Аналитический обзор дискуссии «Либерального клуба»

Вадим Можейко

Во всем мире средства массовой информации по праву называют «четвертой властью» – в продолжение официального деления на законодательную, исполнительную и судебную. К сожалению, насколько в Беларуси есть проблемы с делением реальной власти на три ветви, настолько же все сложно и с четвертой. В чем специфика государственных и независимых СМИ? В чем корень их противостояния? И что с этим нужно делать?

«Либеральный клуб» размышлял об этом с экспертами и гостями на панельной дискуссии «Как преодолеть информационную войну в СМИ?», которая состоялась 7 февраля 2013 г., и продолжает делать это в виде аналитических материалов.

Государственные СМИ: привилегированное положение и оковы официальности

Специфика белорусской общественно-политической ситуации такова, что государственные и частные СМИ существуют чуть ли не в двух параллельных мирах. И там, и там есть как свои плюсы, так и свои жесткие ограничения.

Государственные СМИ, с одной стороны, находятся в тепличных условиях. Благодаря практике добровольно-принудительных подписок и широким дотациям напрямую из госбюджета, они могут не волноваться за свое выживание. Независимо от качества и реального спроса на их материалы со стороны населения, государственные СМИ не пропадут.

С другой стороны, государственные СМИ находятся в тяжелых оковах официальной риторики: даже самый талантливый журналист не может в своих материалах слишком далеко отходить от линии партии. Иногда же и вовсе приходится работать в условиях полной бессмыслицы заданий. Например, как это было летом 2011 г., когда государственным СМИ было дано указание не писать о кризисных явлениях и концентрироваться на позитиве. В условиях острейшей нехватки валюты, огромной девальвации и дефицита многих товаров, действия журналистов в соответствии с разнарядкой выглядели глупо.

Другой характерный пример – текст Вадима Гигина (главный редактор журнала «Беларуская думка») в его блоге на сайте государственного информагентства «БЕЛТА», где автор (чьим навыкам острого пера и устной полемики стоит, к слову, поучиться многим независимым журналистам) по пунктам расписывал, почему «плюшевого десанта» не было и быть не могло. А через несколько дней власти официально признали, что шведы медвежат на Беларусь все же сбросили.

На панельной дискуссии «Либерального клуба» Гигин сказал, что в одном из пунктов блога было написано, что какой-то самолет все же был. Однако в конце блога он вынужден был недвусмысленно писать: «Нестыковок, необъяснимых фактов, противоречий слишком много, чтобы поверить в историю с пересечением границы».

Такое поведение официальных СМИ в итоге привело к утрате доверия населения. Об этом можно судить по данным опросов НИСЭПИ. Если в декабре 2010 г. госСМИ доверяли 52,9% населения (тоже, в принципе, небольшой показатель), то в декабре 2012 г. – лишь 38.1%. Здесь проявляется главная ловушка существующего положения государственных СМИ: оно ведет к общей профессиональной деградации и спаду интереса у простых людей к такой подаче информации.

Как отмечает Евгений Прейгерман в журнале «Абажур», «погрязнув в тотальном монополизме, бюрократии и отсутствии свободы слова, они (государственные СМИ – прим. В.М.) с каждым годом становятся все менее оригинальными и все более кондовыми … Поддерживаемые средствами налогоплательщиков госСМИ перестают выполнять свою главную функцию с точки зрения государства: функцию эффективного пиара популярных и не очень популярных решений властей».

Негосударственные СМИ: война все спишет

На фоне такой печальной ситуации с госСМИ и падения доверия к ним, казалось бы, негосударственные СМИ должны быть востребованными, популярными и авторитетными. Но не тут-то было: за этот же период (с декабря 2010 г. по декабрь 2012 г.) доверие к независимым СМИ, по данным НИСЭПИ, выросло минимально: с 46,3% до 48,1% (напомним, государственные СМИ потеряли почти 15%). Почему так?

Как отметил на дискуссии «Либерального клуба» Виктор Малишевский (блогер, экс-редактор «Комсомольской правды в Белоруссии»), главная проблема негосударственных СМИ в том, что они сами не верят в возможность существования настоящей журналистики в Беларуси, и в итоге ею не занимаются, а просто дают информацию. О проблеме определения независимых журналистов говорил и Павлюк Быковский (медиаэксперт, политический обозреватель газеты «Белорусы и рынок»): когда к ним относятся как к оппозиционным, то они и сами начинают так себя воспринимать.

В итоге большинству белорусских СМИ характерно баррикадное мышление, которое серьезно искажает информационную картину. Как отмечает Александр Класковский, «сверхзадача некоторых изданий – максимально негативное изображение режима. При этом подача многих материалов носит не столько журналистский, сколько пропагандистский характер».

На дискуссии «Либерального клуба» в том же духе высказывался Юрий Зиссер (основатель портала Tut.by): настоящие СМИ всегда против такого инструмента, как пропаганда. А по мнению Вадима Гигина, «все журналисты так или иначе занимаются пропагандой, просто она может быть качественной и не качественной».

