Вадим Можейко

Опубликовано на Liberty2.ru

В конце 2013 года у журналиста российского независимого телеканала «Дождь», беларуского эмигранта Саши Филипенко, вышел дебютный роман «Бывший сын», события которого происходят в Беларуси 1999-2011 годов и во многом посвящены политической истории нашей страны.

Что представляет из себя роман и каково его значение для Беларуси?

Беларусь – Terra Incognita даже для россиян

Уже давно не удивляет, что в мире практически ничего не знают о Беларуси и путают ее то со столицей Гондураса, то с областью России (включая стереотипы «водка-медведи-балалайка»). Однако есть все основания полагать, что о Беларуси знают в России (хоть и упорно называют ее «Белоруссия»). Однако, как отметил автор книги «Бывший сын» в эфире программы «Козырев LIVE», знания россиян зачастую ограничены столь же шаблонными «чистые улицы – дешевые машины – современный социализм». Россияне имеют смутное представление о белорусской истории и политической ситуации в стране (отмечу, справедливости ради, что и сами беларусы в этих вопросах далеко не всегда разбираются).

Так что абсолютно справедливой является одна из целей, которую ставил перед собой автор – рассказать россиянам о современной политической истории Беларуси и о том, что беларусы имеют отличное от россиян представление об истории прошлой (в частности, о Второй мировой войне).

И хотя первый тираж романа совсем небольшой – 1500 экземпляров, – у автора есть неплохие шансы добиться своей цели и выйти на широкую российскую аудиторию, ведь «Бывший сын» вошел в шорт-лист «Русской Премии» по итогам 2013 года в номинации «крупная проза» (вместе с «крупной прозой» Валерия Бочкова (США) «К югу от Вирджинии» и Алексея Никитина (Украина) «Victory park»). Победители будут определены 22 апреля, а пока можно обратить внимание на содержание романа.

«Энциклопедия причин, по которым уезжают из Беларуси»

– именно такими словами охарактеризовал автор свою книгу. Действительно, в «Бывшем сыне» сложно найти какие-то факты о Беларуси, которые мотивировали бы здесь жить и работать. И хотя роман нельзя однозначно обвинить в натянутости характеристик или несправедливой критике страны, тем ни менее стоит признать: автор сгущает краски. Некоторые фразы – о том, что в Беларуси ничего не строится кроме Ледовых дворцов, или о шоке, в которые впала вся страна после смерти Олега Бебенина, – выглядят категорически не соответствующими действительности.

Впрочем, в общем и целом книга формирует реалистичное впечатление о Беларуси, а отдельные элементы вполне вписываются в художественный прием гиперболизации. Здесь можно провести аналогия с фильмом «Жыве Беларусь», который многие тоже ругали за сверхкритичность и искажение белорусской действительности.

Представляется, что решающее значение здесь играют изначально завышенные ожидания. В ситуации, когда про современную Беларусь катастрофически мало интересных фильмов и книг, от появляющихся ожидают откровений и «объятия необъятного». До тех пор, пока соответствующая ниша на рынке не заполнится, ситуация вряд ли изменится.



Беларусь спящая

Характерно, что главный герой Франциск практически весь роман находится в коме. Аллегроия очевидна: речь идет не про мальчика из музыкальной школы, а про всю нацию, всю страну. Да, пока она в коме, здесь всё еще происходят какие-то события – но, как подчеркивает автор, они сугубо номинальны; «всё дело в том, что время у нас замерло. Он открывает глаза там же, где когда-то закрыл их» (а речь идет о промежутке с 1999 по 2010 год).

В этой коматозной реальности есть отдельные положительные персонажи (бабашука, Нора), но они, в принципе, никак не влияют глобально на происходящее, а могут вмешиваться лишь в очень небольшие события (в романе – заботиться о внуке). Их существование никак не меняет картину страны, скорее наоборот: они смотрятся очевидными осколками другой реальности.

