Евгений Прейгерман

Опубликовано на Naviny.by

Последние полтора года приучили белорусов к тому, что любые массовые акции оппозиции заканчиваются арестами и избиениями. День Воли 25 марта 2012 года стал в этом плане непривычным исключением. Во время санкционированных шествия и митинга в столице как органы правопорядка, так и демонстранты вели себя подчеркнуто корректно. Получилось практически праздничное мероприятие.

Впрочем, это еще не повод утверждать, что отношения между властью и оппозицией начинают меняться в более цивилизованную сторону.

Почему акция 25 марта прошла мирно?

Положительное впечатление от массовой акции 25 марта в Минске, по мнению ряда комментаторов, не является большой заслугой оппозиции. Организаторы демонстрации не отличились какими-то существенно новыми подходами к проведению мероприятия. Все было сделано по привычной и не особо креативной схеме.



Эта акция в честь годовщины образования Белорусской Народной Республики в 1918 году, по большому счету, не смогла привлечь новых сторонников перемен и поспособствовать объединению разрозненных оппозиционных сил. А ее мирный исход объясняется прежде всего решением властей дать согласие на мероприятие и позволить ему пройти в спокойном режиме.

Чем было обусловлено такое решение белорусского руководства? Представляется, что сыграли роль несколько факторов.

Во-первых, было очевидно, что акция не несла в себе большой опасности для власти. По общим настроениям в обществе и раздорам в оппозиционной среде власти понимали, что День Воли не соберет большого количества активных участников. Социальная активность начала лета 2011 года была сбита жесткими контрмерами силовых структур. Да и самые социально мобилизующие проявления экономического кризиса пока остались в прошлом. На таком фоне демонстрация на День Воли могла стать не более чем акцией отчаяния, в которой в основном участвуют завсегдатаи оппозиционных мероприятий.

Во-вторых, лояльность властей могла объясняться и желанием послать сигнал ЕС. Такая трактовка может показаться странной на фоне недавних агрессивных действий и заявлений руководства Беларуси, которые привели к эскалации конфликта с Евросоюзом. Тем не менее, она полностью вписывается в традицию противоречивых действий, которая характерна для белорусских властей в конфликтных ситуациях. Известно, что массовые общественно-политические акции отслеживаются иностранными посольствами с особым вниманием. Поэтому официальный Минск мог рассчитывать, что его спокойное отношение к демонстрантам будет должным образом отмечено в ЕС.

В-третьих, в условиях недемократической политической системы для белорусских властей важно время от времени производить на практике замер оппозиционной активности. По названным выше причинам было очевидно, что мобилизационный потенциал оппонентов режима невелик. Однако для властей важно понимать, какие организационные схемы действуют внутри оппозиции и кто выступает в качестве лидеров.

Власть боится массовой организации граждан

Ожидать, что белорусские власти и дальше будут благосклонны к массовым акциям оппозиции, не стоит. Ни при каком развитии событий режим не будет относиться к уличной активности лояльно. Этого не произойдет, даже если случится деэскалация конфликта с Евросоюзом. Или если белорусскому руководству будет необходимо в экстренном порядке искать пути такой деэскалации (например, из-за усиленного давления со стороны Кремля).

Больше всего белорусский режим боится массовой организации граждан, особенно спонтанных протестов. Даже неполитическая массовая активность неизменно вызывает у властей заметную обеспокоенность. В случае же с политически мотивированной мобилизацией в ход пускаются самые решительные методы противодействия.

По этой причине можно прогнозировать, что, замерив уровень оппозиционной активности и послав единичный сигнал Западу, руководство Беларуси будет без долгих раздумий и очень жестко пресекать любые формы несанкционированной массовой активности. Тем более что власти хорошо усвоили один из уроков президентской кампании 2010 года: продолжительная лояльность к оппозиции приводит к всплеску антиправительственных настроений в обществе. Граждане постепенно утрачивают боязнь, и ситуация вполне может выйти из-под контроля властей.

В то же время это не значит, что белорусский режим вообще больше не позволит проводить оппозиционные демонстрации, особенно если речь идет о ритуальных, символичных мероприятиях. Если организаторы последующих акций (например, «Чернобыльского шляха») не чересчур активизируют агитацию и будут действовать исключительно в установленных властями рамках, то последние, по крайней мере, будут санкционировать подобные акции. В этом случае власти будут уверены, что полностью контролируют ситуацию.

Станет ли День Воли началом общественной мобилизации?

Надежды на то, что после мирного исхода Дня Воли белорусское общество активизируется и начнет присоединяться к оппозиционным мероприятиям, не оправданны. Нет оснований рассчитывать, что 25 марта положит начало сезону массовых антиправительственных акций.

Даже в разгар финансового кризиса 2011 года массовая активность в рамках «Революции через социальную сеть» была быстро пресечена силовыми действиями властей. Сегодня же социально-экономическая ситуация значительно менее чревата народными протестами.

Это подтверждается и свежими данными открытых и закрытых социологических исследований (к примеру, мартовским национальным опросом НИСЭПИ). И ранее невысокий протестный потенциал граждан Беларуси еще более снизился на фоне наблюдаемой финансовой стабилизации. По данным НИСЭПИ, в сентябре 2011 года считали себя в оппозиции к нынешней власти 28,3% респондентов, ныне же — только 23,4%. На вопрос о том, готовы ли они лично более активно участвовать в политике, ответили «определенно да» 5,3%, «в какой-то мере да» — 19,3%, «скорее нет» — 33,8%, «определенно нет» — 39,3%.

Еще одним фактором, делающим всплеск массовой политической активности маловероятным, является отсутствие силы, которая может организовать и возглавить массовые протесты. Согласно тому же опросу НИСЭПИ, доверяют оппозиционным политическим партиям 17%, не доверяют — 61,3%.

К тому же оппозиционные силы остаются расколотыми. Отдельные мелкие структуры не обладают даже минимальным потенциалом для того, чтобы разжечь организованную протестную активность населения.

Если Беларусь вновь столкнется с финансовыми проблемами (что вполне вероятно уже в нынешнем году), протестные настроения вернутся на уровень лета 2011 года. На этой волне могут возникнуть и новые лидеры, готовые возглавить протесты. Однако они сразу же попадут под маховик государственных репрессий.