Дискуссионный материал «Либерального клуба»

Артем Шрайбман

Конфликт между братскими республиками по поводу калия, судя по всему, подходит к завершению. Сначала Владимир Путин заявил, что хочет решить спор без лишнего шума. Затем Александр Лукашенко в присутствии заместителя генпрокурора России сказал, что готов передать Владислава Баумгертнера российским правоохранительным органам.

Начавшись как коммерческий, с неожиданного выхода «Уралкалия» из совместного с белорусами трейдера – Белорусской калийной компании – и обвала мирового калийного рынка, конфликт перерос в межгосударственный с угрозами сократить поставки нефти и запретить импорт белорусского молока.

Белорусский президент предложил два варианта дальнейшего развития ситуации: либо «цивилизованный развод» (не пояснив, правда, что конкретно для этого должен сделать «Уралкалий»), либо восстановление картеля после смены собственника российского калийного гиганта. Точнее было бы сказать – смены крупнейшего акционера Сулеймана Керимова, владеющего почти 22% акций «Уралкалия».

Слухи о том, что объявленный белорусскими властями в международный розыск олигарх действительно продает свою долю приближенному к Путину банкиру Владимиру Когану, поступают из многочисленных источников.

Белорусские аналитики дружным хором объявили о победе Лукашенко в этом конфликте. На первый взгляд все так: карта «заложника» сработала, Путин не пошел на эскалацию, «Уралкалию» предложено унизительное восстановление статус-кво, а Керимов, по сведениям Financial Times, боится выехать из России и вынужден продавать прибыльный актив.

Да еще и рейтинг Александра Григорьевича явно подрос. Феномен «объединения вокруг флага» давно описан политологами: в борьбе с внешним давлением народ объединяется вокруг своего лидера, пусть и имеет к нему много претензий в «мирное время».

Вероятно, в первую очередь, этим и вызвана склонность отечественных комментаторов выставить калийный конфликт как стопроцентную победу Лукашенко. Есть что-то неуловимо приятное в ощущении себя гражданином маленькой страны-Давида, победившей большого и неуклюжего российского Голиафа, пусть у руля своей страны и не самый любимый лидер.

Но анализ требует объективности. И если положить на весы ту тактическую выгоду и ту стратегическую головную боль, которую приобрел Лукашенко, в очередной раз подразнив восточную соседку, отношение к выбору победителя немного меняется. И вот почему.

1. Калийный конфликт повлек и еще повлечет за собой экономические потери

Во-первых, практически остановились продажи, и серьезно снизилась добыча руды на «Беларуськалии». В конце августа была остановлена работа двух из четырех калийных рудников, а значительная часть работников переведена на две трети ставки.

Крайне тяжелая ситуация со сбытом. На начало сентября на складах скопилась почти половина месячного объема производства удобрений. Мировой рынок замер в ожидании разрешения белорусско-российского спора, и цена на удобрения пока не может нащупать дна.

Судя по всему, в совместном трейдере с россиянами – ЗАО «Белорусская калийная компания» – ключевые посты в области продаж занимали спешно покинувшие Минск российские менеджеры. С их отъездом из Беларуси оборвались важные связи, которые полетели налаживать десятки белорусских специалистов. Что-то подсказывает, что в случае хоть какого-то успеха в поиске новых контрактов белорусское телевидение не скрывало бы этой гордости. Но пока ее не слышно.

И хотя новости «с фронта» сулят налаживание отношений с «Уралкалием», вплоть до возобновления совместных продаж, потери уже достигают, по разным оценкам, от 0,5 до 1 млрд долларов США.

Здесь необходимо принять во внимание, что страна переживает серьезные проблемы во внешней торговле товарами, а как следствие – растет давление на белорусский рубль. «Беларуськалий» как один из крупнейших и самых стабильных поставщиков валюты в страну не может позволить себе остановить продажи на несколько месяцев без последствий.

Во-вторых, одним из следствий калийной истории, по-видимому, стало решение российского правительства сократить в четвертом квартале 2013 г. поставки в Беларусь нефти. По решению Минэнерго России, принятому 17 сентября, в последнем квартале этого года в Беларусь будет поставлено 3,1 млн. тонн нефти. Это на 41,5% меньше, чем в третьем квартале. Нет нужды объяснять, каким ударом это может стать для еще одного важнейшего источника валюты – белорусской нефтепереработки.

Да, баланс на четвертый квартал еще не подписан. Да, глава «Роснефти» Игорь Сечин заявил, что уровень поставок на «его Мозырский НПЗ» сохранится на прежнем уровне. И вполне вероятно, что решение в итоге будет принято в пользу белорусской стороны.

Но независимо от исхода этого спора, теперь у Александра Лукашенко будут не меньшие сложности с нефтяным балансом на 2014 г. Нет сомнений, что после дерзкого поведения Минска в калийном конфликте, Москва и в следующем году не откажется от поквартального согласования нефтяного баланса как от удобного способа шантажа. Дамоклов меч сокращения поставок нефти будет еще долго висеть над Лукашенко, явно не добавляя ему маневренности в отношениях с Москвой.

2. Нанесен серьезный ущерб белорусскому бизнес-климату

Казалось бы, чего переживать о высоких материях инвестиционной привлекательности стране, где компании национализируются по первому стуку президента по столу, а на замену старой «золотой акции» вот-вот придет новый владельческий надзор.

Но все-таки некоторые группы крупных иностранных бизнесменов не боятся возможных реквизиций, административных глупостей и полу-социалистической экономики. В первую очередь, это люди, имеющие личные договоренности с высшим руководством страны и, соответственно, некоторые гарантии спокойной работы.

