Никита Беляев

В своем последнем обращении к парламенту и народу Александр Лукашенко затронул тему необходимости повышения престижа государственной службы. По словам главы государства, это необходимо для привлечения «инициативных, думающих, ответственных людей». Действительно, если бы кадровый состав министерств и ведомств сплошь состоял из людей, обладающих подобными качествами, возможно, и проблем в нашем государстве было бы меньше.

Однако молодые, талантливые и инициативные, судя по заявлению президента, к сожалению, не спешат пополнить ряды госслужащих: «Недавно российский премьер–министр Медведев заявил: его беспокоит, что молодежь все чаще стремится в госаппарат. У нас наоборот. Желающих есть чиновничий хлеб все меньше и меньше. С одной стороны, это значит, что мы крепко держим чиновников в узде и заставляем их служить народу. И это хорошо. С другой — это тревожный знак для нас: способная молодежь, да и не только молодежь, уходит, и частенько в коммерческие структуры».

Получится ли в ближайшее время справиться с проблемой падения престижа госслужбы; да и в целом, смогут ли власти что-то сделать?

Если грубо обобщить теорию государственного управления, то определенного уровня престижа государственной службы можно добиться двумя основными способами. Назовем их «традиционный» и «эволюционный».

Первый, традиционный, заключается в формировании и функционировании своеобразного договора между чиновниками и властной верхушкой. При этой системе в обмен на лояльность и управляемость допускается коррумпированность госаппарата и предоставляется определенная свобода действий в превышении закрепленных за чиновником полномочий. Престиж госслужбы в этом случае заключается в возможности практически неограниченного использования своего служебного положения.

Примеров таких систем достаточно много. Кстати, во многом благодаря функционированию госаппарата Российской Федерации на основе вышеуказанных принципов, госслужба в этой стране считается достаточно привлекательной, кроме того сформировался определенный рынок государственных должностей.

Второй способ, эволюционный, заключается в построении механизмов легальной мотивации госслужащих. Такая мотивация представляет собой набор социальных гарантий, высокий уровень оплаты труда, карьерный рост, профессиональное обучение и возможность реализации инициатив. В данным случае важным и обязательным условием является практическая реализация принципа отделения и защиты бюрократии от политического воздействия, предложенного еще Максом Вебером.

Таким образом, для повышения престижа госслужбы Александру Лукашенко достаточно использовать инструментарий одного из двух вариантов. Однако проблема заключается в том, что при сложившейся системе государственного управления ни один из них не является приемлемым.

Традиционный вариант снижает роль президента во властных отношениях и допускает определенный уровень свободы действий чиновников, а также предусматривает уменьшение уровня контроля за их действиями. Достаточно прочитать стенограммы последних заявлений Александра Лукашенко, чтобы понять, что на это президент не пойдет. Да и с всенародно объявленной борьбой с коррупцией этот вариант как-то не вяжется.

Второй же вариант потребует либо реформы системы государственного управления, либо значительных финансовых вливаний для предоставления социальных гарантий повышения заработной платы чиновников.

Реальная реформа госаппарата не интересна белорусскому руководству, т.к. требует урезания функций государственных органов и перераспределение сил, что уменьшит уровень влияния властей на процессы, происходящие в стране, и ограничит количество рычагов воздействия на экономику.

Что же до повышения заработной платы и увеличения объема социальных гарантий, то на это у государства может не найтись денег, учитывая последние тренды в экономике. Следует учесть, что и без экономических сложностей социальные «плюшки» чиновникам от государства в последнее время постоянно урезалась. Маловероятно, что в условиях экономической турбулентности власти радикально изменят это направление.

В результате, власти могут пойти на частичное применение тех или иных мер, однако на реальное изменение ситуации и создание условий для привлечения «инициативных, думающих, ответственных людей» нет ни возможностей, ни политической инициативы.