Евгений Прейгерман

Опубликовано "Агентством политической экспертизы"

3 мая 2011 г. состоялся официальный запуск ЕВРОНЕСТ – межпарламентского компонента программы ЕС «Восточное партнерство». Это событие стало по-настоящему долгожданным. Об учреждении парламентской ассамблеи восточного измерения Европейской политики соседства впервые задумались в Европейском парламенте еще в ноябре 2007 г. О необходимости такого института говорилось и два года назад на установочном саммите «Восточного партнерства» в Праге. Однако неожиданно для многих ЕВРОНЕСТ стал камнем дипломатических преткновений.

В центре этих преткновений, как известно, оказалась Беларусь. Точнее, белорусский парламент – Национальное собрание. Из-за того, что выборы наших парламентариев в 2008 г. не были признаны соответствующими международным стандартам и законодательству Беларуси, логично возникла правовая и политическая коллизия относительно представительства нашей страны в ЕВРОНЕСТ. Ведь если Национальное собрание не является легитимным для стран и институтов ЕС, то оно не может участвовать в официальных мероприятиях Евросоюза в качестве полноценного и полномочного представителя Республики Беларусь.

Для разрешения этой политико-правовой проблемы предлагались разные варианты формирования делегации Беларуси в ЕВРОНЕСТ. Компромиссным и наиболее популярным из них был «5+5» (5 представителей Национального собрания и 5 представителей оппозиции)[1]. Однако этот вариант был отвергнут официальным Минском, который всячески пытался убедить европейских политиков в том, что белорусский народ могут представлять лишь законно избранные депутаты парламента. Примечательно, что в этом белорусских коллег поддержали парламенты других восточноевропейских стран-участниц программы.

Отсутствие устраивавшей всех формулы формирования белорусской делегации затягивало старт работы всего ЕВРОНЕСТ. На фоне наметившейся с августа 2008 г. «оттепели» в отношениях Беларуси с ЕС и, казалось, безвозвратно радужных перспектив этих отношений решение «белорусского вопроса» постоянно откладывалось в надежде, что компромисс вот-вот будет найден, и межпарламентская ассамблея «Восточного партнерства» сможет начать работу без оговорок и исключений. Однако неожиданно для всех случился брутальный разгон демонстрации 19 декабря 2010 г. и последовавшая за ним волна политически мотивированных репрессий в Беларуси.

Действия белорусских властей в отношении политических оппонентов окончательно разубедили политиков ЕС в возможности скорого разрешения проблемы белорусского представительства в ЕВРОНЕСТ. Кроме того, события в Беларуси требовали какой-то реакции в рамках «Восточного партнерства». Полностью исключить страну из программы нельзя (об этом речь ниже), а демонстративно отреагировать на нецивилизованное поведение белорусских властей можно и, как посчитали в Европейском парламенте, нужно. 10 февраля 2011 г. политические фракции Европарламента приняли решение начать работу ЕВРОНЕСТ без Беларуси.

Что значит быть за бортом?

Разумеется, приятного в том, что Беларусь вообще осталась за бортом ЕВРОНЕСТ, мало. Фактически это лишение себя одного из коммуникационных каналов в рамках многостороннего формата «Восточного партнерства». Это снижение потенциала для сближения с ЕС по четырем тематическим платформам инициативы. Но в то же время, с точки зрения прагматики, официальный Минск не так и много теряет.

В Уставном документе ЕВРОНЕСТ, принятом 3 мая в Брюсселе, закреплены следующие наиболее важные цели и функции парламентской структуры «Восточного партнерства»:

  • контролировать и критически оценивать деятельность исполнительных властей в рамках «Восточного партнерства»;

  • помогать на практике поддерживать, продвигать и консолидировать «Восточное партнерство» по четырем тематическим платформам;

  • служить форумом для парламентских дискуссий;

  • принимать резолюции и рекомендации, адресованные Саммиту «Восточного партнерства», а также институтам, органам, министерским группам и конференциям в рамках программы;

  • высказывать мнения по вопросам, представляющим интерес для Саммита и различных министерских институтов и конференций «Восточного партнерства»;

  • устанавливать необходимые рабочие отношения с Саммитом и различными министерскими конференцифми и институтами «Восточного партнерства»;

  • обеспечивать обмен информацией, развивать подготовительные и образовательные программы, нацеленные на повышение эффективности парламентской работы; способствовать внедрению стандартов и лучших практик в деятельность парламентов восточноевропейских партнеров;

  • содействовать гармонизации национального законодательства восточноевропейских партнеров с законодательством ЕС, в т.ч. посредством соответствующих двух- и многосторонних проектов.


Для белорусской политической культуры такие цели и функции являются не более чем абстрактными декларациями, которые произносят исключительно для красного словца. Здесь нет привлекающих глаз кругленьких сумм в иностранной валюте. Нет упоминания конкретных сверхамбициозных проектов. Нет вопросов уровня президента, которые бы давали ему возможность лишний раз покрасоваться в объективе отечественных и зарубежных телекамер.

