Никита Беляев

Опубликовано на сайте БелаПАН

Разговоры о необходимости реформ в Беларуси ведутся уже давно, вариантов и путей множество. Еще одним проектом стал предложенный ЕС "Европейский диалог о модернизации". Впишется ли европейское предложение в белорусские реалии и что стоит на пути реформ в Беларуси?
Полноценной реализации диалога о модернизации мешает множество проблем, но самая главная из них — отсутствие самого диалога. ЕС намерен сотрудничать не столько с правительством, сколько с гражданским обществом, но третий сектор не обладает необходимым влиянием, НГО отрезаны от власти.
Даже несмотря на заинтересованность гражданского общества в реформах, без реальной возможности воздействия на власть модернизация получится только на бумаге.

Представителей же самой власти после весеннего дипломатического скандала не включили в диалог для модернизации, тем самым еще более осложнив реализацию проекта в Беларуси.

На пути реализации проекта намечается явный конфликт интересов. Еще в конце марта еврокомиссар Штефан Фюле подчеркнул, что диалог направлен не только на разработку предложений, но и на их воплощение в жизнь. Разработанные программы и инструменты должны реализоваться в существующих условиях.

Но о какой реализации программ может идти речь, если каждая из сторон проекта — в плену собственных интересов, а его будущее напрямую зависит от отношений между Минском и Брюсселем, которые на сегодня из рук вон плохи и пока не имеют перспективы улучшения?

В то время как представители Европейского союза рассчитывают на реализацию положений диалога о модернизации при нынешней власти, многие участники проекта от оппозиции и независимых организаций говорят о постлукашенковском периоде с надеждой принять роль реформаторов на себя.

Помимо этого, для успеха необходимо единство как среди политической оппозиции, так и в гражданском обществе, а его нет.

Не все просто и с вопросом участия представителей белорусской власти. Официальный Минск надеялся на льготные условия участия в диалоге о модернизации, но не вышло.

Для полноценного участия в программе властям необходимо наладить отношения с ЕС, то есть удовлетворить требования о политической либерализации и освобождении политических заключенных. Учитывая предстоящие парламентские выборы и относительную стабильность в отношениях с Россией, для белорусских властей исполнение этих пунктов сейчас не актуально.

К тому же вопрос о политической либерализации остается для руководства режима одним из самых болезненных и нежеланных. Получается, что "Европейский диалог о модернизации" может прийти к тупику уже на первом своем этапе — предложения могут быть разработаны, но останутся на бумаге и станут жертвами конфликта между Минском и Брюсселем, как это было и с другими совместными проектами.

Беларусь фактически не участвует в программе "Восточное партнерство". В 2011 году белорусские парламентарии "пролетели" мимо "Евронеста". Учитывая отзывы белорусских властей относительно "Европейского диалога о модернизации", шансы на его реализацию не назовешь сильными.

9 июля посол Беларуси в Бельгии, постоянный представитель при Евросоюзе Андрей Евдоченко заявил журналистам в Минске: "Белорусская сторона не была приглашена к разработке проектов, а государственные органы включены в программу по остаточному принципу. Мы уже не раз говорили, что мы на такое сотрудничество не пойдем. Беларусь будет работать только в рамках тех совместных программ, которые разрабатываются и согласовываются совместно".

Помимо несогласованностей на уровне диалога о модернизации и отношений ЕС — Беларусь в целом, возможны и другие преграды в осуществлении трансформации по варианту, предложенному Европейским союзом.

Одним из факторов, негативно воздействующих на модернизацию Беларуси, становятся неповоротливость и разногласия внутри белорусской власти. Важным моментом является наличие групп давления, которые выступают против изменения сложившихся устоев. Реформы могут лишить эти группы и положения, и возможности перераспределения государственных средств.

Ярким примером лоббирования старого курса является полный провал плана приватизации в 2011 году, когда властную верхушку подвели ее же ставленники — директора предприятий и руководители регионов.

То же произошло с реализацией положений президентской директивы №4, которая принималась "в целях дальнейшей либерализации белорусской экономики, повышения ее конкурентоспособности и создания благоприятных условий для динамичного и устойчивого развития". Либерализация экономики так и не осуществлена. Хотя соответствующие законопроекты были разработаны, принимать их не спешат.

Столкновением интересов разных групп номенклатуры выглядит и борьба за величину ставки рефинансирования. Национальный банк проигрывает эту борьбу получателям дешевых государственных кредитов.

Впрочем, некоторое движение в сторону реформ все же наблюдается. Что выразилось в майском декрете №6 "О стимулировании предпринимательской деятельности на территории средних, малых городских поселений, сельской местности".

Дело не только в самом факте принятия документа, но и в его правовом характере. Если четвертая директива не являлась документом прямого действия, реализация ее положений требовала принятия дополнительных нормативных актов, то декрет № 6 имеет силу закона и обладает прямым действием.

Но даже среди сторонников реформ во властных кругах налицо разногласия в вопросах о том, как и какие реформы осуществлять и по какому пути идти.

Складывается впечатление, что белорусские власти не осознают в полной мере, что делать дальше и как реформировать систему. Нынешняя же экономическая система ведет по замкнутому кругу: нагонка средней зарплаты до 500 долларов — обвал по образцу 2011 года. Но при этом белорусскому руководству важно остаться у власти и не потерять поддержку как массы населения, так и чиновников, промышленников, аграрного лобби.

К тому же реформ от Беларуси ожидает не только Европейский союз, но и Кремль, хотя у него подход специфичный. В отличие от Европы, Россию не интересует политическая либерализация, что устраивает белорусскую власть. Однако есть один нюанс.

Трансформация при поддержке Кремля означает передел белорусской госсобственности в пользу Москвы, а также снятие всех барьеров для российских товаров. К тому же Москва хоть и выступает за экономические преобразования в Беларуси, но явно не настроена на проевропейский характер реформ.