В сентябре-декабре 2013 года «Либеральный клуб» провел конкурс эссе «Белорусское LEGO: построй страну, в которой будешь жить!» для старшеклассников и студентов 1-3 курсов высших учебных заведений. Конкурс был посвящен теме реформ: «Нужны ли Беларуси рыночные реформы?»

Мы публикуем работы победителей конкурса.

***



Максим Стефанович, 2 место

Крах социалистической утопии, привел к началу широких рыночных преобразований. Эффективность рыночных реформ зависела от многих факторов, однако их фундаментальная необходимость была обусловлена превосходством капитализма над социализмом.

Неспособность экономического расчета при социализме, которую теоретически доказал еще Людвиг фон Мизес, постоянно приводила к принятию неадекватных и неэффективных решений и в конечном счете обусловила экономическую несостоятельность социализма. Капитализм, в свою очередь, является наиболее эффективной экономической системой в истории человечества. Именно стихийный характер рыночных процессов, предпринимательская активность, приводят к удовлетворению потребностей каждого индивида в тех или иных благах. Предприниматель постоянно устраняет случаи рассогласованности в потребностях и имеющихся возможностях, максимизирует полезность от трансакции для всех ее участников.

Теоретическое и практическое превосходство свободного рынка над социализмом и интервенционизмом очевидно. Как следствие, необходимость рыночных реформ становится все более острой. Это можно сказать и о постсоциалистических странах, и о развитых государствах всеобщего благосостояния. Однако помимо ряда иных трудностей, с которыми сталкиваются инициаторы либеральных экономических реформ, им приходится постоянно доказывать справедливый характер тех преобразований, которые они стремятся осуществить. Таким образом, проблематика справедливости и рыночных реформ представляется актуальной.

С моей точки зрения, для раскрытия темы необходимо рассмотреть как минимум три проблемы: капитализм и справедливость; как соотносятся справедливость и рыночные реформы в идеальном смысле; как соотносятся справедливость и рыночные реформы в материальном смысле.

В существующем дискурсе понятие справедливости трактуется многозначно. Путаницу в определение понятия «справедливость» вносит использование словосочетания «социальная справедливость», которое пришло из социалистического новояза. Справедливость, являясь философской категорией, активно используется в идеологической борьбе. В том числе, для доказательства моральной ущербности и неприемлемости капитализма. В настоящее время это один из последних аргументов против капитализма, который выдвигают его многочисленные оппоненты.

Эффективность капитализма в большей или меньшей степени признается современным мейнстримом, однако несправедливый его характер считается едва ли не аксиомой. Капитализм порождает неравенство, алчность, угнетение. Такие типичные обвинения выдвигают оппоненты рыночной экономики.

Несостоятельность подобного рода аргументов обусловлена следующими причинами. Во-первых, крайне сомнительным представляется постулирование равенства как критерия справедливости и главной цели социального прогресса. Каждый человек наделен неповторимыми индивидуальными чертами, это обуславливает различные результаты человеческой деятельности. Если справедливость и предполагает равенство, то лишь правовое равенство. Правовое равенство справедливо постольку, поскольку защищает личность от дискриминации со стороны государства. Оно выступает в роли гаранта сохранения справедливого фактического неравенства.

Можно, таким образом, выделить следующие варианты соотношения справедливости, неравенства и равенства: справедливое (правовое) равенство; несправедливое равенство; справедливое неравенство и несправедливое неравенство.

Справедливое равенство возникает вследствие равной субъективной полезности деятельности нескольких индивидов. Если на свободном рынке услуги, скажем, двух охранников оцениваются и, соответственно, оплачиваются нанимателем равным образом, то можно говорить о том, что в этом конкретном случае достигнуто справедливое равенство в оплате труда. Такое равенство возможно только на свободном рынке, ибо при социализме, оплата труда проистекает не из реальной полезности оказываемых услуг, а из установленных нормативов, не имеющих обычно ничего общего с рыночной ценой, которая могла бы сложиться на свободном рынке труда. Соответственно, при социализме, имеет место быть несправедливое равенство, так называемая уравниловка.

Справедливое неравенство отражает различный объем благ, производимый индивидами, что приводит к разному уровню доходов. Адекватное осмысление справедливого неравенства невозможно в рамках трудовой теории стоимости, по-прежнему доминирующей, в том числе и в официальном белорусском дискурсе. Например, отдельные представители  творческих профессий могут зарабатывать в десятки раз больше, чем, скажем, шахтеры. При этом объем затраченного труда шахтера может быть значительно большим. Это приводит марксистов к выводу о несправедливости капитализма. В то же время, субъективизм и маржинализм австрийской экономической школы, объясняет это отсутствием прямой корреляции между затраченным трудом и его ценностью. Ценность может быть определена только через степень удовлетворения потребностей людей. При этом ценность всегда носит субъективный характер: полотно Сальвадора Дали ценитель сюрреализма оценит многократно выше, нежели почитатель реализма в живописи. Поэтому вывод о несправедливости подобного порядка вещей неадекватен. Он не учитывает, что ни один объект материального или нематериального характера не будет иметь самостоятельной ценности вне категории субъективно понимаемой полезности его для потребителя.

Абстрактной справедливой цены не существует, и, соответственно, справедливой можно считать только ту цену, которая сложилась в результате ничем не стесненных трансакций, отражающих равнодействующую сумму субъективных оценок полезности того или иного продукта. Как следствие, требовать равенства для неравно полезных действий индивидов есть верх несправедливости. Более того, апеллирование к моральному аспекту в этом случае неуместно, даже если человек морально совершенен, но при этом не производителен, то его высокоморальные качества не дают оснований для повышения его дохода, если только другие индивиды не захотят его поощрить за его нравственность.

