Евгений Прейгерман



Уходящий 2011 год был во многом уникальным годом для истории суверенной Беларуси. Впервые была нарушена общепринятая календарность: год начался не 1.1.11, а 19.12.10. Именно «под знаком Площади» прошли все важные события года. А их было непривычно много: кризис, стандартные и нестандартные акции протеста, крушение закоренелых иллюзий и даже государственное преступление в конце года.


Не так часто в истории государств случаются события-трагедии, в результате которых проигрывают все внутренние участники. Именно такая трагедия произошла 19 декабря 2010 г. в Беларуси. В результате сверхдраматичных событий до, во время и после митинга несогласных на пл. Независимости случилось всебелорусское народное «попадалово». И, как показал 2011 год, это «попадалово» всерьез и, не исключено, надолго.


Как бы ни старался А. Лукашенко убедить всех (и, в первую очередь, самого себя), что именно он осознанно контролировал все происходившее в ночь после президентских выборов, элементарный анализ итогов уходящего года (анализ «costs-and-benefits») говорит об обратном. Попавшись в кем-то (?!) сплетенную ловушку, руководство государства затащило туда и всю страну. Разумеется, нельзя все проблемы и потрясения уходящего года связывать лишь с «трагедией Площади», но прямо или косвенно ее отпечаток можно найти практически во всех значимых событиях и тенденциях. Вот некоторые из них.


Сужение поля для внешнеполитического маневра


Наиболее отчетливо всебелорусское народное «попадалово» проявилось во внешнеполитической сфере. Вместо фактического признания итогов президентских выборов, которое до вечера 19.12.2010 в слегка завуалированной форме содержалось в проекте предварительного доклада миссии ОБСЕ, официальный Минск получил политическую почти изоляцию со стороны Запада. Политическую – потому что к экономическим отношениям термин «изоляция» подходит не очень: рост белорусского экспорта товаров в страны ЕС за январь-октябрь 2011 г. составил 121,7% (в Россию за этот же период – 41,2%). Хотя с точки зрения неполученных западных инвестиций можно вести речь и о финансовой изоляции (об этом ниже). Почти – потому что Беларусь не была исключена из «Восточного партнерства», и по официальным и неофициальным каналам некоторая коммуникация продолжалась. Более того, на протяжении всего года у руководства Беларуси была (и пока еще остается) возможность вернуться в диалоговое русло с ЕС и США. Поэтому полноценной политической изоляции в 2011 г. не было. Но здесь важно другое.


На фоне обострившегося после выборов взаимного недоверия даже почти изоляции было достаточно, чтобы произошло реальное сужение поля для белорусского внешнеполитического маневра. Активно применявшиеся Беларусью «геополитические качели» существенно снизили свою амплитуду в 2011 г. Поэтому руководству страны не оставалось ничего, кроме как смиренно выполнять взятые 9 декабря 2010 г. обязательства перед Россией. Это пока еще не фатальное/тотальное погружение в евразийскую интеграцию, но усиление привязки к России-матушке очевидно. Оно проявилось в увеличивающейся кредитной зависимости, возрастающей уязвимости белорусских активов перед российским капиталом и во все более катастрофической зависимости «здесь и сейчас» от российских грантов и субсидий. Как итог этой привязки – в ноябре руководство Беларуси вынуждено было пойти на государственное преступление (об этом ниже).


Крушение надежд «белорусской экономической модели»


Об обреченности «белорусской экономической модели» говорилось уже давно. И напрямую с Площадью ее фиаско в 2011 г. связать нельзя. Разумеется, предвыборная «раздача слонов» (административное поднятие средней зарплаты по стране до USD 503) сильно способствовало тому, что А. Тур «под мухой» осознал, что жить надо по средствам. Однако главное «попадалово» в 2011 г. для «белорусской экономической модели» заключалось вот в чем.


