Никита Беляев

Опубликовано на Naviny.by

После президентской избирательной кампании 2010 года, разгрома Площади прошло больше года. Казалось бы, на основании столь негативного опыта оппозиции следует сделать выводы и изменить подход к игре на политической шахматной доске. На пороге новый сезон — парламентские выборы, которые следует воспринимать как тренировку новых тактик и методик политической игры. Готова ли оппозиция использовать новые методы и консолидироваться или наступит на старые грабли?

Сложилась парадоксальная ситуация: несмотря на ослабление позиций оппозиционных движений и партий, потерю лидеров, сложную экономическую ситуацию в стране и наличие общего политического противника в лице Александра Лукашенко, оппозиция не стремится к консолидации своих сил. Напротив, каждая структура, каждый лидер стремится навязать свою точку зрения как единственную и наиболее верную.

Перед оппозиционными силами встала нелегкая задача. С одной стороны, неучастие партии в парламентских выборах ставит вопрос относительно обоснованности ее деятельности и существования в целом, с другой — полноценное участие в избирательном процессе требует значительных материальных вливаний, пойти на которые захотят немногие (да и ресурсы у большинства весьма скудны).

Белорусская оппозиция разделилась на два лагеря: одни выступают за активный бойкот, другие придерживаются стратегии ограниченного участия. По большому счету, оба лагеря не будут участвовать в выборах в Палату представителей. Разница в том, что одни хотят использовать предоставленный властями ресурс и снять кандидатуры с последнего этапа избирательного процесса — голосования, а другие — не участвовать вовсе.

Выборы, еще не начавшись, снова привели к расколу, который усиливается взаимной критикой без особой дипломатичности. Сторонник бойкота, координатор гражданской кампании «Европейская Беларусь» Александр Отрощенков высказал мнение о том, что «позиции бойкота придерживаются все здоровые политические силы, а предлагать народу какой-то суррогат — участие, а потом снятие кандидатов — это, я считаю, крысиная возня, оскорбительная по отношению к тем людям, кто сегодня сидит в тюрьме».

Оргкомитет партии «Белорусская христианская демократия» в конце концов предпочел тактику бойкота, о чем было заявлено 26 марта. По словам лидера христианских демократов Виталия Рымашевского, «кампания бойкота позволит нам сделать шаг к организованному народному сопротивлению».

Таким образом, стратегия активного бойкота подразумевает пропаганду неучастия избирателей в парламентских выборах. Средства достаточно традиционны: обход квартир, распространение листовок, пикеты, беседы с гражданами. То есть кардинального изменения тактики взаимодействия с избирателями не произошло, те же методы безуспешно использовались в предыдущих избирательных кампаниях.

По мнению аналитиков Дениса Мельянцова и Александра Пикулика, «идея «активного бойкота» может быть хороша только как идеалистическая конструкция, способная решить дилемму коллективного действия оппозиции и служить отличным самооправданием, но ни в коей степени не пригодная для решения каких-либо прагматичных задач».

Каким образом такая стратегия будет способствовать организации народного сопротивления, непонятно. В программу активного бойкота входят лишь вопросы демократичности выборов и избирательного законодательства, большинство избирателей далеки от этих проблем. Более того, по данным национального опроса, проведенного в марте Независимым институтом социально-экономических и политических исследований (НИСЭПИ), к идее бойкота парламентских выборов положительно относятся лишь 10,6% респондентов. Так на что рассчитывают партии, избравшие такую стратегию?

Также непонятно, каким образом бойкот выборов повлияет на электоральную поддержку власти. Устранение партии от участия в избирательном процессе, сочетающееся с разъяснением своей позицией и распространением информации о недемократичности выборов в стране, будет восприниматься избирателями скорее как оправдание, нежели как активная политическая позиция. Повлиять на результат парламентских выборов или сорвать их проведение бойкотом, пусть даже и активным, не удастся из-за отсутствия достаточного уровня электоральной поддержки.

Позиции ограниченного участия в выборах придерживается Объединенная гражданская партия. Так, лидер ОГП Анатолий Лебедько заявил: «Участие в избирательной кампании по правилам власти создает иллюзию проведения выборов в стране и способствует легитимации итогов избирательной кампании среди значительной части населения. В то же время бойкот выборов требует больших средств, которых нет ни у партии, ни у оппозиции. Поэтому сегодня такая стратегия также неэффективна».

Вместе с тем, в ОГП исходят из того, что во время кампании можно использовать немногие легальные средства заявить о себе, такие как радио и телевидение. Позиционируя кандидатов в депутаты как спикеров от оппозиции, можно расширить поле деятельности и донести населению свои идеи. Однако при этом ОГП делает ставку лишь на свои собственные силы. Несмотря на заявление Лебедько о том, что это самодостаточная партия, ресурсов для полноценной политической борьбы явно не хватает. Необходимы консолидация сил и поиск союзников, что в нынешней ситуации весьма проблематично.

В целом складывается впечатление, что сегодня оппозиционные силы больше заняты борьбой между собой, нежели с официальной властью. По мнению политолога Алеся Логвинца, «оппозиция слабо реагирует на возникающие проблемы общества. Нельзя сказать, чтобы хоть раз в месяц в почтовых ящиках люди могли бы обнаружить качественный материал о ситуации в стране».

Выдвигая в контексте выборов лишь тезис об отсутствии прозрачной избирательной системы, оппозиция навязывает избирателю свои фундаментальные проблемы, забывая о первоочередных проблемах самого электората. Несвободные выборы — это для массы населения только косвенная, фоновая проблема, основная же — экономические и социальные сложности, которые для оппозиции отошли на второй план.

Несмотря на различные подходы к участию в парламентских выборах, единые цели у оппозиционных структур все-таки есть — привлечение новых сторонников и поиск поддержки среди населения. Сторонникам бойкота достигнуть этих целей, изолируя себя от избирательной кампании, будет намного сложней. Для улучшения взаимоотношений с Европейским союзом власть предоставит оппозиционерам легальную возможность коммуникации с населением, именно этим и собираются воспользоваться сторонники ограниченного участия в выборах.

Таким образом, сформировавшиеся направления в оппозиционной среде приведут к еще большей раздробленности на момент выборов. Для консолидации необходима согласованность позиции и стратегии дальнейшего существования, однако наличие объединенной оппозиции невыгодно власти, которая будет косвенно провоцировать разлад.

Политика активного бойкота, равно как и ограниченного участия, не будет эффективной без объединения оппозиционных сил. Это обусловлено отсутствием достаточного уровня средств для проведения обособленной избирательной кампании, низким уровнем электоральной поддержки оппозиционных партий, слабой позицией на политическом поле.

Результаты мартовского социологического исследования НИСЭПИ подтверждают это. Так, на вопрос «Кто должен вернуть страну на правильный курс?» 26,1% респондентов выбрали вариант «прогрессивные представители общества, не связанные ни с органами власти, ни с оппозицией», надежду на президента выразили 11,8%, оппозиции отдали предпочтение 4,2% опрошенных.