Однако на этот раз белорусская власть попыталась разрешить свои экономические противоречия с «Уралкалием» новым путем: пригласив гендиректора на переговоры и арестовав его. И это произошло в отношении компании из союзной России и ее гражданина!

Недавно генеральный директор КАМАЗа Сергей Коготин то ли в шутку, то ли всерьез заявил, что теперь боится ехать в Беларусь. Вполне можно ожидать подобной реакции и от других бизнесменов. Одно дело – в результате конфликта понести убытки, потерять рынок и даже лишиться компании, но совсем другое – реально сесть в белорусскую тюрьму. И далеко не у всех за плечами есть Кремль, который кое-как, но вытаскивает Баумгертнера из белорусского СИЗО.

3. Работа возможного калийного картеля едва ли будет гладкой

Пока неясна судьба совместного трейдера. Обе стороны финансово выигрывали от существования олигополии. Беларусь устами президента и гендиректора «Беларуськалия» Валерия Кириенко намекнула на заинтересованность возобновить сотрудничество с «Уралкалием» после смены собственников у последнего. Ходили даже конспирологические версии о сговоре Путина и Лукашенко, которые задумали такой хитроумной комбинацией отстранить Керимова от выгодного актива.

Но смена одного из собственников не влечет автоматическую смену менеджмента «Уралкалия». Тот же Владислав Баумгертнер, к слову, вошедший в Топ-10 лучших российских менеджеров по версии «Коммерсанта», остается генеральным директором компании. Разумеется, личная неприязнь – момент сугубо психологический, но, когда речь идет о совместном бизнесе, это имеет значение. Тяжело представить, что униженное руководство «Уралкалия» будет охотно работать со своими белорусскими коллегами.

Таким образом, даже в случае возобновления сотрудничества калийных гигантов, его атмосфера вряд ли будет здоровой. Доверие друг к другу уже не восстановить, а значит, стоит ожидать конкуренции внутри картеля и новых конфликтов сторон.

4. «Команда Медведева» останется униженной

И олигарха Керимова, и вице-премьера Аркадия Дворковича, который оказался вовлеченным в скандал, политологи относят к условному блоку премьер-министра Дмитрия Медведева. «Блок Путина» пока доминирует на российском политическом поле, что показал, в частности, калийный конфликт, но далеко не факт, что так будет всегда.

Команда технократов, каковыми считают людей Медведева, иначе относится к сотрудничеству с Беларусью. Этих прагматиков мало интересуют аргументы Лукашенко о братской любви и танках НАТО под Смоленском. Их волнует экономическая выгода, прежде всего от участия в приватизации некоторых белорусских активов. Поэтому отношения с ними у Лукашенко сразу не заладились. Именно во время президентства Медведева белорусско-российские отношения достигли своего дна в 2010 г.

Теперь эти отношения испорчены окончательно. Если конфликт разрешится так, как предсказывает большинство аналитиков, то команда Медведева в лице Керимова и Дворковича будет публично унижена. Особенно, если в итоге придется дезавуировать заявление о сокращении поставок нефти.

В итоге Лукашенко сделает достаточно влиятельную группу российских элит своими врагами. Пока Владимир Путин решил придержать их «на поводке», не включать полномасштабную реакцию. Но однажды, в случае очередного обострения белорусско-российских отношений им могут дать карт-бланш. И это обострение, скорее всего, уже не за горами.

5. Лукашенко все глубже втягивает страну в евразийский проект

Грядущие конфликты, о которых шла речь выше, заложены в саму модель евразийской интеграции.

Во-первых, авторитарные лидеры очень плохо умеют делегировать полномочия, в том числе – наднациональным органам.

Во-вторых, очевидный экономический, политический и демографический перевес России не позволит ей согласиться на паритетное представительство трех государств (четырех – в случае присоединения Армении) в союзных органах. Именно такой вариант формирования Евразийской межпарламентской ассамблеи уже предлагает белорусская сторона.

А образование парламента Евразийского экономического союза на основе пропорционального представительства (по модели Евросоюза) приведет к полному доминированию в нем России, которая, впрочем, и так имеет немало возможностей диктовать свою волю в новом объединении.

Евразийский союз, который планируется создать к 2015 г., кроме единых тарифов и технических регламентов, подразумевает единую банковскую и валютные системы. Переход контроля над белорусской монетарной политикой союзным органам, а по сути – в Москву, лишает Александра Лукашенко одного из самых действенных механизмов управления страной – печатного станка. Поэтому противодействие белорусского лидера углублению интеграции неизбежно.

Но калийная война, в некотором смысле, выбила козыри из рук белорусского президента. Владимир Путин и его люди тушат конфликт, наступая на собственную гордость и ставя в неловкое положение своих подчиненных, с расчетом на покладистость Минска в вопросах интеграции.

Это означает, что любые попытки Лукашенко отстоять свои позиции, выступить против тех или иных интеграционных предложений, будут теперь восприняты российским руководством с особой жесткостью. Путин должен считать, что теперь Лукашенко у него в долгу.

Безусловно, такая ситуация, вкупе с полным параличом западного вектора белорусской внешней политики, оставляет белорусскому президенту необычайно малое место для будущих геополитических маневров. А это, в свою очередь, ведет к увеличению его зависимости от Кремля по мере продвижения евразийского проекта.

***


Таким образом, имиджевый тактический выигрыш Лукашенко в калийном споре грозит обернуться тяжелейшими экономическими и внешнеполитическими рисками как для него самого, так и для всей страны. В такой ситуации говорить о победе, как минимум, несерьезно.