Сергей Опейкин

«Базука-цирк» – это именно то, чем бы занимался богемный мир в субботу вечером, если бы наци выиграли войну. Это был шестой рейх.

Хантер Стоктон Томпсон, «Страх и отвращение в Лас-Вегасе».


Как можно понять из названия, данная заметка посвящена вчерашнему шабашу, устроенному возле Дворца республики. Тяжёлое впечатление произвело на меня данное мероприятие, дорогие мои. Действо из разряда «если не знаешь что делать – делай хоть что-нибудь», ну или «наш ответ Чемберлену». Срежессировано это «хоть что-нибудь» (если вообще была какая-то режиссура) было явно теми же людьми, что и национальный праздник «Дожинки»: громко, пафосно, от гос.символики рябило в глазах. Нет, до «пира во время чумы» этот праздник жизни конечно не дотягивал, но… Всё бы ничего, если бы не этимология этого празднетства, вернее отсутствие оной. Ни дать ни взять, День дурака – «в никуда из ниоткуда».

Подноготная или «бэкграунд» этого фестиваля конечно понятен – противодействие революции социальных сетей, ну и заодно показать любому недоброжелателю и злопыхателю, что «Забеларусь живёт, Забеларусь сражается, Забеларусь была и будет Советской». И тут у нас вообще праздник души для настоящих патриотов, а вы, безродные космополиты, тусуйтесь себе за заборчиком (пока только снаружи и без колючей проволоки, но это пока) и завистливо поглядывайте на избранных счастливчиков, попавших на сие мероприятие. Среди избранных оказался и Ваш покорный слуга сотоварищи. Причём без всякого принудилова и очень даже добровольно. Так меня заинтриговали оборонительные сооружения, нагороженные в центре города, сдобренные сурово-сосредоточенными сотрудниками силовых и не очень структур, что меня прямо раздирало любопытство, известное любому пятилетнему ребёнку – а что внутри у этого гигантского человеческого механизма и почему он тикает? Ну вот и стали мы потихоньку просачиваться к эпицентру.

Конечно, первым рядом ограждения были крепкие дяденьки в штатском, со слуховыми аппаратами в ухе – «вот оно, кровавое лицо режима, даже глухих заставляют служить, садисты», подумалось мне. Потом начали всё чаще попадаться «люди в чёрном». Нет, не те которые Уэстли Снайпс и Томми Ли Джонс (хотя я бы не удивился), а те у которых надпись на спине «милиция», берцы, краповые береты и уверенно-расслабленные лица, навевающие на обывателя также чувство уверенности и покоя. Ещё бы – такая бицуха! Я бы созерцание этих товарищей бабушкам вместо валидола прописывал: получасовой сеанс – и все тревоги как рукой сняло. Опять же экономия на лекарственных препаратах…

Вобщем, глазея мимоходом на наших Добрынь Никитичей, Алёш Поповичей и их боевых подруг, мы добрались до контрольно-пропускного турникета. Быстрая процедура досмотра, и мы прошли внешнее ограждение. Через 50 метров ограждение внутреннее. У входа солдатик-срочник в плащ-накидке смерил нас усталым взглядом и отвернулся. И вот мы в святая-святых, пробираемся к сцене, на которой «двое из ларца – одинаковы с лица» в стилизованных гусарских «венгерках» и джинсах (поистине «смешение парижского с нижегородским»), старательно создавали праздник. И ещё кардебалет (обожаю кардебалет). Милые полуобнажённые барышни извивались под музыку, их движения должно быть означали лёгкую эротику, но вместо этого получалась сельская порнография. Это моё субъективное мнение. Однако ребята выкладывались по полной, в меру своих способностей. Потупив пять минут на сцену, пообвыкшись с происходившим на ней шабашем («то ли пляски сталеваров, то ли женский бой в грязи»), мы начали озираться по сторонам. И вот то, что было по сторонам, было гораздо интересней того, что происходило на сцене. Нас накрыл мощный когнитивный диссонанс, «СССР глазами зарубежных гостей». Снаружи – гордо реющие флаги с госсимволикой, БРСМ, «Молодой Беларуси», вакханалия красно-зелёного умопомешательства, залихватски бухающая на минусовых басах попса, а внутри… Во-первых нависающая над тобой циклопическая серая глыба Дворца республики, подавляющая своей монументальностью верноподданных, а во вторых – сами верноподданные. Тут была социальная модель Беларуси в миниатюре: вокруг по периметру аллюминивые ограждения, люди в форме на входах-выходах, люди в форме по периметру, люди в штатском внутри, вся площадь разделена ограждениями на почти ровные четыре сектора, и внутри – счастливые беларусы. Вернее счастливых было чуть-чуть, основная масса изображала счастье с примесью недоумения, и небольшая группа людей от 35 до 45 лет (видимо функционеры от БРСМ и т.п.) откровенно скучала, держась чуть поодаль, но не слишком далеко, чтобы попадать в прицелы камер операторов БТ, стоявших на высоких помостах, напоминающих пулемётные вышки в концентрационном лагере. Вышек было натыкано много, но концентрированно – вокруг сцены, т.е. в кадре получалась картинка всенародного гуляния, хотя на самом деле едва бы набралось полтысячи человек. Но праздник был устроен не для людей, а для операторов Первого национального канала, остальные же были просто статистами и вели себя соответственно, то есть статично. Прямо напротив сцены парни в майках с логотипом «Молодой Беларуси», выстроенные в правильный круг, вяло помахивали флагами одноимённой организации. По ним было видно, что они тут давно придаются этому сомнительному удовольствию. Такая же знаменная группа была от БРСМ. Плюс ещё ребята в майках, рассеянные в толпе – то есть у зрителя телеканала БТ создавалось впечатление, что все, кто вокруг них тоже члены БРСМ, которым просто маек не хватило (похоже правительство начало использовать тактику некоторых оппозиционных организаций, только с опозданием лет этак на десять – пятнадцать). Эту картину под названием «Праздничный митинг по поводу похорон» раскрашивали только небольшие группки девчат в майках «Молодая Беларусь» и не в майках – просто девчат, которые робко пытались колбасится. Зеваки вроде меня были здесь явно не к месту и мешали присутствующим здесь членам молодёжных организаций слиться в едином порыве празднования Дня дурака. Общая же атмосфера мероприятия лично меня навела на мысль, что так бы наверное выглядело празднование Дня рождения начальника концлагеря, если бы оно было. Не хватало только пары специальных фельдфебелей, которые бы пристально следили за тем, что бы все веселились как следует, взбадривая отлынивающих ударами электрошокеров, потому, что герр оберст приказал веселится.

Между тем публику пыталась раскачать пущенная в ход тяжёлая артиллерия – диджеи радио «Пилот-FM» и ведущая музыкального канала НикитА. Ничего плохого про них говорить не буду, так как ребята искренне пытались вывести фестиваль «Дажынки» в Хойниках на уровень Казантипа, что само по себе заслуживает уважения. Это зрелище окончательно утвердило меня и моих спутников в желании покинуть сие скорбное место. Стараясь не привлекать внимания, мы посунулись к выходу. Выйдя за внешний периметр, мы оказались в двусмысленном положении: покидая празднество мы ощущали на себе тяжёлые взгляды работников правоохранительных органов, смотревших на нас, как на бегущих с поля боя дезертиров, и в то же время были встречены осуждающими взглядами «просто-гуляющих-по-городу» людей, мол – «променяли свободу на колбасу, стервецы». Осознавая своё ничтожество, мы понуро побрели прочь, ощущая себя изгнанными из рая, устроенного в честь празднования Дня дурака.