Любая тоталитарная власть, будь то светская или религиозная, рано или поздно начинает претендовать на тотальную власть не только в настоящем и будущем, но и на власть над прошлым. Культурологический анализ отношения власти к истории, историческим ценностям, памятникам и  всему культурному наследию в совокупности позволяет судить об уровне свободы в стране примерно с той же точностью, как Index of Economic Freedom от Heritage Foundation & Wall Street Journal.


Пример в отношении к культурному наследию европейцам дал Китай.




Цинь Ши Хуан, первый император объединённого Китая


Цинь Шихуан-ди (Ин Чжэн), впервые объединивший все земли Китая в единую империю в 221 году до н.э., сразу же после этого провел реформу с говорящим названием «все колесницы с осью единой длины, все иероглифы — стандартного написания». В дальнейшем при его правлении были сожжены практически все книги, а конфуцианские ученые – закопаны в землю заживо. Любопытно, что сейчас он скорее известен как создатель своей гробницы (первый китайский объект в Списке объектов мирового культурного наследия ЮЕСКО) со знаменитой Терракотовой армией и Великой китайской стены. Между тем, по свидетельствам китайских историков, над строительством гробницы в ужасных условиях работало более 700.000 человек, а Великая китайская стена появилась как соединенные остатки различных крепостных стен на севере – во всех остальных местах Китая все стены и оборонительные сооружения были полностью уничтожены «в знак единения царств».


Несмотря на то, что династия первого императора была вскоре свергнута и всё его семейство было истреблено, урок из этого будущие диктаторы для себя не вынесли.


В христианстве неоднократно сжигались как «еретические» книги (например, в 35 году после проповеди апостола Павла в Эфесе было сожжено книг «на 50000 драхм»), так и собственно «еретики» – например, просветители Ян Гус и Джордано Бруно. А в 1508 году кардинал-инквизитор Хименес де Сиснерос сжег 100 тысяч древних арабских рукописей.




Студенты сжигают «негерманские» сочинения и книги на берлинской площади Опернплац 10 мая 1933 г.


В нацистской Германии в соответствии с новой идеологией перетактовывали все немецкую историю под идею «арийской нации»: из музеев были изъяты картины Ван Гога, Сезанна и Пикассо, из страны вынуждены были бежать писатели Ремарк и Цвейг, режиссер Фриц Ланг и актриса Марлен Дитрих. В рамках «акции против негерманского духа» только 10 мая 1933 года на Опернплац в Берлине были сожжены десятки тысяч книг (кроме того, книги сжигали вплоть до октября в 70 городах). Сопровождалось это всё feuerspruche (“огненными речевками”), вроде «Нет — писакам, предающим героев мировой войны. Да здравствует воспитание молодежи в духе подлинного историзма! Я предаю огню сочинения Эриха Марии Ремарка» и «Нет растлевающей душу половой распущенности! Да здравствует благородство человеческой души! Я предаю огню сочинения Зигмунда Фрейда». То же творилось в 1941 году в Бессарабии, где войска фашистской Румынии сжигали книги на всех языках, кроме румынского: здесь счет шел уже на миллионы томов либо просто на вагоны книг.


В коммунистическом Китае желание Мао Цзэдуна контролировать всю жизнь людей привело к китайской «Культурной революции» 1965 – 1976 годов, в ходе которой были уничтожены тысячи древнекитайских исторических памятников, книг, картин, храмов и т.д. Были закрыты все книжные магазины с запретом на продажу любых книг, кроме одной: цитатника Мао.


