Евгений Прейгерман

Опубликовано на Naviny.by

4 марта состоялась непривычно нервная и даже слабая пресс-конференция Владимира Путина, который после долгого молчания сделал первые публичные заявления о позиции Кремля по событиям в Украине.

Как никогда, ответы Путина на вопросы журналистов изобиловали противоречиями. Можно было бы посвятить отдельную большую статью внимательному обсуждению множества неуверенных и не всегда стыкующихся мыслей российского президента.

«Частично легитимная» Рада, Будапештский меморандум и соглашение 21 февраля

Один только термин «легитимность», который Владимир Путин употребил за час общения с журналистами раз 50-60, чего стоит. То, что, по мнению Кремля, все действия старой власти легитимны, а новой — нет, ожидаемо. То, что Янукович легитимен, а Турчинов нелегитимен, это тоже понятно. Но вот то, что Верховная Рада, оказывается, «частично легитимна», это что-то новенькое в исполнении юриста Путина.

Что значит «частично легитимна»? Нужно, наверное, какую-то прорывную диссертацию по международному публичному праву написать, чтобы мир узнал, что такое «частично легитимная Верховная Рада».

Еще более мило выглядит объяснение Путина, почему Российская Федерация не будет придерживаться своих обязательств по Будапештскому меморандуму о нераспространении ядерного оружия. Напомню, этот документ был подписан Украиной, Россией, Великобританией и США 5 декабря 1994 г. В обмен на отказ Украины от ядерного оружия эти страны гарантировали, что будут уважать независимость, суверенитет и существующие границы Украины, а также воздерживаться от угрозы силой и ее применения против территориальной целостности и политической независимости Украины.

Так вот Россия не будет обременять себя обязательствами по этому меморандуму, потому что… «не с этой властью его подписывала». Мол, произошел государственный переворот, а значит, на территории Украины возникло новое государство.

Это просто интеллектуальная феерия какая-то! Но самое интересное, что при всей сложности ситуации новая украинская власть теперь может вздохнуть спокойно. Ведь кредиты у российского правительства и «Газпрома» тоже не она брала. Значит, и возвращать не нужно. Да и Харьковские соглашения по вопросам пребывания Черноморского флота России на территории Украины не эта украинская власть подписывала…

Наконец, из заявлений Владимира Путина так и не стало понятно, зачем Россия требует возврата к статус-кво в Украине по состоянию на 21 февраля 2014 г. То есть на момент заключения соглашения об урегулировании политического кризиса между Януковичем и лидерами парламентских оппозиционных партий. Непонятно это по двум причинам.

Во-первых, если Россия считает это соглашение краеугольным камнем для восстановления стабильности в Украине, то почему ее официальный представитель на переговорах, приведших к подписанию соглашения, так и не поставил под ним свою подпись?

Во-вторых, для чего Россия хочет вернуться к соглашению 21 февраля, если оно, как признался сам Путин, фактически зафиксировало сдачу Януковича по всем требованиям оппозиции? Он согласился на досрочные выборы президента и на возврат к Конституции 2004 г., которая сразу же ограничивала бы его полномочия.

Мало того, что сегодня возврат к статус-кво 21 февраля просто нереален: после пролитой крови и после того, как сама Партия регионов назвала Януковича преступником. Такой возврат даже логически не имел бы смысла: не сбеги Янукович в Россию, ситуация, благодаря соглашению 21 февраля, была бы идентичной сегодняшней. Только Янукович был бы не за границей и в международном розыске, а либо в тюрьме, либо на том свете.

Значит, России нужно что-то другое, а не возврат к статус-кво 21 февраля для урегулирования политического кризиса в Украине.

Главная мысль Путина

Но вообще-то хотелось бы обратить внимание совершенно на другие слова Путина. Его противоречивые объяснения действий России любопытны, но не более того. А вот самая интересная мысль всей пресс-конференции, на мой взгляд, была другой:

«Мы приучаем людей к тому, что если кому-то можно все нарушать, то это право принадлежит и всем остальным. И начинается хаос. Вот в чем опасность. А надо наше общество все-таки воспитывать на других традициях. На традициях уважения к основному закону — к Конституции — и ко всем остальным законам. Конечно, не всегда это получается. Но действовать вот таким образом, как слон в посудной лавке, я считаю непродуктивным и очень опасным».

Внимательно вчитайтесь в эти слова. Они явно не были подготовлены заранее, а оттого особенно ценны.

Если кому-то можно все нарушать, то, когда все тоже начинают все нарушать, начинается хаос… Вот главная мысль Путина.

А, может быть, он прав? Может, действительно, светлое будущее на постсоветском пространстве может быть построено лишь в том случае, если народ не будет действовать по образу и подобию своих правителей? Как говорится, ударили по одной щеке — подставь другую.

Нет, я без иронии, я абсолютно серьезно.

Ведь прав Путин, когда подчеркивает слабость институтов и политической культуры в бывших республиках СССР. И правда, что в таком контексте любые революционные сломы несут в себе множество непредвиденных и неконтролируемых рисков и вызовов. Поэтому, к сожалению, для начала настоящих перемен к лучшему мало лишь опустить зажравшуюся власть в прямом и переносном смысле на землю. Последствия могут быть еще плачевнее.

Но тогда какие практические выводы из украинской драмы должны вынести миллионы людей на постсоветском пространстве, которые не хотят жить в коррупции и тотальной безнаказанности властей? Которые не хотят соглашаться с тем, что «кому-то можно все нарушать»?