября в Минске заседание Высшего Евразийского экономического совета. На нем главы Беларуси и Казахстана консолидировано заявили о невозможности дальнейшего развития интеграционного процесса без решения проблемы изъятий из Единого экономического пространства. В частности, изъятий по нефти, из-за которых Беларусь должна перечислять в бюджет России экспортные пошлины на нефтепродукты, изготовленные из российской нефти.

Однако куда более важными являются другие изъятия – концептуальные. Сама идея евразийской интеграции, а также формат и практика ее реализации имеют фундаментальные изъятия. Иными словами, в них не хватает существенных элементов, без которых результаты интеграции всегда заметно отличаются от декларировавшихся целей.

Можно назвать, как минимум, пять таких фундаментальных изъятий:

  • отсутствие ценностной базы;

  • несоответствие политических режимов формату интеграции;

  • проблема правовой культуры;

  • хроническая незавершенность интеграционных этапов;

  • непривлекательность перспектив экономического развития.


Изъятие №1. Отсутствие ценностной базы

От идеологов и сторонников евразийства часто можно услышать отсылки к каким-то нематериальным и даже сакральным основам евразийской интеграции: братство народов, общая история, цивилизационный выбор и т.д. Однако внимательное наблюдение за интеграционными (и дезинтеграционными) процессами на постсоветском пространстве указывает на парадокс. Несмотря на общую историю и активное сотрудничество на современном этапе и у «евразийской тройки», и тем более у потенциальных новых участников евразийской интеграции сложно обнаружить некую общую ценностную базу.

По достаточно понятным причинам в качестве такой ценностной базы не может выступать славянство. Особенно если вести речь о перспективах присоединения Киргизии и Армении. То же самое и с православием.

Идеологи евразийской интеграции обычно говорят о каких-то общечеловеческих ценностях. Однако эксклюзивная по своей сути интеграция не может развиваться на абстрактных общечеловеческих ценностях. Они просто не обладают необходимой объединяющей силой. К тому же, различные сторонники евразийской интеграции имеют весьма отличающиеся представления об общечеловеческих ценностях, так как представляют во многом непохожие идеологии. Примечательно, что в большинстве случаев это идеологии консервативной и социалистической направленностей.

Более того, простой дискурс-анализ обнаруживает сильное присутствие анти-ценностей в аргументации тех, кто продвигает идеи евразийства. Свои ценностные установки они в значительной степени основывают на отрицании присущего западным ценностям. В первую очередь, на отрицании мультикультурализма и прав меньшинств. А фактически – на отрицании демократических ценностей.

Интеграция, которая базируется лишь на отрицании западного, на анти-ценностях также не может быть успешной, даже теоретически. Во-первых, то, чему она противопоставляется само может меняться и тем самым ставить под сомнение смысл существования альтернативного проекта. Во-вторых, нельзя строить интеграционную идеологию на по сути анти-демократических ценностях. В современном мире быть против демократии не считается нормой. Поэтому «продать» электорату авторитаризм в качестве самостоятельной ценности практически невозможно.

В практическом плане, отсутствие ценностной базы – это очень серьезное изъятие из интеграционного процесса. Без такой базы сложно представить гармоничную и многостороннюю интеграцию. Без общих ценностей нет своего рода социального клея, который бы мог надежно скреплять народы интегрирующихся стран. Например, если бы лидеры стран Таможенного союза по каким-то причинам вдруг решили прекратить проект евразийской интеграции, то без ценностной базы маловероятно, что это решение столкнулось бы с активным, массовым и скоординированным общественным несогласием.

Изъятие №2. Несоответствие политических режимов формату интеграции

Выбранная руководством Беларуси, Казахстана и России модель интеграции является фактически копированием опыта стран Европейского союза. И по намеченным стадиям интеграции (от зоны свободной торговли и таможенного союза к политическому союзу), и по набору институтов евразийская интеграция повторяет то, что уже прошла или еще проходит европейская интеграция. При этом постоянно подчеркивается, что евразийский проект преодолеет путь ЕС за значительно меньший срок.

