Антон Болточко


Опубликовано на сайте Белгазета


Белорусская система госуправления давно и неформально делится на «рыночников» (сторонников перемен) и «старых аппаратчиков» (хранителей статус-кво). Такое деление характерно для группы чиновников, отвечающих за экономический блок в правительстве и администрации президента. Кирилл Рудый, помощник президента по экономическим вопросам, судя по всему, определился с противоборствующей стороной и невольно запустил очередную общественную дискуссию, опубликовав статью в «СБ». 


Не так уж часто приходится читать вполне прогрессивные сентенции об экономике со стороны белорусского чиновника такого уровня, тем более уполномоченного напрямую советовать главе государства. Похоже, Рудый на практике начал реализовывать принцип, высказанный президентом в послании к парламенту: «Искренний, честный общественный диалог - это самая надежная гарантия от раскола и смуты».


Обвиняем всех, но не себя


Рудый, говоря о «новой экономике», выделяет минимум три причины ее создания: замедление мировой экономики; участие в ЕЭП; затянувшийся эффект от модернизации. Помощник президента пишет: «Внешние рынки сжались, что привело к снижению экспорта и производства в Беларуси». Действительно, многие страны еще не восстановились после кризисных явлений 2008г., а доля белорусского ВВП в мировом ВВП в 0,1% не может повлиять на динамику развития мировой экономики. Нам приходится подчиняться мировым тенденциям и быстрыми темпами эволюционировать.


Участие в ЕЭП (сегодня - уже в ЕАЭС) хоть и принесло Беларуси краткосрочную выгоду (дополнительные объемы нефти, цены на энергоносители, доступ на рынки стран ТС, новые кредитные ресурсы), однако в дальнейшем подразумевает отказ от некоторых способов управления экономикой. Россия и Казахстан как более весомые участники проекта получают большие права не только в принятии решений, но и в проведении системной стратегии, которая будет сказываться на РБ. Уже не раз наша страна столкнулась с невозможностью игнорировать некоторые требования со стороны России - например, по таможенным пошлинам на отдельные товары, повышавшимся или понижавшимся по инициативе Москвы. Рудый констатирует: «В экономике [в связи с евразийской интеграцией] появились ограничения: в регулировании импорта, управлении налогами». Интеграция становится еще одним стимулом для скорейшего создания «новой экономики».


Итак, две из трех причин рождения «новой экономики» находятся за пределами компетенции властей. Создается впечатление, что текущее положение в стране никоим образом не является следствием проводимой властями политики. Даже когда Рудый пишет о внутренних факторах - затянувшемся ожидании результатов модернизации, - проблемы возникают у него как бы сами собой: «Среди причин: а) высокие процентные ставки по кредитам, которые увеличивают срок окупаемости проектов; б) инвестиции в основном в строительно-монтажные работы с длительным сроком окупаемости; в) директивное планирование и управление, которые не позволяют повысить гибкость и оперативность принятия решений».


Все эти проблемы - результат действий самого правительства, и сам Кирилл Рудый как помощник президента по экономическим вопросам имеет к ним непосредственное отношение. Высокие процентные ставки - результат искусственного увеличения зарплаты и «взвешенной» (читай - мягкой) денежно-кредитной политики. Проблемы эффективности вложений - следствие преобладания в стране госинвестиций над частными: первые априори менее эффективны в связи с иной мотивацией инвесторов, рискующих бюджетными, а не своими средствами. Президент в послании Нацсобранию тоже подчеркнул эту зависимость: «Не раз мы с вами убеждались: там, где модернизация проводится за дармовые госсредства, она оказывается в разы дороже, чем у частника, когда он делает за свои собственные деньги». Директивное планирование и управление - неотъ-емлемая часть нынешней системы госуправления.


В отмеченных трех проблемных точках можно увидеть и открывающиеся возможности. Частично Рудый раскрывает их - и тогда заметно влияние на его «новую экономику» китайской модели, частично - опускает. Например, проводимая крупнейшими странами мира политика, напрямую влияющая на состояние мировой экономики, способствовала увеличению доступной на рынке валютной ликвидности, в основном осевшей в банках и на фондовых площадках. В новые финансовые потоки Беларуси просто необходимо встраиваться: даже минимальная доля их триллионного объема для нашей страны окажется громадным денежным стимулом. Рудый лишь поверхностно касается этого вопроса, приводя пример с Китаем: «Сельскохозяйственный банк Китая только за один день (6 июля 2010г.) привлек с мирового финансового рынка более $19 млрд. (!)». Но для того, чтобы повторить опыт Поднебесной, необходимо создать минимальные условия для надежности вложений в Беларусь: обеспечить права собственности, реформировать налоговую систему, обеспечить макроэкономическую стабильность (снизить инфляцию, разобраться с депозитно-кредитным рынком). В страну могут потянуться средства, причем их объем может быть большим, чем привлекаемые сейчас с помощью межправительственных кредитов, и пример КНР для Беларуси станет реальностью.


Вне спора


Перечисляя принципы, на которых, по мнению Рудого, должна строиться «новая экономика», помощник президента давит на наиболее болезненные точки всей системы: конкуренция, эффективность, институты. Спорить здесь сложно, однако пара моментов вызывает определенные сомнения в возможности их реализации. Во-первых, Рудый вслед за президентом продолжает популяризировать идею развития внутреннего рынка: «Конкуренция - это движущая сила развития внутреннего рынка, формирование «здорового» импортозамещения, экономического роста». Беларусь - малая открытая экономика, и ставка только на внутренний рынок изначально является проигрышной. А «здоровое» импортозамещение может привести к дефициту товаров и вывозу валюты из страны через серые импортные схемы или шопинг в близлежащих странах.


Во-вторых, помощник президента пишет о необходимости всем - потребителям, промпредприятиям, государству - «приложить усилия» для развития внутреннего рынка. Потребителям необходимо «повысить внутренний спрос… производственным предприятиям - сократить издержки, торговым - норму прибыли». Однако сам же Рудый указывает на сложности, которые создает директивное планирование: диктат, что и кому необходимо делать, - это и есть директивное управление, особенно когда это касается раздачи «советов», кому и что покупать.


На текущий момент идеи Кирилла Рудого не идут вразрез с предложениями по «новой экономической политике» от независимого экспертного сообщества, скорее существуют параллельно. Есть надежда, что помощник президента продолжит начатый им диалог, не превратив его в обычный чиновничий монолог.