В целом же Беларусь «Бывшего сына» населена персонажами отрицательными, низкими (доктор, девушка Настя). В своем прагматизме, черствости, диком представлении о морали и нравственности, убогих мечтах (максимум – дача и может быть даже баня), они рисуют картину тотального мрака, который по ходу романа побеждает «пограничных» персонажей в Беларуси (мать). Однако окончательно образ населения Беларуси в «Бывшем сыне» формирует медсестра. Демонстрируя вся признаки бескультурья и отсутствия привычки к размышлениям, в экстренной ситуации (теракт на День независимости) она вдруг «прозревает» и замечает всю нелепицу официальной версии – «за долгие годы государственная пропаганда должна была вымыть, выполоскать и отжать мозги этой женщины. По правилам, по законам, по природе своей она физически не могла произносить всего того, что теперь произносила».



Европа: символ «правильного», но с душком

Важную роль в романе играют «германты» – собирательный образ европецев (шире – Европы).

С одной стороны, они олицетворяют хорошую, успешную, цивилизованную реальность – полную противоположность Беларуси. Оттуда не хотят возвращаться белорусские дети, съездившие «на оздоровление». Оттуда приезжают «вторые родители» Франциска, готовые помочь с его лечением, за свой счет увезти мальчика в свою страну (и даже вместе с бабушкой). В финале герой играет на виолончели именно «в стране германтов».

С другой стороны, разговор Стаса и Франциска после посещения Ньюс Кафе (которое почему-то в романе скорее напоминает печально известное Union Coffee) раскрывает и другую сторону германтов относительно Беларуси. «Нам еще нужны визы? – Конечно! Мы ведь люди второго сорта из страны третьего мира. Все только говорят, что нам нужно помогать, открывать двери, что мы, как они, и ничем от них не отличаемся, но как только речь заходит о выдаче визы – с нами разговаривают через большое бронированное окно. С нашими девками послы трахаются без бронированного стекла, но с нами разговаривают как с дерьмом». Столь эмоциональные характеристики легко разделить с автором в день подачи анкеты на польский шенген. Любопытно, что нецензурные слова хорошо перекликаются с вполне сдержанными политологическими размышлениями.



Белорусская стабильность подтверждается терактами

Окончательным символом стабильности и неизменности белорусской реальности становится финал романа – взрыв в метро 2012 года. Рифмуясь с началом истории, давкой на Немиге в 1999ом, финал демонстрирует жуткую стабильность Беларусь, в которой редко, но стабильно происходят даже подобные потрясения. К той же категории относятся и события на Площади-2010. Как автор книги говорил в эфире «Дождя», он шел на Площадь уже зная, что будет описывать ее в романа. С точки зрения демонстрации не только брутального разгона, но и эмоциональных последствий Площади, роман Саши Филипенко на сегодняшний день является одним из лучших произведений на эту тему.

Нет ничего удивительного, что в книге автора-эмигранта финалом и выходом из сложившейся ситуации для главного героя является эмиграция из Беларуси. Как он отмечает, кто-то еще остается и борется с белорусской реальностью, но для него ни сил, ни мотивации на это не осталось. К сожалению, нельзя сказать, что это тоже относится к преувеличениям либо сугубо личному опыту живущего в России автора. За годы независимости из Беларуси надолго или навсегда уехали многие, причем речь идет не только о строителях, но и о культурной, образованной, интеллектуальной элите, в том числе – будущей, нынешних успешных студентах и молодых специалистах. На первый взгляд незамысловатый финал ставит перед читателями одну из весьма существенных проблем современной Беларуси.

***

«Бывший сын» Саши Филипенко – это интересный роман, любопытный как с сугубо художественной, так и с общественно-политической точки зрения. Его появление вдвойне важно в некотором литературно-художественном вакууме, сложившемся вокруг белорусской современности. Появление таких книг не только расширяет культурный пласт произведений о независимой Беларуси, но также способствует внешней и внутренней рефлексии о сложившейся белорусской реальности.