?


Людям свойственно мерять мир знакомыми им категориями. Очень сложно познать всё вокруг себя, и люди обычно подменяют это какими-то клише, знакомыми по ассоциациям образами. «Этот клиент – он совсем как мой бывший преподаватель», «все начальники одинаковые, и этот такой же», «в родном городе я всегда в таких случаях переходил улицу по проезжей части – и здесь так буду». Безусловно, хороший и полезный механизм, однако всё хорошо в меру: не стоит делать далеко идущие выводы на основе очень смутных ассоциаций или, тем более, вообще без них – просто потому, что вы так привыкли и видите весь мир одинаковым.


Так сложилось, что сегодня я прочел подряд два текста. Один – это статья директора Центра региональных политических исследований МГИМО (У) МИД России И.Бусыгиной про структуру лоббизма в Европейском союзе, а второй – это последний кейс Евросоюза по поводу его отношеній с Беларусью.


Очень показательен рассказ г-жи Бусыгиной о том, как ЕС (в отличии от тех же США) не пытается зарегулировать и ограничить контакты власти с лоббистскими группами, а наоборот – зачастую сам идет им навстречу:


“Что касается самой Комиссии, то, в отличие от других учреждений, она приветствует и даже поощряет попытки заинтересованных групп наладить постоянное взаимодействие со своими представителями. Причем Комиссия неохотно налаживает индивидуальные контакты с фирмами, корпорациями и/или их национальными ассоциациями, отдавая предпочтение консультациям с ассоциациями или корпоративными союзами. Европейские ассоциации, таким образом, служат посредниками между корпорациями, оперирующими на европейском уровне, и Комиссией”.


И на этом фоне любопытно почитать кейс про Беларусь:


“Given the complex political situation of the country, the bilateral allocations funded under ENPI aim at supporting cooperation in sectors of mutual interest (environment, energy efficiency, food security, etc), putting emphasis on civil society participation and at the same time maintaining contact with lower- and mid-level officials within the Belarusian administration that are more likely to be prone to change.”


“Building on discussions in the latter half of 2011 between the senior representatives of the EU and so called 6+ group, which reunites the main actors within the Belarusian opposition, the Commissioner for Enlargement and European Neighbourhood Policy Stefan Fule on 29 March 2012 at an event in Brussels launched a European Dialogue on Modernisation with Belarusian society.”


Здесь возникает несколько вопросов:


1) Почему ЕС считает, что “нижнее и среднее звено в белорусской администрации более склонно к изменениям”? Бывало, что представители этого звена начинали ратовать за демократию и взывать к соблюдению прав человека? Единственным сотрудничетвом таких чиновников и гражданским обществом можно назвать случаи (в определенной степени печальные), когда локальные НГО по сути просто подкупают (будь то деньгами или “борзыми щенками”) местных чиновников, чтобы они не мешали работать. Однако представляется сомнительным, что такие чиновники тем самым показывают свою “готовность к изменениям”. Скорее наоборот: они подтверждают свою коррупционность в рамках психологии мелкого феодала, живущего по принципу “король далеко, а я здесь власть”. Из этой ситуации абсолютно не видны их стремления к переменам.


2) Почему ЕС считает оппозционную “шестерку” “основными акторами белорусской оппозиции”, и более того – почему ЕС вообще воспринимает оппозционную “шестерку” как некую единую группу? К несчастью (или наоборот), но мнение “шестерки” расходится по практичесик всем основным вопросам – например, по поводу стратегии на парламентские выборы. Так, БНФ примет участие со своими лидерами партии в роли кандидатов, “Справедливый мир” и ОГП примут участие без Калякина и Лебедько в роли кандидатов, “Говори правду” будет выдвигаться только в регионах, БХД выступает за то, что “нельзя участвовать в выборах при наличии политических заключенных” – при этом сидящий в тюрьме Н.Статкевич как раз призывает идти на выборы. Полные разброд и шатание налицо.


Как отметил в своем недавнем интервью политолог А.Класковский, “В этой ситуации [с парламентскими выборами], когда победоносной стратегии, скорее всего, нет в принципе, у оппозиции оставалось одно оружие — единство. Любая стратегия была бы на порядок сильнее, прими ее все основные игроки. И тогда из кампании можно было бы выйти достойно, создать площадку для совместных действий на будущее. Ну а так народ снова скажет: клоуны!”


***


Таким образом, видно, что ЕС коммуницирует в Беларуси с двумя организованными группами людей – “склонным к изменениям низшим и средним звеном в администрации”  и “основными акторами белорусской оппозиции в виде шестерки”, – обе из которых как таковые и не существуют.


Почему так происходит?


Часто причиной называют неосведомленность ЕС. Мол, евроейцам кто-то что-то неправильно объяснил про Беларусь – а они наивно приняли это за чистую монету. Это хорошо бывает видно в прессе, когда комментарии дают некие “известные белорусские политики”, которых здесь никто уже лет 8 как не знает (если вообще когда-то знал). Но одно дело – статья в СМИ, а другое – распределение EUR 41.50 млн. на 2012-2013 годы для Беларуси. Для таких денег европейцам нетрудно найти в Беларуси пару-тройку экспертов, которые вместе смогут дать более-менее объективную картину проиходящего в стране.


Так что, думаю, куда как ближе к реальности другое объяснение. Евробюрократам просто привычно работать с лоббистскими группами, объединяющими каких-либо заинтересованных людей. Психология чиновника, в том числе и европейского, не в том, чтобы углубляться в специфику третьих стран (тем более столь “значительных”, как Беларусь), а в том, чтобы усреднять и подгонять под свои стандарты работы.



ЕС хочет работать с Беларусью по принципу европейских лоббистских групп? ЕС будет так работать. Нет таких лоббистских групп? Ну так их надо выдумать (“склонные к изменениям низшие и средние звенья в администрации”) или преувеличить их влияние (“основные акторы белорусской оппозиции в виде шестерки”).


Обратите внимание: в коммуникации с гражданским обществом ЕС всё еще не ленится работать с отдельными НГО, а не начинает распределять ресурсы через некие “объединения НГО” (вроде Ассамблеи НГО или Консорциума Евробеларусь). Как представляется автору, это одна из основных причин, по которым НГО являются куда как большей силой в белорусском обществе и пользуются куда как большим влиянием, чем другие две псевдогруппы, которым также помогает ЕС.