Опубликовано в газете “Белорусы и рынок”

Дело не в новом педагогическом подходе, который аргументировал бы пользу обучения в группах такого размера, а в нехватке школ и педагогов, шире — в нехватке финансирования для среднего образования. 

Эта же причина лежит в основе идеи об облегченной процедуре набора студентов на педагогические специальности и увеличении отработки по распределению до пяти лет. Правда, такая мера может дать лишь отсроченный эффект (пока поступившие на льготных условиях студенты окончат педвузы), да и то вряд ли. Поступить в педуниверситет на бюджет и сегодня не проблема: молодежь не привлекают низкие зарплаты учителей (вкупе с горой бумажной и непрофильной работы вроде походов по квартирам учеников). И уж тем более потенциальных абитуриентов не радует перспектива на пять лет отправиться учительствовать в деревню.

Зато больше не придется распределяться в вечерние школы, на учебно-производственные комбинаты и в комплексы «детсад — школа»: таких экзотических учреждений образования в Беларуси больше не будет. Много ли вы знаете выпускников учебно-производственных комбинатов? Вот примерно таким и будет эффект от этой грандиозной меры.

Что хорошо, так это возможность отдавать в школу детей с пяти лет (раньше принимали только шестилеток или тех, кому шесть исполнится до конца сен­тября). Фишка в том, что это право, а не обязанность. Ну а родителям виднее, готов их ребенок идти в школу, например, уже в пять с половиной лет или лучше подождать до шести с половиной.

Если резюмировать объявленные изменения в кодексе, то они, скорее, нейтральные: что-то плохо (больше учеников в классе), что-то хорошо (больше свободы для родителей), а что-то вовсе не принципиально (в Беларуси больше не будет учебно-производственных комбинатов!). Самое интересное: каких изменений не анонсировали и почему Беларусь вообще затеяла корректировку не так давно принятого и доработанного кодекса, да еще в виде новой редакции, а не просто изменений и дополнений?

Дело в том, что в рамках дорожной карты Болонского процесса Беларусь взяла на себя обязательства до мая 2018 года реформировать систему образования в соответствии с европейскими стандартами. Проходят реформы ни шатко ни валко.

Независимый мониторинг Общественного Болонского комитета фиксирует лишь 9-процентный прогресс (а по многим направлениям он близок к нулю), однако на парижском саммите министров образования стран Европейского пространства высшего образования чиновникам ведь придется о чем-то отчитываться. По графику дорожной карты 2017-й — тот год, когда от абстрактных рассуждений и совещаний нужно переходить к конкретным и исчерпывающим законодательным мерам. Поэтому и взялись разрабатывать Кодекс об образовании аж в новой редакции: чем скромнее изменения, тем громче их надо хотя бы подать.

Судя по инсайдерской информации, изменений в кодексе будет даже больше, чем сегодня официально объявлено. Например, в университетах планируется ввести такие органы, как студенческие советы (правда, без использования термина «самоуправление» и с неясными полномочиями). В то же время многие, существенные для Болонского процесса принципы остаются без внимания: например, вместо выборов ректоров университетов предлагается лишь сделать публичным шорт-лист предлагаемых кандидатов.

Изменения в целом являются всего лишь косметическими, на новую редакцию кодекса они не тянут. Мы клеим в комнате обои в то время, когда по согласованному плану нужна перепланировка помещения. Зато формальные изменения порождают бумажную волокиту и необходимость для учителей и преподавателей подстраивать документооборот под новые реалии (вроде изменения специальностей на профилизацию). В итоге накапливается раздражение от «бесконечных реформ», хотя на самом-то деле настоящие реформы еще и не начинались.