Евгений Прейгерман

Опубликовано на сайте Naviny.by

9-10 ноября белорусский телевизор запутался в последних раскладах во «властной вертикали» и с паузой в сутки показал непривычно контрастные кадры. Вначале премьер Мясникович попытался отречься от марксистско-кейнсианских основ «белорусской экономической модели» (а за кадром еще и намекнул советнику президента по экономическим вопросам Ткачеву, что во всем виновата Администрация президента). А уже 10 ноября намеки делал А.Лукашенко. Он настоятельно намекнул, что во всем виновато как раз правительство Мясниковича, и рекомендовал «виновным» срочно образумиться. Эти публичные намеки примечательны тем, что впервые за много лет они отчетливо пролили свет на «трещинки» в высшей управленческой элите.


Почему противоречия стали публичными?

Противоречия по экономической политике между различными государственными институтами (Администрация президента, Совмин и Нацбанк) и внутри отдельных институтов были заметны уже с начала года. Некоторые взаимно несовместимые заявления и нескоординированные действия сигнализировали не только об отсутствии генеральной экономической линии как таковой, но и об определенных недопониманиях и даже трениях вокруг властного Олимпа. Но только сейчас это пролилось наружу.

Объяснить такого рода «утечку» можно, вероятно, двумя обстоятельствами. Во-первых, в условиях развивающегося кризиса оболочка секретности и монолитности вокруг «вертикали» в любом случае рано или поздно должна начать пропускать. Притом в существующих условиях имеется такая специфика: главный корпоративный (а есть еще и очень сильные индивидуальные) интерес отдельных институтов власти заключается в том, чтобы перекинуть вину за все происходящее на другие институты. И по мере усиления кризисных явлений действия отдельных институтов власти по защите корпоративного интереса становятся все более решительными.

Во-вторых, все ближе Новый год. А это значит, что необходимо срочно согласовывать и принимать ключевые документы в социально-экономической сфере на следующий год (например, бюджет и прогноз социально-экономического развития). А так как у Администрации президента и Совмина имеются существенные различия в понимании того, что должны содержать эти документы, то дамоклов меч срочности начинает делать свое дело.


Где в этой конфронтации А.Лукашенко?

Пока о полноценной конфронтации, разумеется, говорить рано. Как минимум, в глазах широкой общественности А.Лукашенко полностью держит конфликты внутри элит под своим контролем. Однако вырисовывается одна новая особенность баланса сил в рамках «вертикали».

А.Лукашенко в сегодняшних условиях уже не является сторонним дирижером процессов внутри политической элиты!!!

Ранее различные противоборствующие группы в окружении президента находились в естественном состоянии борьбы за дополнительный рентный доход. Эта борьба происходила в рамках устойчивой социально-экономической и политической модели, основы которой не могли подвергаться сомнению. Группы политических элит конкурировали за ресурсы за счет друг друга: есть некоторый базовый доход с бонусами за лояльность, а экстра бонусы распределяются по схеме «в одном месте прибыло — в другом убыло». Роль Лукашенко в этой схеме сводилась к тому, чтобы сдерживать баланс сил и не допускать того, чтобы одна из групп становилась слишком сильной. При этом его собственная позиция была комфортно безопасной, так как вся «белорусская модель» была «заточена» под него как единственного легитимного для элит гаранта.

Теперь же, когда «белорусская модель» вошла в стадию трагичной агонии, положение А.Лукашенко сильно изменилось. Он стал заложником взаимно исключающих интересов и ценностных установок конкурирующих групп в высших эшелонах власти. С одной стороны, «реформаторы» из Совета министров предлагают ему согласиться на некоторую форму «шоковой терапии» (это, разумеется, не полноценная «шоковая терапия», но в белорусском контексте ее вполне можно назвать таковой). Эти предложения, возможно, помогут сохранить экономику, но будут сопровождаться целым валом социально политических рисков уже завтра. С другой, сторонники сохранения статус-кво из Администрации президента выступают за дорогу с наименьшими социально-политическими рисками в краткосрочной перспективе. Однако это дорога без внешних кредитов (так как потенциальные кредиторы требуют реформы) и с перспективой полного коллапса в один неизвестный день в будущем.

Это настоящая ловушка, где обе из имеющихся и предлагаемых элитами альтернатив пагубны для А.Лукашенко. Отсюда такое нервное реагирование на заявления Мясниковича. Это не традиционная показуха в стиле «хороший царь при плохих боярах». Это стремление продемонстрировать, в том числе властным и околовластным элитам, кто в доме хозяин. И это стремление сохранять контроль над процессами среди элит при подсознательном понимании пагубности общего контекста.

Следует обратить внимание, что здесь речь идет о конкуренции в рамках социально-экономического блока. Безусловно, она распространяется и на силовой блок, однако там хитросплетения противостояния пока менее осязаемы и требуют отдельного анализа.

Нет сомнения в том, что в этой ловушке невозможного А.Лукашенко ментально и интеллектуально куда ближе ко второй группе. Ее аргументы привычны и понятны для него. И в любой критический момент, когда в ограниченное время нужно принимать быстрые решения, он, скорее всего, будет принимать именно их сторону. Однако важно то, что это уже не дирижирование интересами элит в прежнем виде. У А.Лукашенко больше нет прежнего комфорта в «вертикали». И пока выбраться из этой ловушки у него не получится. Он будет постоянно «прыгать» из стороны в сторону с грузом довлеющих и постоянно растущих рисков.


Что это значит для страны?

Значение проявившихся «трещинок» в управленческой элите может быть многогранным. Но самый главный смысл заключается в том, что мы видим проявления кризиса управления в Беларуси. Единственный политик в стране находится в ловушке неизбежности очень рискованных решений. По сути, это ловушка невозможного, так как он не может себе позволить последовательно реализовывать ни одну из имеющихся альтернатив. А.Лукашенко в настоящее время парализован в качестве стороннего дирижера конкурирующих интересов в «вертикали» и как эффективный экономический менеджер.

В результате, несмотря на очевидность и неизбежность экономических реформ, в существующих политических реалиях у Беларуси никогда не будет последовательной экономической политики. Любая рыночная инициатива будет в конечном итоге натыкаться на два непреодолимых барьера. Во-первых, это страх А.Лукашенко перед возможными социально-политическими последствиями реформ. И, во-вторых, множественное столкновение конфликтующих интересов во властных элитах.