Евгений Прейгерман

Опубликовано на Naviny.by


Белорусским госслужащим на этот раз даже в новогодние праздники трудно расслабиться. Вот-вот должны быть приняты важные решения в русле провозглашенной президентом реформы системы госуправления. Чиновники напряглись в ожидании.

Как и кого из них затронет эта реформа? Самих госслужащих больше всего волнует, естественно, этот вопрос. Для страны же важно, чтобы провозглашенная реформа не стала очередной бутафорией.

Сократить, чтобы больше платить оставшимся

Высказываться на темы, так или иначе связанные с административной реформой, Александр Лукашенко начал еще год назад. На съезде БРСМ 9 декабря 2011 года президент заявил, что «даже система власти и устройство нашего общества не должны быть застывшими, ибо наступит застой, как это было в истории нашей большой страны».

Позже, на семинаре руководящих работников республиканских и местных органов власти 16 декабря 2011 года, глава государства конкретизировал свои требования к органам госуправления: сократить и экономить! Эти слова были сказаны в адрес Национальной академии наук и Министерства торговли. На практике все свелось лишь к сокращению в 2012 году финансирования НАН.

На протяжении 2012 года тема административной реформы набирала обороты. Из заявлений Лукашенко становилось понятно, что именно его волнует в системе госуправления. Это проблема оттока кадров. После девальвации 2011 года, когда рубль обесценился почти втрое, все больше чиновников стали покидать госслужбу и переходить на работу в коммерческий сектор в Беларуси либо в России. В какой-то момент в некоторых министерствах сразу по несколько управлений остались без начальников.

Разумеется, реагировать на такую ситуацию было необходимо. Однако из высказываний Лукашенко долгое время нельзя было понять, как именно он собирался это делать. Так, отвечая на вопросы депутатов после своего ежегодного послания белорусскому народу и парламенту, президент признал проблему оттока кадров, но заявил о недопустимости существенного разрыва в доходах между чиновниками и рядовыми гражданами.

Параллельно власти все-таки взяли курс на повышение благосостояния чиновников. 22 февраля 2012 года президент подписал указ № 94 «О присвоении классов государственных служащих», согласно которому класс должен присваиваться не позднее чем через месяц со дня назначения на службу. До этого класс госслужащего присваивался не ранее чем через шесть месяцев.

А в конце июня документом под грифом «для служебного пользования» были внесены изменения в систему оплаты труда чиновников, что позволило поднять их оклад примерно на 30%.

Однако, судя по всему, этого было недостаточно. Поэтому руководство страны решило пойти на более радикальные меры. 1 октября Лукашенко объявил, что произойдет сокращение госаппарата на 25-30%. Сэкономленные деньги останутся в распоряжении органов госуправления и пойдут на увеличение зарплат чиновников.

Заявления президента вызвали ажиотаж в системе госуправления. Началась череда срочных решений и распоряжений.

К слову, от самих госслужащих часто можно услышать, что никакой чрезвычайщины в провозглашенной реформе нет. Мол, начиная с 1997 года у нас каждые пять лет происходят какие-то преобразования в административной системе. Однако в этом случае все-таки сложно говорить о плановости. Просто-напросто в очередной раз прижало.

Седовласые реформаторы

Для разработки проекта реформы Лукашенко сформировал государственную комиссию по реформированию органов госуправления. Возглавил ее глава Администрации президента Андрей Кобяков. Его заместителем стала помощник президента Наталья Петкевич.

Обращает на себя внимание очень неоднозначный состав госкомиссии. Большинство ее членов находятся в системе госуправления далеко не первый десяток лет. Некоторые в предпенсионном возрасте. От таких людей, при всем уважении к их опыту, очень сложно ожидать каких-то действительно инновационных предложений.

Хотя есть в госкомиссии и персоны, чьи взгляды считаются достаточно прогрессивными. В первую очередь это касается министра экономики Николая Снопкова. Можно, пожалуй, сюда причислить и министра финансов Андрея Харковца.

Предварительный доклад по итогам своей работы госкомиссия представила президенту 3 января.

Не лишние функционеры, а лишние функции



Вопрос, который сейчас волнует всех, — что ожидает систему госуправления после доклада комиссии Кобякова — Петкевич президенту?

Главная интрига даже не в том, какие предложения вошли в доклад, а в том, как на все отреагирует сам Лукашенко. Элемент непредсказуемости в его действиях в последнее время усилился. Из сообщений пресс-службы президента и репортажей на госканалах можно сделать вывод, что в целом Лукашенко с выводами комиссии согласился, но давать добро на реализацию этих предложений пока не спешит.

У аналитиков есть серьезные опасения, что провозглашенная реформа станет очередной бюрократической бутафорией: подчиненные сделают вид, что исполнили указание президента, который, в свою очередь, сделает вид, что навел порядок в системе госуправления.

Сложно себе представить, чтобы плановая система с разбухшими донельзя государственными функциями сама себя реформировала. А тем более — если инициатором такой реформы является президент, который постоянно стремится лишь усилить роль государства во всех социально-экономических процессах в обществе.

К слову, существует не лишенное логики мнение, что все это затеяно не столько ради решения материальных проблем госслужащих и повышения эффективности вертикали власти, сколько для перетряски в рядах силовых и гражданских ведомств. В этом случае тем более не стоит ожидать полноценной реформы.

Скорее всего, дело сведется к сокращению численности госслужащих на 25-30%. Это, конечно, само по себе хорошо. Согласно расчетам, проведенным Центром аналитических инициатив «Либерального клуба», такое сокращение позволит сэкономить около 108 млн. долларов в год.

Однако сокращение несет в себе и угрозу. Для тех, кто хоть как-то соприкасался с системой госуправления Беларуси, не является секретом ее клановый характер. Как правило, руководители структурных и территориальных подразделений госорганов формируют свою команду из числа друзей, знакомых и лояльных сотрудников. Почти в любом госучреждении кадровая политика завязана на одном или нескольких больших начальниках.

Несложно представить, как в таких условиях будет проходить процесс сокращения. Увольнять зачастую будут не по критерию профессиональной компетентности, а исходя из принадлежности к кланам. Это лишь усугубит проблему оттока квалифицированных кадров.

Наконец, главная проблема белорусской системы госуправления — не в количестве чиновников, а в количестве функций, которые за ними закреплены. Поэтому само по себе механическое сокращение численности чиновников не имеет особого смысла (в том числе и финансового, так как экономия не слишком велика). Нужен полноценный аудит госфункций и системное переосмысление их необходимости.