Во время кризиса обнажаются все слабые стороны государственной власти. И особенно ее пропагандистской машины. К слову, работа с общественным мнением проводится в любом государстве: как демократическом, так и тоталитарном. Вот только методы достижения целей у них различаются.


Специфика Беларуси заключается в том, что мы находимся на переходном этапе от советских традиций к свободе и демократии. Только вряд ли состояние нашего общества можно описать в терминах движения, таких как «переход». Скорее, это топтание на месте или даже определенная реставрация старого режима.


Но вернемся к пропаганде. С тех пор, как разразился валютный кризис, перед государством стояла задача, как убедить людей не скупать всю валюту с обменников, как предотвратить ажиотажный спрос на продукты питания, бытовую технику и т.д. Уже тогда новоиспеченный диссидент Александр Зимовский заявил, что валютный кризис в стране связан с кризисом государственной пропаганды.


Что же предприняли белорусские власти для борьбы с кризисом на информационном поле? Сначала государственным изданиям было запрещено писать о ситуации с валютой, росте цен и увеличении числа безработных. Одновременно с этим госчиновники стали заявлять, что у нас все хорошо, а кризисом даже не пахнет. И в довершение, редакторам государственных газет было поручено отправиться в регионы для проведения идеологических бесед.


Почему же эти меры во многом оказались провальными? Государство попыталось через подконтрольные ему СМИ задать повестку дня, в которой отсутствовали бы экономические проблемы. Но, во-первых, не стоит забывать, в какой стране мы живем. Это давно уже не СССР с его информационной монополией. В белорусском медиаландшафте присутствуют независимые СМИ. Особенно это заметно в интернете, число пользователей которого в нашей стране увеличивается с каждым годом. В такой ситуации государство теряет приоритетное право на формирование повестки дня.


Во-вторых, подобное сокрытие информации было бы эффективно, если бы речь шла об «отморозках», которые где-то далеко за границей устраивают свои пикеты. Но зайдя в магазин или банк, любой белорус может убедиться, что что-то прогнило в нашем королевстве. А придя домой и включив БТ, кому он поверит больше: собственным глазам или сладким речам Кривошеева?


Вот и получается, что ситуация в Беларуси давно изменилась, а методы работы с общественным мнением остались все те же – советские. Чем это грозит белорусской власти? Если так будет продолжаться, государственные СМИ рискуют утратить доверие граждан. А это означает потерю контроля над «сознанием» общества.


Что же делать? Там наверху кому-то давно пора было уяснить, что необходимы перемены. Прямая и открытая пропаганда в качестве основы информационной политики государства действенна только в условиях специфических режимов. В современном мире место пропаганды занимает политический PR – более тонкий и незаметный инструмент воздействия на общественное мнение.


Он постулирует субъект-субъектное взаимодействие между обществом и государством. Белорусская власть должна смотреть на общество не как на объект информационного воздействия, а как на партнера. И первым шагом на пути к установлению таких доверительных отношений должно стать публичное признание факта экономического кризиса.