На фоне всех этих ужасов современные белорусские реалии кажутся не такими уж и страшными. Из книг фактически запрещены только направленные лично против А.Лукашенко и «Паранойя» В.Мартиновича. Храмы и замки не уничтожают, а вроде бы даже реставрируют. Правда, реставрация замка Радзивиллов в Несвиже продемонстрировала фантастическое количество глупостей, безграмотности, нелепиц и просто несуразиц со стороны властей – благо, жива еще Эльжбета Радзивилл, которая видела замок в его исконном виде и действительно знает, как должно быть. Впрочем, для того, чтобы не допускать некоторых «ляпов», не надо быть из рода Радзивиллов или семи пядей во лбу – чего стоят только ошибки в гербе Радзивиллов, который в разных местах замка изображен по-разному, и нанятые на работы в замок клоуны. Впрочем, чего еще можно ожидать от «директора замка», который в первом же своем интервью заявил, что «разбираться в Радзивиллах – не первоочередная задача для меня»?


Правда, даже такими грустными реставрациями власти радуют не все исторические места в Беларуси. Можно вспомнить, например, Новогрудский замок, с его весьма колоритным описанием на официальном туристическом портале Беларуси: сначала заголовок – «Новогрудский замок», потом описание начинается словами «Величественные руины замка», ну и наконец  – «детинец с остатками каменного замка». По меткому выражению эксперта «Либерального клуба» Татьяны Гуринович, всё, что сейчас осталось от замка, – это «стена Миндовга» (напомним, что именно здесь в 1253 году был коронован этот основатель Великого княжества литовского)




"Стена Миндовга"


По сути, «замок» стоит таким, каким остался после его взрыва шведами в 1706 году и дальнейших естественных обрушений. Последние из существенных реставрационных работ тут проводились в 30-е годы… Да что реставрация, даже консервация была проведена в 2000-ые годы лишь частично – по официальной причине, «закончились деньги». Впрочем, и проведение нескольких тиражей специальной лотереи «Скарбніца», принесшее хороший доход, не сдвинуло дело с мертвой точки: консервация «замка» лишь внесена в план на ближайшую пятилетку.


Известны случаи, когда в девяностые годы в реестре историко-культурных ценностей отмечена «Усадьба такая-то», а в последующие годы описание обновлено до «Руины усадьбы такой-то» – и это единственное внимание, которое государство оказывает им же признанной исторической ценности (что уж говорить о тех сооружениях, которые не вошли в официальный перечень и разрушаются на наших глазах).


В Беларуси существует медаль, названная в честь первопечатника Франциска Скорины, что вроде бы вполне хорошо, однако награждают ею поп-певицу Гюнеш Аббасову и главного редактора журнала Администрации президента «Беларуская думка» Вадима Гигина, который известен своими русофильскими взглядами и отрицанием самостоятельной от России истории беларуского народа.




"Потешная деревня" на Замковой горе в Браславе


На днях был замечен еще один весьма колоритный пример отношений беларуских властей к истории: председатель браславского райисполкома Петр Гишкелюк решил «благоустроить» замчище в Браславе и устроил там типичную «потешную деревню»: самые что ни на есть новодельные беседки и домики (стоящие на кирпичных подпорках, ибо вести земельные работы в пределах археологических памятников всё же запрещено законом – впрочем, вот так легко обходимым), без малейшего намека на какое-либо возрождение исторической застройки Замковой горы. Впрочем, до недавнего времени там и вовсе проводилась городская дискотека…


По сравнению с происходящим в Германии при Гитлере или в Китае при Мао Цзэдуне всё это выглядит довольно невинно. Да и вообще, ну что в конце концов такого уж страшного в том, что кому-то вручили какую-то медаль, а от замка, в котором берет начало история государственности страны, осталась лишь одна «стена Миндовга»?


Непосредственный свидетель сожжения книг на Опернплац в 1933 году, а ныне – патриарх немецкой литературной критики Марсель Райх-Раницкий, в недавнем эфире «Радио Свободная Европа» так охарактеризовал тот исторический эпизод:




«Это выглядело странно. Как несерьезное событие. Никто не воспринимал происходившее всерьез, в том числе и те, кто это делал. Тогда было еще непонятно, что все это лишь пролог, увертюра...»