Аналитическая записка «Либерального клуба» № 25/2013

Вадим Можейко

Фильм Кшиштофа Лукашевича «Жыве Беларусь», после затянувшегося постпродакшна, 17 апреля вышел в польский прокат. Уже запланированы показы еще в десятке стран Европы и США. Закрытая премьера фильма прошла и в Минске. На таком уровне это первый художественный фильм о современной Беларуси. Он уже вызвал бурную общественную реакцию (как позитивную, так и негативную) и волну рецензий в польской и белорусской прессе.

Какова его роль в белорусском кинематографе, получился ли он успешным и что этот фильм вообще значит для Беларуси?

«Польский комикс про Беларусь»?

Еще в сентябре 2012 г. на кинематографической секции Второго конгресса исследователей Беларуси, между автором этой статьи и именитыми кинокритиками разгорелся спор о том, имеет ли фильм «Жыве Беларусь» вообще какое-либо отношение к белорусскому кинематографу. Аргументы кинокритиков были железобетонными: фильм снимает поляк Кшиштоф Лукашевич на польской киностудии Wytwornia filmow dokumentalnych i fabularnych, так что никакой связи с белорусским кинематографом здесь нет.

Представляется, тем ни менее, что такая связь определенно есть.

Во-первых, это сценарий фильма, написанный режиссером в соавторстве с известным молодежным политическим активистом Франаком Вечеркой. Благодаря участию человека, который не понаслышке знает ситуацию как в белорусской политике, так и в белорусской армии, сценарий фильма все же имеет отношение к белорусской реальности.

И хотя для некоторой части белорусских зрителей фильм выглядит во многом гиперболизацией, однако реалистичность сценария о Беларуси можно легко сравнить с действительно исключительно иностранным продуктом. Например, американским сериалом «Covert Affairs» и его серией «Outsiders», посвященной именно Беларуси. По версии «Covert Affairs», у нас ездят синие автозаки Volkswagen, а в западной части страны нет промышленности и потому чистые реки...

Во-вторых, за исключением двух поляков, все роли в фильме «Жыве Беларусь» исполняют белорусы. Причем представлены разные творческие поколения: от опытного актера театра и кино Анатолия Кота и до начинающего актера Vinsent’a (Дмитрия Папко). Причем для Vinsent’a этот фильм стал дебютом на европейском большом экране (одновременно он снимался и в белорусской картине Маринина/Курейчика «Выше неба», однако тяжаля судьба этой ленты не предполагает скорого официального проката фильма).

И Vinsent'a, и других белорусских актеров, задействованных в фильме, может ждать хорошее кинематографическое будущее: все они теперь внесены в европейские актерские базы, что позволит режиссерам и продюсерам легко связываться с ними (например, после просмотра фильма «Жыве Беларусь» на фестивале в Каннах или Берлине, где фильм уже был показан).

В-третьих, есть и косвенный эффект. После мировой премьеры «Жыве Беларусь», которая точно не понравится официальному Минску (в связи с выходом фильма в Польше белорусский посол В.Гайсенок уже выразил свое недовольство), у белорусских властей вполне может возникнуть желание снять контр-фильм, который бы представил имидж Беларуси в мире совсем по-другому, в соответствии с официальной позицией.

Не зря же в проекте Кодекса о культуре есть статья 228 «Национальный фильм», в соответствии с которой «решение про производство национального фильма принимается Президентом Республики Беларусь». Каким бы пропагандистским не получился подобный фильм, если он и правда будет снят, его производство станет таким необходимым движением в национальном кинематографе. В отрасль придут деньги, и получившийся продукт так или иначе, но станет кинематографическим памятников эпохи. Вне зависимости от качества и идеологизированности (сравните с ранними «героико-патриотическими» лентами СССР).

Таким образом, фильм Лукашевича «Жыве Беларусь» является важным и позитивным событием для белорусского кинематографа. Понятно, что в нынешних условиях это не может быть закреплено формально, однако в качестве страны-производителя фильма стоило бы написать «Польша-Беларусь».

Значение фильма: смотря для чего снимали

Для того чтобы оценивать результат любой работы (будь то съемки фильма или строительство дома), необходимо четко понимать цели, стоявшие перед создателями проекта. Бессмысленно говорить о провале, если арт-хаус не собрал миллионы долларов в прокате, а блокбастер не стал шедевром киноискусства – они и не стремились к достижению таких целей. А что же здесь можно сказать о «Жыве Беларусь»?

Что касается прокатных сборов, то о них говорить рано, ведь фильм еще только начал свою жизнь на экранах. Тем ни менее, позитивные ожидания есть: по словам создателей ленты, фильм действительно ждали в Польше. Да и на мировом уровне фильм про экзотическую страну, последнюю диктатуру Европы, – это оригинально и потому вполне может рассчитывать на успех. Как отмечает Франак Вечерка, «это, конечно, не голливудский блокбастер, скорее нишевое кино, но в прокате, думаю, оно пройдет успешно».

Что же касается художественных успехов фильма, то они местами действительно вызывают вопросы. Не безупречен сюжет (после монтажных сокращений многие линии получились невнятными и отрывочными), местами сильно хромает актерская игра. Впечатление от фильма субъективно отягчается и тем, что он балансирует на грани драмы и триллера, да и заканчивается совсем не хэппи-эндом. В итоге после просмотра зритель уходит не в лучшем настроении. После закрытого показа кинокритик Максим Жбанков и вовсе охарактеризовал фильм как «комикс».

Можно, конечно, поговорить о смешном по мировым киномеркам бюджете в районе $2 млн., о коротких съемках за сорок дней, о молодости актеров и невозможности съемок в Беларуси.

Однако представляется, что все это не имеет принципиального значения для оценки получившегося фильма. И связано это именно с тем, какие цели ставили перед собой создатели фильма.

О Беларуси на весь мир

Как рассказал соавтор сценария фильма Франак Вечерка, с самого начала перед фильмом ставилась цель продвижения белорусского вопроса в Европе и мире. Эксперты уже неоднократно подчеркивали усталость западных политиков от Беларуси с ее долго не решаемыми проблемами. Обострение проблем в других регионах – таких, как Сирия и КНДР, – равно как и нарастание экономических проблем в Европе, также не способствуют повышению внимания к Беларуси.

При этом есть и чисто маркетинговые проблемы: ситуация в Беларуси не раскручена, не в тренде. В западных университетах практически нет клубов или обществ (societies), которые бы занимались изучением Беларуси или продвижением того или иного образа Беларуси. Зато есть огромное множество обществ в поддержку, например, Тибета и Палестины или демократии в Зимбабве.

Таким образом, фильм «Жыве Беларусь» вполне может стать тем катализатором, который поможет привлечь внимание к Беларуси, усилить давление граждан на европейских политиков относительно их деятельности для Беларуси. Это, в конечном счете, может привести к расширению образовательных возможностей для белорусов в Европе (например, их участия в программе ERASMUS), облегчению визовых барьеров, развитию совместных белорусско-европейсикх проектов в третьем секторе.

Безусловно, все это – нужные и очень актуальные для Беларуси вещи. Несмотря на все трудности, третий сектор играет важную роль в белорусском обществе, которой необходимо способствовать. И показ «Жыве Беларусь» вполне способен повлиять на эти процессы.