Никита Беляев

Опубликовано на Naviny.by

Говоря о необходимости реформ, белорусские эксперты чаще всего подразумевают экономическую и политическую сферы. Однако успешная модернизация страны зависит не только от пакета предложенных реформ, но и от внешних факторов. Во многом их влияние на модернизацию обусловлено успехами или провалами внешней политики. Последних у официального Минска намного больше.

В рамках инициативы ЕС «Европейский диалог о модернизации с Беларусью» важно рассмотреть возможности перехода страны на новые рельсы внешней политики, ведь без этого реальная модернизация, пусть и в будущем, может быть поставлена под угрозу. Пока же белорусские власти в упор не видят своих ошибок.

Еще в августе этого года Александр Лукашенко, представляя Владимира Макея в должности министра иностранных дел, заявил о том, что во внешней политике Беларусь не допустила серьезных провалов и проколов.

Действительно, за последние годы подписано много договоров о двустороннем сотрудничестве и развитии дипломатических отношений. Однако на деле внешняя политика Беларуси заключалась в попытке спрыгнуть с внешнеполитических качелей ЕС — Россия и найти третью опору. Обещания белорусских властей потеряли свою ценность как для Брюсселя, так и для Москвы. С одной и с другой стороны все настойчивее стали звучать требования.

В попытке белорусских властей выйти из сложившейся ситуации рождались новые внешнеполитические проекты с нефтяным привкусом, а белорусы становились братьями то для иранцев, то для венесуэльцев. Наиболее далеко зашедшим проектом стала белорусско-китайская дружба, двадцатилетие которой пришлось на 2012 год.


Провал за провалом

Первые попытки белорусских властей найти новых внешнеполитических партнеров были связаны с громким и распиаренным участием страны в Движении неприсоединения. Партнеры нашлись довольно быстро: сначала в этой роли выступил Иран, а затем и Венесуэла.

Риторика дружбы на первых порах поддерживалась наличием общих врагов в виде Соединенных Штатов и мирового капитализма, а также наличием у обоих государств нефти, доступ к которой пыталась получить Беларусь. К тому же лидеры Ирана и Венесуэлы были ментально близки руководителю белорусского государства методами управления и склонностью к концентрации власти в своих руках.

Однако на деле оказалось, что друзья по Движению неприсоединения отделяют дела от лозунгов и в двусторонних отношениях придерживаются все того же рыночного принципа: ты — мне, я — тебе.

Так, попытка белорусских властей начать разработку нефтяного месторождения Джуфейр закончилась провалом, одной из причин которого стали банальная нехватка финансирования и отсутствие интереса у иранской стороны. Похожая ситуация наблюдается и в сфере инвестиций: проект по сборке легковых автомобилей «Саманд» не оправдал себя, а мизерный объем производства поддерживается за счет госзакупок.

Не помог Иран и кредитами. В сложном для Беларуси 2011 году Нацбанк рассматривал возможность привлечения иранских кредитов на 400 млн. долларов. Но кредиты так и не были предоставлены.

Не оправдались надежды и на проект белорусско-венесуэльских отношений. Поставки дружеской нефти оказались нерентабельными и сошли на нет летом этого года, хотя по договоренностям должны были продолжаться как минимум до 2014 года, причем в колоссальных масштабах.

Сейчас белорусско-венесуэльские отношения спасают исполнением плана по экспорту строительных услуг, в то время как в Беларуси ощущается острая нехватка строителей.

Одной из амбициозных попыток улучшения внешней политики является план привлечения Китая в Беларусь. За двадцатилетнюю историю отношений не было ни торговых войн, ни политических конфликтов, к тому же Пекин является крупным игроком на международной арене. Чем не стратегический партнер?

Однако и тут произошла оказия: вместо многомиллиардных инвестиций были предложены связанные кредиты. В итоге Беларусь имеет за прошлый год отрицательное сальдо торгового баланса с Китаем в 1,55 млрд. долларов. В то же время если в 2010 году объем прямых иностранных инвестиций из Китая составил 15,5 млн. долларов, то в 2011 году — 9,4 млн. долларов, в первом квартале 2012 года — 3,98 млн. долларов. О прорыве говорить не приходится.

Приведенные примеры показывают, что даже при отсутствии политических требований к Минску, на что так часто жалуется белорусский президент, внешняя политика страны не работает.

В отношениях со своими основными внешнеполитическими партнерами — Россией и Европейским союзом — Беларусь попала в ловушку, ход в одну или другую сторону грозит шахом и матом.

ЕС выдвигает четкие политические требования, Россия требует исполнения интеграционных и экономических обязательств. Но ни те, ни другие требования не приемлемы для белорусских властей.

В результате страна будет и дальше пытаться продолжать политику обещаний, телодвижений от России к ЕС, только должного результата она уже не даст.

А итогом внешней политики Беларуси последнего десятилетия стало превращение страны в своего рода насосную станцию, прокачивающую нефть и газ из энергоресурсной империи в страны трубопроводной демократии.


Потенциал аналитиков, модернизация самой власти

Для выхода из сложившейся ситуации Беларуси следует обратиться к мировому опыту решения проблем во внешней политике. Так, министерства иностранных дел многих стран в своей работе используют данные аналитических центров и местных фабрик мысли (think tank). Для примера можно обратиться к опыту Соединенных Штатов, где независимые аналитические центры и консалтинговые компании активно вовлечены в процесс построения внешней политики страны.

Похожая ситуация наблюдается в Китае. Несмотря на то что КНР является авторитарным государством, а процесс принятия решений закрыт от посторонних, компартия активно привлекает независимых экспертов для проведения внешней политики.

В отличие от Беларуси, Китай начиная с 1990-х годов целенаправленно развивал мозговые центры при университетах с целью создания исследовательских институтов. Этот процесс позволяет компартии получать информацию и оценку ситуации экспертами напрямую, а не через фильтр структур государственного управления. Результат такой политики налицо: внешняя политика Китая считается одной из самых эффективных и продуманных в мире.

Упущенное в этом направлении пытается наверстать и Российская Федерация. Ее правительство активно развивает систему государственных закупок исследований у независимых аналитических центров и фабрик мысли.

В основу процесса положен конкурс, и несмотря на то что и сейчас существует множество проблем, система начала работать. Среди исполнителей государственного заказа на исследования можно найти как консалтинговые компании, так и информационные центры. Среди них РИА «Новости», Центр гуманитарного сотрудничества, ООО «Аналитический холдинг».

Впрочем, модернизация внешней политики невозможна без модернизации самого политического режима. В ином случае не спасут и самые светлые головы из think tank.