Опубликовано на сайте «СБ. Беларусь сегодня»

Такая модель имела какой-то смысл в советской плановой экономике, когда государство аналогично регулировало и создание рабочих мест, и выпуск товаров, и их цены. Впрочем, все мы знаем, к чему такая экономическая модель приводила: к дефициту хороших товаров, излишкам невостребованной продукции и в конечном счете к краху. Все это в полной мере касается и регулирования образовательной сферы. 

Сегодня экономика меняется чрезвычайно быстро, ценятся гибкость и умение адаптироваться к новым реалиям, растут креативные индустрии. Модель с планированием жестких образовательных траекторий, с негибкой программой и утвержденным сверху количеством студентов не может обеспечить потребности складывающихся сегодня экономических отношений. В результате мы видим большое количество выпускников, которые никогда не работали по специальности (да и не стремились), и в то же время сохраняющийся дефицит высококвалифицированных кадров. Причины этого комплексные, и одна из них — это система излишнего государственного регулирования деятельности университетов.

Беларусь обещала проводить реформы высшего образования, присоединившись к Болонскому процессу, а слово нужно держать. В рамках работ над реформами по “дорожной карте” мы уже анонсировали большую гибкость учебных планов: до 50% их содержания будет определяться на уровне университетов. Это отличная идея. Но здесь важно идти дальше.

Необходимо участие студенческого сообщества в выборе предметов, наличие у учащихся возможности выбора максимально индивидуальной образовательной траектории. Тогда на выходе мы будем иметь специалистов с тем набором знаний, который был нужен лично каждому из них, а это отличная возможность для адаптации на рынке труда, для последующего роста общественного благосостояния.

Что же касается университетов, то они должны иметь больше полномочий не только в определении того, чему учить, но и в том, скольких студентов учить, каким специальностям. Чем больше бюрократических этапов будет на пути определения наборов на разные специальности, тем неповоротливее будет этот процесс, тем труднее будет адаптировать системы к реалиям быстро меняющейся экономической среды.

В целом это сводится к принципу автономии университетов, который берет свое начало еще в средневековой Европе. Идея заключается в том, что для развития науки и образования университеты должны быть свободны от контроля и давления извне, самостоятельно выбирать и наполнение учебного процесса, и свою администрацию. Все эти принципы исторически трансформировались, однако актуальны и сегодня: именно они лежат в основе Европейского пространства высшего образования, куда Беларусь долго стремилась и наконец вступила в 2015 году.

И “дорожная карта” реформ, которую приняла Беларусь, — это способ сделать наше образование по-европейски успешным не только на словах, но и на практике. Ведь мало присоединиться к образовательному пространству, необходимо адаптировать принципы работы системы высшего образования к европейским. Странно представить, чтобы, к примеру, английская королева или министерство образования Великобритании учили Оксфорд и Кембридж, сколько и каких специалистов им необходимо готовить. И при этом британские университеты традиционно занимают высокие позиции во всех международных рейтингах, а студенты со всего мира стремятся в тот же Оксфордский университет или Университет Уорик.

Для долговременных положительных эффектов реформы должны быть комплексными: изменения в системе набора должны увязываться с большей свободой в определении университетами образовательных программ, расширение академической автономии должно балансироваться прозрачностью и студенческим самоуправлением. Именно по такой схеме построена “дорожная карта” Европейского пространства высшего образования, и Беларусь обещала выполнить ее уже до 2018 года.