Проблема заключается в том, что политические режимы в странах евразийской интеграции не подходят для европейской интеграционной модели. Авторитарные государства не могут сосуществовать в интеграционном объединении, которое предполагает передачу важных полномочий наднациональным органам и чувствительное ограничение власти национальных правительств. Авторитарные власти потому и авторитарны, что не делятся своей властью.

В этом отношении для нас показателен опыт латиноамериканского интеграционного объединения Меркосур, которое также копирует модель Европейского союза.

Изъятие №3. Проблема правовой культуры

История постсоветской интеграции – это история многочисленных подписанных, но не реализованных на практике соглашений. И главная причина, по распространенному среди исследователей мнению, заключается в низком уровне правовой культуры. Особенно культуры испольнения взятых на государство юридических обязательств.

Иногда соглашения подписываются просто «для галочки», и национальные правительства не слишком заботятся о правоприменительной практике. В иных случаях присоединение государства к соглашению происходит под давлением партнеров по интеграционному процессу и в обмен на какие-то дополнительные выгоды. Подписав документ и получив обещанные выгоды, постсоветские государства не спешат реализовывать документ на практике.

Без должного уровня правовой культуры и правоприменительной традиции интеграционный процесс является неполноценным.

Изъятие №4. Хроническая незавершенность интеграционных этапов

Еще одной отличительной чертой постсоветской интеграции в целом и евразийской в частности является привычка перепрыгивать с более низкого уровня интеграции на более высокий. И делается это еще до того, как более низкий уровень начинает полноценно работать.

Это хорошо видно и по событиям последних лет. Еще не начал нормально функционировать Таможенный союз, как было запущено Единое экономическое пространство. В ЕЭП остается множество нерешенных вопросов (о чем Назарбаев и Лукашенко и напомнили Путину на уже упомянутом заседании Высшего Евразийского экономического совета 24 октября), а уже полным ходом идет подготовка к подписанию документов об образовании более высокого уровня – Евразийского экономического союза.

В результате такого постоянного перепрыгивания нерешенные проблемы становятся хроническими. Они не только не решаются на более высоких ступенях интеграции, но и не дают развиваться уже достигнутым соглашениям. И на фоне низкой правовой культуры интеграция становится все более эпизодической.

Изъятие №5. Непривлекательность перспектив экономического развития

Если вынести за скобки льготные энергоносители и политически обусловленный доступ на российский рынок для товаров партнеров России по евразийской интеграции, то перспективы экономического развития в рамках этого интеграционного проекта выглядят непривлекательными.

Достаточно привести данные из исследования «Украина и Таможенный союз», проведенного Центром интеграционных исследований Евразийского банка развития. По состоянию на 2010 г. страны Таможенного союза отставали от стран ОЭСР по показателю эффективности экономики и научно-технического развития почти в 5 раз. А в условиях высоких пошлин на импортные товары в Таможенном союзе происходит удушение конкуренции на внутреннем рынке и фактически консервация этого отставания евразийских экономик.

Это вдвойне проблематично для партнеров России, так как объем субсидий по энергоносителям и льготы по доступу на российский рынок должны сокращаться по мере развития интеграции.

Виртуальная интеграция?

Таким образом, евразийская интеграция представляет собой явление со множеством концептуальных изъятий. Формально выбрав интеграционную модель Европейского союза, из-за названных изъятий евразийский проект не может повторить путь ЕС. Если процесс интеграции характеризуется изъятиями, то и его результат будет также с изъятиями. В этом главная специфика евразийской интеграции.

На фоне серьезности этих изъятий даже напрашивается параллель с термином «виртуальная политика», который используется для описания внутренней политики в постсоветских странах. Авторы этого понятия, в частности д-р Эндрю Уилсон (Andrew Wilson) из Европейского совета по международным отношениям, подчеркивают с его помощью, что политические процессы в большинстве бывших советских республик являются такими же демократическими, как и в странах запада, только формально, на уровне оболочки. То есть виртуально. А вот начинка там совершенно иная.

В случае же с евразийской интеграцией, вероятно, есть основания говорить о виртуальной интеграции. Институты и этапы интеграции здесь копируют модель Евросоюза, а содержательная специфика совершенно иная.