Евгений Прейгерман

Опубликовано на Naviny.by

Об итогах 2012 года уже сказано-пересказано, написано-переписано. Делать это в очередной раз большого смысла нет. Поэтому даже не буду пытаться представить еще один обзор того, что все и так знают. Хотелось бы лишь обратить внимание на один нюанс, который вполне может стать главным итогом ушедшего года.

Уникальный застойный год

2012 год справедливо можно определить как застойный. Неспособность социально-экономической и политической систем к модернизации стала в этом году как никогда очевидной. К слову, маловероятно, что декрет № 9 и другие подобные меры отчаяния смогут изменить положение.

Вместе с тем 2012 год оказался абсолютно уникальным за все время президентства Александра Лукашенко. Впервые начинает казаться, что действующей власти и остальному народу (включая политические элиты, контрэлиты и различные группы простого населения) совершенно не по пути.

Предпосылки к такому выводу пока еще сырые, но их сразу несколько.

Во-первых, электоральный рейтинг президента. Именно он продемонстрировал в уходящем году уникальное поведение. Во все предыдущие годы социологи фиксировали четкую зависимость между ростом/падением доходов населения и ростом/падением электорального рейтинга главы государства. Экономические трудности приводили к снижению рейтинга, а рост доходов населения вновь его поднимал.

Так было и в 2011 году. По мере ухудшения экономического положения в стране электоральный рейтинг Лукашенко падал. В сентябре 2011 года он даже достиг, по данным НИСЭПИ, исторического минимума в 20,5%. А после прихода хороших новостей из Москвы в ноябре того же года рейтинг вновь взял курс наверх.

Но вот в 2012 году началась какая-то неразбериха. Несмотря на очень существенный рост доходов населения в течение года рейтинг Лукашенко оставался где-то на уровне 30%. А во втором квартале он даже снижался. И это при росте реальных доходов населения за январь-октябрь на 18,1% (на фоне роста ВВП на 2%, а производительности труда на 4,3%)!

Это действительно что-то новенькое. И фиксируется такая социологическая картина не только НИСЭПИ. По заслуживающим доверия данным, примерно такие же цифры наблюдают социологи из Администрации президента.

Понятно, что рейтинг — дело переменчивое. И может быть множество сценариев, при которых электоральная популярность Лукашенко вернется на былые высоты. Тем не менее, сам факт такой новинки года дает основания задуматься. Выглядит так, что традиционные приемы уже не работают.

Во-вторых, витающая буквально в воздухе политическая апатия населения. Она особенно хорошо чувствовалась во время парламентской кампании. Особенно в Минске.

Бойкота, за который агитировала большая часть оппозиции, и близко не было. А вот политическая апатия была и как никогда ранее очевидная. Те, кто голосовал, в основной массе не очень понимали, для чего они это делали.

И это несмотря на гигантские усилия всей вертикали власти, государственных СМИ и разного рода провластных партий и НГО.

Апатию как раз и можно назвать признаком застоя. Но для белорусской авторитарной системы, основанной на массовой политической мобилизации, это уже серьезный диагноз.

В-третьих, простой сравнительный анализ интересов различных общественных групп.

«Против перемен в стране только один человек»

Если такой анализ провести, то приходишь к выводу, который мне озвучил председатель одной политической партии, считающейся провластной: «Против перемен в стране только один человек».

Чтобы это увидеть, бегло обозначим интересы основных общественных групп: оппозиция, бизнес, управленческая элита, и простое население.

Оппозиция, в первую очередь, хотела бы смены политической системы. И этого не скрывает.

Бизнесу нужна макроэкономическая стабильность, микроэкономическая либерализация и защита прав собственности. В той или иной степени эти интересы характерны для всех категорий бизнеса: малого, среднего, крупного, регионального, придворного и т.д.

При этом важно понимать, что в существующей сегодня политической системе обеспечение этих интересов невозможно. Чтобы их обеспечить, Александр Лукашенко должен был бы отказаться от существенной части своей неограниченной власти.

То есть фактически получается, что весь бизнес Беларуси, для реализации своих естественных интересов, нуждается в изменении политической системы.

Управленческая элита хотела бы трансформации своей административной власти, как минимум, в экономическую (приватизации в ее пользу и обеспечения прав собственности, а также разного рода рент). А как максимум — в политическую (история с «Белой Русью» тому пример). Очевидно, что даже программа минимум изменила бы сегодняшнюю политическую систему страны.

А чего же хотели бы простые граждане? А они хотели бы стабильно растущего дохода (а не роста в годы избирательных кампаний и падения в годы без выборов).

Последние годы продемонстрировали, что белорусская экономическая модель в существующем виде не может обеспечить простым гражданам нормальный и устойчивый рост доходов. Этого можно было бы добиться только в результате все тех же макроэкономической стабилизации, микроэкономической либерализации и приватизации. А эти -зации, как мы уже выяснили, несовместимы с неограниченной политической властью президента.

То есть получается, что и простые граждане становятся автоматически заинтересованными в изменении политической системы.

Таким образом, действительно впервые складывается ситуация, при которой от Лукашенко все фактически хотят одного и того же. А он этого, разумеется, не хочет.

Важно, что и среди внешних игроков у Александра Лукашенко нет полноценных союзников по интересам. Запад не скрывает своего желания увидеть перемены в политической системе Беларуси. России же нужна устойчивая макроэкономическая стабилизация, приватизация в ее пользу некоторых активов и гарантия прав собственности на эти активы. То есть опять-таки изменение политической системы, так как в существующей системе полноценное обеспечение этих интересов невозможно.

Наверное, все это можно было сказать и пять, и десять лет назад. Но выглядит так, что в 2012 года эти расклады действительно перешли из гипотетических в фактические. Подтверждением тому могут служить:

• упомянутая уже динамика электорального рейтинга Лукашенко,
• число граждан, выступающих за перемены (согласно июньскому опросу НИСЭПИ, таковых в стране более 77%),
• проявившиеся со всей очевидностью в 2012 году попытки Лукашенко законсервировать политический и экономический статус-кво.

А часики тикают…

Не хочется делать из всего этого поспешных выводов.

Однако, на мой взгляд, можно констатировать, что по итогам 2012 года по политической системе Александра Лукашенко начинают тикать часики.

А это значит, что в Беларуси, наконец, становится интереснее.

Главный вопрос теперь заключается в том, что произойдет быстрее: Александр Лукашенко сможет свыкнуться с мыслью о неизбежности ограничения своей власти и какого-то преобразования политической системы или различные группы интересов найдут способ скоординироваться для обеспечения своей главной потребности?