Вадим Можейко

Книга Дэвида Брукса «Бобо в раю: откуда берется новая элита» – замечательный образец культурологического исследования, пусть автор называет это скорее «патосоциологией». Она скрупулезно описывает то поколение, которое задает тон в конце ХХ – начале ХХI века. Автор называет этих людей «бобо» (от английского bourgeois bohemians, богемные буржуа). 

Если попытаться вкратце описать происхождение бобо, то суть такова: многовековая социальная полярность творческой богемы и богатых буржуа завершалась полным взаимопроникновением. Теперь человек с непонятной профессией и неоднозначным родом занятий (например, креативный директор арт-стартапа) может зарабатывать в десятки раз больше адвоката, который, в свою очередь, нынче будет интересоваться последними веяниями пластической хореографии и посещать выставки современного искусства в лофтах.

Автор подробно анализирует не только происхождение бобо, но также их влияние на экономику (от нового потребления до принципиально другой рабочей атмосферы),  интеллектуальную и духовную жизнь бобо, перемены в сфере развлечений и туризма, политической сфере. Можно подумать, что автор приукрашивает реальность, выдает желаемое за действительное, однако жизнь слишком уж часто подтверждает текст Дэвида Брукса, чтобы сомневаться в реалистичности бобо.

Единственное, что в книге практически не рассматривается, – это взаимовлияние бобо и  интернета. Всё дело в том, что оригинальный текст написан в США в 2000 году. Русский перевод и издание были осуществлены только в 2013-2014, так что для описывающего нынешнее поколение текст несколько устарел. Впрочем, этот эффект незаметен на постсоветском пространстве, которое лишь вступает в ту эпоху, которую описал Брукс.

Анализировать книгу с точки зрения Беларуси – вообще одно удовольствие. Сразу отмечу, что книга в нашей стране нигде не продается, зато в  Москве отыскалась без труда, что весьма характерно.

Формирование класса бобо у нас ложится не на конфликт WASP (акроним: белые англосаксонские протестанты) и хиппи времен Вудстока, но на белорусский социальный раскол. Нет никаких сомнений, что бобо в Беларуси – это, в первую очередь, люди из НГО. К ним также добавляются некоторые IT-специалисты и фрилансеры-международники. Эти люди зарабатывают деньги не вполне ясными для традиционных работников (от заводчан до предпринимателей) путями. При этом со стороны иногда сложно определить, какое из постоянных занятий для такого бобо основной источник дохода, а какое – безвозмездная деятельность, хобби, благотворительность. А с точки зрения человека из противоположного края социума вообще вся деятельность бобо в Беларуси является совершенно непонятной и даже неясно каким образом в принципе способной приносить доход. В полном соответствии с принципами бобо и экономической ситуацией в Беларуси, этот доход бобо чаще всего немало превышает заработки традиционными путями.

Потребительские отличия бобо от остального социума в Беларуси еще более выпуклы, чем в США. Собственно, процесс приобретения потребительских благ вообще выходит за рамки страны. Вильнюс, Варшава, поездки по Европе. Типичный бобо может годами не заходить в белорусские торговые центры и покупать в своей стране разве что молоко по вечерам в магазине за углом. Причем речь не идет о заграничных покупках исключительно ради экономии. В рассылке литовской Икеи белорусский бобо найдет жестяное ведро за 40 лит (конечно, в качестве чего угодно, кроме как емкости для воды), при этом такое же ведро будет продаваться в пуховичском «Универсаме» раз в 10 дешевле. Но бобо поедет обставлять свой интерьер не в Пуховичи, а в Вильнюс.

Экономические и политические сложности мешают широкому распространению мест развлечений и досуга бобо в Минске (о региональных городах из вежливости промолчим). Безусловно, первой в списке таких мест будет галерея «Ў», к ней можно также добавить несколько кафе («Чердак»), клубов («Граффити») и многоцелевых пространств («Imaguru»). Несмотря на различные недостатки (от цены и до расположения), эти места собирают толпы поклонников. Не зная про бобо, сложно понять, почему все столики в «Чердаке» заняты уже через час после открытия и освободятся только к утру, а в баре «Ў» всегда сидят твои знакомые. На самом же деле эти места просто идеально соответствуют запросам бобо (даже если бобо и сами этого не осознают), потому и притягивают их.

Вообще чтение «Бобо в раю ...» категорически стимулирует написать такую же книгу о бобо в Беларуси (зеркальное название «Бобо в аду» таки и напрашивается), поэтому ограничу себя здесь лишь последним рассуждением: о победе бобо. В некотором смысле парадоксально, но, как отмечает Дэвид Брукс, бобо побеждают ни с кем не воюя. Определив себе новые критерии элиты, они не видят никакого смысла соперничать с элитой старой. Хотя бы потому, что те, кто считает себя общественной элитой, по критериям бобо так смешно и нелепо не дотягивают даже до статуса просто приличного человека. Бобо побеждают в глазах нового поколения как минимум потому, что «жизнь в бобо-мире легка и приятна», «рядом с бобо приятно находиться, и это уже немало».

Помимо рекомендации прочитать книгу Дэвида Брукса как одну из самых полезных в деле осмысления окружающего нас сегодня мира, я бы хотел закончить этот текст тем же абзацем, которым заканчивает свою книгу Брукс. Относительно Беларуси он звучит столь же верно, как и относительно США:

«Бобо – это молодая элита, пока еще смутно осознающая свое место в истории и не до конца уверенная в своих возможностях. Это люди, выросшие с биркой «высокий потенциал», и их потенциал во многих отношениях по-прежнему много выше их достижений. Хорошо воспитанные и еще лучше образованные, они освободились от многих старых предрассудков и создали новые социальные связи. Большинство из них не знало ни экономического упадка, ни войны. Иногда они кажутся придурковатыми. Но если они поднимут голову и зададутся главными вопросами, они смогут войти в историю как класс, который привел страну к новым высотам.»