Трезвый взгляд на сайт «Хартия’97» покажет, что этот ресурс является зеркальной копией худших образцов государственной пропаганды. К сожалению, и многие другие негосударственные СМИ – пусть и в меньшей степени, чем «Хартия» – грешат использованием пропагандистских приемов и однобокостью суждений.

Впрочем, как отметил на дискуссии Эдуард Мельников (ведущий ток-шоу «Форум» на телеканале «Белсат», в прошлом – зампред Госкомитета Республики Беларусь по телевидению и радиовещанию), «у нас журналистика мнений, а не фактов – однако это потому, что с фактами нельзя работать. Президент своим указом сделал секретной информацию по ста важнейшим направлениям». Мельников также напомнил, что очень многие государственные документы имеют гриф ДСП («Для служебного пользования»), а различные чиновники и госслужащие не любят отвечать на вопросы или давать интервью независимым СМИ (впрочем, как добавил Зиссер, государственные СМИ чиновники тоже не жалуют). Затруднено и замедлено общение чиновников с прессой и законом «О государственной службе», который требует разрешения начальства на все контакты с любыми СМИ.

Почему у СМИ в Беларуси такие проблемы?

По мнению Быковского, в Беларуси нет стандарта качества журналистики, на который можно бы было ориентироваться другим. Говорил о качестве и Гигин: он отметил, что СМИ используют «язык ненависти» (hate speech) и штампы, а дискуссии подменяются высказываниями в духе «да там все идиоты». Причем суть не меняется в зависимости от того, какое «там» имеется в виду.

Малишевский отметил, что пока журналистику воспринимают не как способ заработать деньги, а как способ привлечь иностранные гранты – до тех пор чиновники будут воспринимать негосударственных журналистов как условных «иностранных агентов». Впрочем, Класковский уже писал ранее о том, что такие события зачастую неизбежны: «Беда и в том, что в Беларуси невозможно организовать выпуск независимого издания как чисто коммерческий проект – из-за отсутствия развитого медиарынка, по причине дискриминации. Один штрих: бизнес часто боится давать рекламу в не любимые властями издания. А значит, иные редакторы начинают уповать на гранты». На дискуссии об этом говорил и Зиссер. Оценив рекламный медиарынок в $70 млн., основатель одного из крупнейших коммерческих порталов байнета охарактеризовал его предельно понятно: «это не рынок, это тьфу».

Главную проблему СМИ Беларуси Гигин формулирует следующим образом: «не журналисты влияют на общественную дискуссию, а язык форумов влияет на журналистику».

Другого мнения по поводу влияния СМИ и читателей друг на друга придерживается Быковский. Для него главная проблема в том, что «заказчиком не является читатель», и в итоге СМИ пишут для тех, кто заказчиком является, не особенно реагируя на мнение публики. И касается это как государственных, так и негосударственных СМИ – различаются только их заказчики, а не суть порочного подхода.

Что же нужно белорусским СМИ?

  • Без улучшения качества работы журналистов никакие проблемы решены не будут и ситуация не улучшится. Об этом говорили практически все участники дискуссии: вместо деления на «чэсныя – нячэсныя» они предлагали вариант «журналисты – не журналисты» (впрочем, в Малишевский назвал себя антижурналистом, а Гигин – публицистом). В этом контексте прозвучал призыв не ждать каких-то глобальных изменений, а начинать исправлять ситуацию с себя, без лишних церемониалов просто придерживаться кодекса чести журналиста.

  • При этом результат может быть достигнут только в условиях гарантии свободы слова, развития медийного рынка и его демонополизации. На дискуссии даже Гигин говорил, что об изменении сложившейся ситуации со СМИ в Беларуси имеет смысл говорить «только в контексте намечающейся политической модернизации».

  • Развитие СМИ и выработка механизмов их [со]существования должны происходить внутри журналистского сообщества. Власти создают ситуацию, которую Гигин охарактеризовал как «единоборство, перерастающее в войну на период выборов». Николай Петрушенко из газеты «Товарищ.Online» эмоционально отметил на дискуссии, что «война (в СМИ – прим. В.М.) есть и будет идти до победного конца. Она закончится, когда мы будем судить по законам военного трибунала». Однако никакие военные трибуналы не помогут улучшить качество журналистских материалов и повысить уровень общественной дискуссии. Тем более, что, как отметил Зиссер, грубое противостояние происходит и внутри негосударственного сектора СМИ.


Резюмируя, хочется сказать, что как независимой Белорусской ассоциации журналистов (БАЖ), так и официальному Белорусскому союзу журналистов (БСЖ), неплохо бы заняться воплощением своих замечательных уставов (к слову, почти идентичных) на практике. В ежедневной реальности информационного пространства Беларуси. Ради будущего Беларуси.

В противном же случае, эта информационная война оставит после себя до основания разрушенный каркас общественного интеллекта. Беспринципная война между СМИ – это, прежде всего, война против всего белорусского общества, которая лишает граждан нормальной интеллектуальной дискуссии. А общество без нее не сможет противостоять нарастающим внешним и внутренним вызовам.