Евгений Прейгерман

Опубликовано на сайте БелаПАН

Июньский опрос Независимого института социально-экономических и политических исследований (НИСЭПИ) показал, что подавляющее большинство граждан Беларуси хотят перемен в стране. В этом желании широкие слои населения приблизились к оппозиции. При этом о необходимости перемен все чаще говорят и власти. Также к переменам Беларусь подталкивают и внешние силы: ЕС (в том числе через новую программу "Европейский диалог о модернизации Беларуси") и Россия.
Таким образом, Беларусь превратилась в страну, где все хотят перемен. Но каких?

Народ хочет перехода к более богатой стабильности

По результатам национального опроса в июне НИСЭПИ обнародовал достаточно неожиданные данные: доля сторонников перемен в Беларуси увеличилась за год на 16,2% и достигла исторического максимума в 77,3%. При этом доля сторонников сохранения в стране стабильности сократилась с июня 2011 года вдвое и также достигла минимального значения за все время наблюдений — 15,1%.

Непросто рассуждать о том, каких именно перемен хочет белорусский народ. Понятно, что та его часть, которая традиционно является оппозиционным электоратом (20-25%), хотела бы видеть коренные изменения во всем: и в политике, и в социально-экономической жизни.

Однако для большинства сегодняшних сторонников нового речь, скорее, идет о желании неполитических изменений. Как отмечается в аналитическом обзоре НИСЭПИ, за перемены в июне выступали 96,2% противников власти и 71,2% ее сторонников. То есть большая часть тех, кто в принципе поддерживает сегодняшнюю власть, тоже жаждут перемен. И здесь, очевидно, речь идет о неудовлетворенности своим материальным положением и тем, как обстоят дела в экономике в целом. Сегодня 71,7% населения считают, что экономика Беларуси находится в кризисе. Это ниже, чем в разгар экономических трудностей прошлого года (87,6%), но все равно очень много.

Таким образом, эта часть сторонников перемен не против оберегаемой официальным руководством Беларуси авторитарной стабильности, но хочет более высокого уровня собственного благосостояния. Представители этого сегмента социума, судя по всему, верят в способность нынешней вертикали власти провести полноценную экономическую модернизацию страны.

Власть тоже верит в себя

В последнее время о необходимости перемен все чаще можно услышать и из уст самого Александра Лукашенко, а также других высших должностных лиц. Правда, трудно отделаться от сомнений в искренности. Эти люди, разумеется, были бы рады избежать любых изменений. Однако и им все яснее, что это невозможно.

Вот уже несколько лет отчетливо наблюдается истощение так называемой белорусской социально ориентированной экономической модели (фактически командно-административной экономики с вкраплениями рыночных институтов). Прошлогодний кризис стал еще одним звоночком, который очень недвусмысленно напомнил белорусским властям, что с этой социально-экономической моделью нужно что-то делать.

Как итог, во властных коридорах зазвучала тема авторитарной модернизации. Не раз ее озвучивали, например, вице-премьер Анатолий Тозик (большой ценитель китайского опыта экономических реформ при сохранении монополии на политическую власть) и глава президентской администрации Владимир Макей.

В их представлении такая модернизация должна исключать политическую демократизацию и содержать лишь самый необходимый минимум социально-экономических реформ. Одна из целей — сократить социальные обязательства государства, или, как любят выражаться наверху, отучить от социального иждивенчества.

Перемен у нас хотят и соседи

Все большее давление с целью принудить белорусский режим к переменам оказывают и внешние силы. И если Европейский союз уже не первый год настаивает на широкомасштабных реформах как в сфере политики, так и экономики, то для другого соседа — России — принципиальна лишь экономическая трансформация Беларуси.

Позиция России объясняется тем, что нерыночная экономическая модель Беларуси несовместима с принципами, на которых декларируется строительство Единого экономического пространства и будущего Евразийского экономического союза. Более того, после ратификации Беларусью, Казахстаном и Россией соглашения о действии созданного ими Таможенного союза в рамках многосторонней торговой системы нормой для евразийской группировки становятся правила Всемирной торговой организации. А они также сильно разнятся с привычной для белорусской экономической модели практикой. Поэтому России важно трансформировать эту практику в более рыночную.

К политическим же реформам Кремль белорусскую властную верхушку не подталкивает. Российское руководство само сползает все глубже в авторитаризм. Да и риск получить в Беларуси какие-нибудь неприятные неожиданности в случае демократизации политической системы для Кремля весьма существенен.

На разных языках

Таким образом, дух перемен действительно начинает бродить по Беларуси. Сегодня реальной модернизации страны хотят уже не только оппозиция со своим традиционным электоратом, но и абсолютное большинство населения и даже сами власти. Активно к этому подталкивают и внешние игроки, в частности Россия и Евросоюз.

Сам факт такого рода консенсуса относительно необходимости перемен делает предложенную Брюсселем программу "Европейский диалог о модернизации Беларуси" особенно актуальной. Однако, как видим, каждая из заинтересованных в белорусских реформах сторон исходит из совершенно разных мотивов и по-разному представляет себе желанные перемены. Это обстоятельство, к сожалению, ставит под вопрос саму идею "Европейского диалога о модернизации».

Но все же важно, чтобы диалог (или даже полилог) превалировал над отдельными монологами по тематике модернизации страны. Это необходимо не столько для согласования часто не согласуемых интересов, сколько просто для организации содержательной дискуссии о теории и практике перемен.

Ведь в конечном итоге, при всем различии интересов, главными будут оставаться вопросы о том, что и как делать для модернизации Беларуси.