При всей обреченности модели до этого года сохранялись надежды на то, что ее можно будет мягко (без больших социально-экономических потрясений) трансформировать в более конкурентоспособную модель. Для этого были необходимы существенные иностранные инвестиции. Притом диверсифицированные (т.е. не только российские). Однако на инвестициях после 19.12.2010 был поставлен крест. И здесь большое значение сыграл именно политический фактор. После 19 декабря ряд международных финансовых институтов (ЕБРР, ЕИБ) приостановили программы сотрудничества с Беларусью. И это стало знаком для частных инвесторов: там, откуда уходят ЕБРР и ЕИБ, капиталу небезопасно. Ну, а после политический фактор был дополнен экономическим кризисом. В итоге Беларусь не получила ни только диверсификации инвестиций, но и существенных инвестиций вообще (если не считать в качестве таковых продажу «Белтрансгаза»). А надежды на мягкую трансформацию «белорусской экономической модели» разрушились.


Расколотое, но единодушное общество


Уходящий год со всей очевидностью продемонстрировал социологический парадокс современной Беларуси, в который «попало» все общество.


Сразу после событий 19 декабря и последовавшей волны репрессий против оппозиции и гражданского общества социологи начали фиксировать усиление раскола в обществе. Притом уже в 1 квартале 2011 г. это был не раскол между 80%-ным большинством и 20%-ным меньшинством (как о том в новогоднюю ночь говорил А. Лукашенко). По данным НИСЭПИ, в марте 38,7% опрошенных считали, что официальные итоги выборов еще больше раскололи белорусское общество.


По мере развития экономического кризиса общественный раскол «размывался» нараставшим недовольством властями. Согласно исследованиям НИСЭПИ в сентябре, почти 88% граждан утверждали, что экономика в кризисе, а виновными в основном считали президента (61,2%) и правительство (41,3%). Однако в случае снятия кризисного шока и социально-ориентированного использования российских субсидий можно ожидать, что в 2012 г. общественный раскол вернется на уровень начала 2011 г. И это уже будет новая реальность по сравнению с тем, что было в предыдущие годы.


Но парадокс нашего общества заключается в том, что на фоне раскола по политическим предпочтениям абсолютное большинство граждан из всех социальных групп единодушны в самом главном – пессимизме относительно будущего Беларуси. После 19.12.2010 и разразившегося экономического кризиса тысячи людей покинули страну в поисках работы и лучшей жизни за рубежом. Пока сложно оценить эмиграцию 2011 г. даже в приблизительных цифрах, но с уверенностью можно говорить о катастрофической тенденции. По данным различных независимых исследований, от 60% до 80% молодых людей «спят и видят», как бы уехать из Беларуси. А это уже диагноз. И самое интересное, что сегодня сложно найти даже очень радикальную бабушку-фанатку действующего президента, которая бы не желала своим внукам лучшей доли вне Беларуси. К сожалению, в своем неверии в светлое будущее в центре Европы белорусское расколотое общество очень даже едино.


Развеивание мифа о «вертикали власти»


До недавнего времени в экспертной среде было распространено убеждение об эффективности белорусской «вертикали власти». Утверждалось, что выстроенная политическая модель способна решать любые задачи при наличии у А. Лукашенко соответствующей воли. Но, начиная с 19.12.2010, это убеждение стало развеиваться.


Особенно отчетливо несостоятельность этого мифа проявилась с наступлением проблем на валютном рынке. В стране, как минимум, до августа вообще не было никакой экономической политики. Здесь, конечно, можно возразить, что это как раз и была проблема отсутствия у действующего президента соответствующей воли. Но тогда стоит обратить внимание еще на несколько примеров пробуксовки «вертикали». Самый яркий из них – выполнение плана по приватизации. При отсутствии у главы государства желания приватизировать стратегические предприятия, есть совершенно очевидное стремление приватизировать «мелочь». Однако в уходящем году план по «мелочи» был выполнен всего лишь на 13%. Причин несколько. Но одна из главных, по словам председателя Госкомимущества Г. Кузнецова, заключается в противодействии со стороны местных чиновников и директората. Вот вам и эффективность «вертикали», которая заканчивается там, где заканчивается сравнительно беззаботная жизнь «белорусской экономической модели».