Таким образом, протестовать против имущественного неравенства неразумно, так как его источником выступает воля потребителей, то есть, по сути, воля всего социума. Что касается несправедливости различия стартовых условий, то это представляется абсурдным:  создать абсолютно идентичные начальные условия невозможно в принципе, в силу индивидуальности каждого человека, неповторимости его судьбы.

Однако есть и несправедливое неравенство, такое неравенство обусловлено закреплением его в писаном праве. Традиционно приводятся примеры тех обществ, которые Мюррей Ротбард назвал статусными: кастовая Индия, бюрократический Древний Китай и т.д. Однако и в обществах, провозглашающих правовое равенство, есть место для дискриминации со стороны государства. Например, несовершеннолетние ограничиваются в свободе предпринимательства и труда, труд женщин ограничен перечнем запрещенных для них профессий и т.д. Такого рода неравенство капитализм как раз ликвидирует. Самый яркий пример – это уничтожение рабовладения на Юге капиталистическим Севером во время гражданской войны в США.

Таким образом, с моей точки зрения, капитализм является справедливой системой, основанной на равных правах, личной свободе и частной инициативе, то есть на всем том, что должно быть неотъемлемой составляющей справедливого общества.

Установив несостоятельность тезиса о несправедливом характере капитализма, перейдем к вопросу о соотношении справедливости и рыночных реформ в идеальном смысле.

Когда я говорю о рыночных реформах в идеальном смысле, то речь идет о том, какими рыночные реформы должны быть, чтобы считаться справедливыми. Для соответствия этому требованию необходимо проведение реформ в интересах всего народа, а не отдельных привилегированных групп. Это означает последовательное уничтожение различного рода преференций, дотаций, субсидий и иных несправедливых преимуществ.

Реформы должны затрагивать все сферы общественной жизни, только тогда плоды от их проведения ощутят все слои населения. Либеральные реформы призваны не умножать несправедливость, а уменьшать ее. Для этого необходимо устранять все то, что обусловлено социалистической и интервенционистской практикой. Справедливость при рыночных реформах означает безусловную ответственность каждого индивида за свою жизнь, отказ от патернализма и иждивенчества. Иначе говоря, нужно развеять мираж социальной справедливости, с тем, чтобы восторжествовала справедливость в ее классическом, не искаженном социалистами, значении.

Справедливость очень важна при проведении приватизации, которая должна проходить в условиях открытого тендера, отсутствия привилегированного доступа к приватизируемому имуществу. Значительное внимание необходимо уделить превращению работников продаваемых предприятий в акционеров, это было бы справедливо с учетом их вклада в развитие этих предприятий.

Справедливость может также выражаться в возвращении несправедливо отнятого государством имущества, освобождения из-под стражи тех людей, которые пострадали в силу своей предприимчивости. Неприкосновенность частной собственности, понимаемая максимально широко, также есть проявление справедливости, ибо она есть законное продолжение самопринадлежности личности, утверждения ее воли над преобразуемыми материальными ресурсами. Для этого необходимо отменить право изъятия государством частной собственности, отменить все нормы права, ограничивающие возможности распоряжаться собственностью, за исключением, естественно, недопустимости ее использования  для совершения агрессии против другого лица. Также необходимо легитимировать фактически сложившиеся права собственности на государственных либо общественных землях. Это будет проявлением справедливости по отношению к фактически обрабатывающим ее лицам.

Таким образом, рыночные реформы в идеальном смысле, являются воплощением, восстановлением справедливости в обществе.

Под рыночными реформами в материальном смысле я понимаю непосредственную практику проведения рыночных реформ полисимейкерами в различных странах. К сожалению, в настоящее время ни в одной стране нельзя говорить о полном проведении рыночных реформ и переходу к капитализму в строгом праксеологическом понимании этого термина.

Можно лишь отмечать, где удалось добиться большего, а где меньшего успеха. Поэтому реальная практика рыночных реформ нередко была далека от справедливости. По сути, результатом половинчатых и непоследовательных реформ в ряде стран стал переход к кумовскому капитализму, как называет это явление Том Дж. Палмер, или к интервенционизму, если пользоваться понятийным аппаратом австрийской школы.

Соответственно, имеет место быть и предоставление преференций отдельным группам населения, и игнорирование необходимости в строгом соблюдении общеправовых принципов. Повседневной практикой стали коррупционные схемы при проведении приватизации, что подрывает доверие населения к ее результатам, снижает уважение к частной собственности. С моей точки зрения, это стало возможным в силу проведения реформ во многих странах постсоветского пространства не с целью реальной справедливой трансформации социума, а для сохранения правящими группами своего привилегированного положения. Свою роль также сыграла элементарная некомпетентность многих реформаторов и неадекватные рекомендации экономистов кейнсианского и монетаристского толка.

Все это привело к глубоким сомнениям в справедливости капитализма как такового, уже с середины 90-х годов прошлого столетия усилились призывы свернуть рыночные реформы. В массовое сознание индоктринировалось  негативное восприятие капитализма и его несовместимость понятию «справедливость».

Сложилась дихотомия социализма как неэффективного, но в основе своей справедливого строя и капитализма как в целом приносящей рост экономики, но несправедливой, аморальной по своей сути экономической системы.

Преодоление подобного рода представлений – задача воистину актуальная, так как только благодаря переходу к подлинно справедливому капиталистическому обществу, как Республика Беларусь, так и мировое сообщество смогут выйти на новый, возможно, величайший период в своей истории. И я очень надеюсь, что мое небольшое и не претендующее на более или менее полный охват проблемы исследование хоть в какой-то мере поспособствует этому.