Поэтому, на мой взгляд, при существующем уровне и качестве отношений между Беларусью и Европейским союзом факт начала работы ЕВРОНЕСТ без нашей страны не является чем-то особенно значимым с практической точки зрения. Особо от этого белорусские власти не расстроились. То, что мы не такие, как все, и так, к сожалению, известно. Имиджевые потери, боюсь, нам уже совершенно не страшны. Зато присоединение к деятельности ЕВРОНЕСТ может стать самым настоящим имиджевым прорывом в будущем. Для этого будет множество возможностей.

Хотя теоретически можно, конечно, рассуждать о некоторых стратегических потерях для властей Беларуси. Например, они теряют возможность опираться на поддержку парламентариев восточноевропейской «шестерки» по многим вопросам повестки дня ЕВРОНЕСТ. Ведь, как известно, под давлением официального Минска представители парламентов других пяти участников программы несколько раз уже занимали солидарные с белорусским руководством позиции. Однако не стоит забывать, что ЕВРОНЕСТ лишь наполовину состоит из потенциально сочувствующих. Вторая же половина (депутуты от Европарламента) среди всех институтов ЕС традиционно настроена наиболее критично по отношению к белорусскому режиму.

Дальнейшие перспективы Беларуси в «Восточном партнерстве»

На волне новостей о начале работы ЕВРОНЕСТ без Беларуси (а также после заявления МИД Беларуси о том, что официальный Минск теряет интерес к «Восточному партнерству») некоторые комментаторы стали говорить о возможном выходе/исключении нашей страны из программы. Однако такие прогнозы кажутся поспешными.

Евросоюз не может себе позволить исключить Беларусь из «Восточного партнерства». Исключение Беларуси из программы означало бы признание ее провала. На мой взгляд, справедливы утверждения о том, что именно Беларусь является наиболее важным звеном «Восточного партнерства» (несмотря на то, что при зарождении идеи партнерства некоторое время оставалось неясно, будет ли официальный Минск приглашен в качестве полноценного участника). Не из-за своего геополитического значения, а институционально. Все другие восточноевропейские участники программы являются полноправными субъектами Европейской политики соседства. С ними ЕС имеет политические соглашения, которые определяют интенсивность двусторонних отношений[2].

Именно двусторонний компонент имеет для Евросоюза первостепенное значение. Многосторонний же формат «Восточного партнерства» выполняет здесь второстепенную, вспомогательную функцию (хотя бы даже из-за «разношерстности» восточноевропейской «шестерки», что заметно усложняет многостороннюю кооперацию). Подтверждением тому служит более чем скромный бюджет «Восточного партнерства».

Кроме того, в двустороннем формате реализуется приоритетная сейчас для ЕС «стратегия дифференциации» в отношениях со странами-соседями. Этот стратегический приоритет, кстати, акцентирован и в Установочном документе ЕВРОНЕСТ. Он же, по всей видимости, станет ключевым принципом ожидаемой в мае обновленной концепции Европейской политики соседства (ЕПС).

Однако Беларусь не является полноценным участником ЕПС. У нас нет действующего базового политического соглашения с европейским союзом (ратификация Соглашения о партнерстве и сотрудничестве была заморожена странами ЕС в 1997 г.). Поэтому многосторонний формат «Восточного партнерства» является единственным системным каналом отношений между ЕС и Беларусью. Исключение страны из этого формата означало бы полную политико-правовую изоляцию. ЕС уже имеет не особенно успешный опыт изоляции Беларуси. В новом «сжигании всех мостов» страны и институты ЕС не заинтересованы.

Та же логическая схема определяет и реальную позицию по участию в «Восточном партнерстве» официального Минска. Несмотря на заявления МИД и отдельных белорусских чиновников, выход из программы был бы сродни геополитическому самоубийству.

Таким образом, старт ЕВРОНЕСТ без Беларуси – это еще один малоприятный сюжет, который вписывается в логику текущего кризиса в отношениях с ЕС. Однако этот сюжет не является критичным в долгосрочной перспективе. При всей сложности прогнозирования развития событий в отношениях ЕС и Беларуси (ввиду гипертрофированной психологической составляющей в принятии решений белорусской стороны и отсутствия полноценной стратегии со стороны ЕС) можно с большой долей уверенности говорить о том, что Беларусь продолжит участие в «Восточном партнерстве».


[1] Согласно первоначальной задумке в ЕВРОНЕСТ должны были войти 60 депутатов Европейского парламента и по 10 представителей от национальных парламентов 6 стран-участниц программы «Восточное партнерство».

[2] С Украиной, Молдовой и Грузией объединенная Европа готова в скором будущем повысить уровень двусторонних отношений, перейдя от Соглашений о партнерстве и сотрудничестве к Соглашениям об ассоциации.