Этот год также показал, что «вертикаль власти» беспомощна и бесполезна, когда встает необходимость кардинальных перемен. «Вертикаль» не может согласованно инициировать и проводить системные реформы. Подтверждением тому послужили «трещинки» в высшей управленческой элите и «ловушка невозможного» для президента. Значение этого «попадалова» политической модели для всей страны заключается в том, что оно обрекает страну на постоянную нереформированность и недоразвитость.


Пир на фоне преступления


Окончание года было отмечено торжественными церемониями в Москве. Вначале (18 ноября) главами Беларуси, Казахстана и России была подписана Декларация о евразийской экономической интеграции, а неделей позже (25 ноября) заключены договоренности между Россией и Беларусью. Наша страна получила от Кремля целый пакет интеграционных субсидий и привилегий. Этот российский подарок сильно осчастливил А. Лукашенко, который теперь с искренней радостью обещает нам, что экономические проблемы позади, и теперь-то мы заживем! Радуясь вместе с президентом, не все обратили внимание на еще одно «попадалово».


19 мая в Минске был подписан договор о функционировании Таможенного союза в многосторонней торговой системе. Этот договор был обусловлен приближавшимся завершением переговоров России по вступлению в ВТО. Его задача – привести договорно-правовую базу Таможенного союза в соответствие с правилами и принципами ВТО. 4 ноября договор был ратифицирован Палатой представителей Национального собрания Беларуси. 16 декабря Россия была официально принята в ВТО.


А во второй половине ноября (т.е. уже после ратификации договора белорусским парламентом и всего за месяц до принятия России в ВТО) заместитель министра иностранных дел А. Гурьянов направил на имя вице-премьера С. Румаса любопытное письмо. Главная мысль письма заключалась в следующем: не мешало бы узнать, КАКИЕ ИМЕННО последствия для экономики Беларуси будет иметь вступление России в ВТО. Другими словами, подписывая и ратифицируя договор о функционировании Таможенного союза в многосторонней торговой системе и принимая тем самым на себя конкретные международные обязательства, руководство Беларуси не знало, КАК ИМЕННО ЭТИ обязательства скажутся на экономике страны!!!


Что это вообще значит? Представляется, что здесь уместны два объяснения.


Во-первых, белорусское руководство не собирается полностью и в обязательном порядке выполнять заключенные договоренности (включая, разумеется, и по созданию Евразийского экономического союза). Подпись Беларуси под этими договоренностями рассматривается как тактическая игра с расчетом получить как можно больше бонусов здесь и сейчас, а потом действовать по ситуации.


Однако уже работающий Таможенный союз и углубляющее его с 1 января 2012 г. Единое экономическое пространство – это явления более серьезные и сложные, чем Союзное государство Беларуси и России. Нарушать (открыто или втихую) свои обязательства здесь, наверняка, будет сложнее. А значит, тактические расчеты руководства Беларуси могут запросто превратиться в стратегические просчеты.


Поэтому, во-вторых, с точки зрения национальных интересов это ничто иное, как преступная халатность. Страна вступает в межгосударственное интеграционное объединение с декларируемой целью превращения в политический союз и при этом даже не просчитывает среднесрочные последствия от этого вступления. То есть высшие чиновники подписывают документы, которые вопреки их тактическим расчетам вполне могут стать судьбоносными для нескольких поколений граждан Беларуси, и при этом даже не имеют представления о возможных последствиях в самое ближайшее время. Вот это уж «попадалово», так «попадалово»!


В качестве вывода


Ну, а вообще, дорогие друзья, с Новым годом! Пусть таких «попадалов», как в 2011 г. будет как можно меньше в нашей жизни! Пусть наша жизнь будет прекрасна вне зависимости от всяких там политиков!!!