Опубликовано на сайте «СБ. Беларусь сегодня»

В  спорте, как и в политике, разбираются все — или, по крайней мере, считают, что разбираются. На мой взгляд, это одна из основных наших проблем. Мы все еще часто принимаем решения, руководствуясь эмоциями от громких побед или череды постыдных поражений, а не на основе научно обоснованных данных, как того требуют стандарты распространенного в мировой практике подхода к формированию государственной политики — evidence based policy (то есть “политики, основанной на доказательствах”). 

Как болельщику мне тоже обидно, что наши хоккеисты или футболисты нечасто демонстрируют на соревнованиях достойные результаты. Но эмоции — плохой советчик.

Основной вопрос к любым финансовым вложениям (тем более общественных, народных денег из бюджета) — а зачем мы это делаем? Спору нет, всем приятно смотреть, как национальная команда получает награды. Но стоят ли эти хорошие эмоции огромных средств или при бюджетных тратах надо ориентироваться на другие цели, а спорт ориентировать на иное финансирование? Тем острее встают эти вопросы, когда оказывается, что государственных денег было потрачено немало, а гордиться нечем.

Как показывает опыт стран, добивавшихся наилучших результатов на Олимпийских играх за последние 10 лет, можно использовать разные подходы к финансированию спорта. Но нигде нет такой огромной господдержки, как у нас. Экономические возможности Китая или США, очевидно, превышают наш бюджет, однако они не позволяют себе такой роскоши, как огульное финансирование спорта за счет государства.

Например, в США вообще нет аналога министерства спорта. Большой спорт работает как большой бизнес, сам зарабатывая себе деньги — что в баскетболе, что в хоккее. Что же касается спорта массового, то им занимаются образовательные учреждения и местные общины, привлекая к этому делу меценатов. И занимаются успешно. Доходы только национальной атлетической ассоциации колледжей (NCAA) в 2015 году составили 850 миллионов долларов. Большая часть этих денег возвращается обратно в университеты и колледжи, покрывая затраты на спортивные стипендии и инфраструктуру. Не имеет государственного финансирования даже Национальный олимпийский комитет США (USOC), действующий как общественная организация и получающий деньги от спонсоров и продажи медиаправ.

В Китае аналогом Минспорта является Главное управление по спорту в составе Госсовета КНР. Китайский закон “О физкультуре и спорте” ориентирован в первую очередь не на медали как таковые, а на всенародное укрепление здоровья. Для этого активно строились площадки уличных тренажеров, а также специальные центры, ориентированные не на узкий круг профессиональных атлетов, но на массовые потребности населения. Финансируется это доходами от проведения лотерей, а правительство следит за тем, чтобы инфраструктура размещалась по стране равномерно, включая и не самые экономически успешные районы.

Изучая этот опыт, сразу думаешь о том, как даже в Минске сложно найти современный и доступный по финансам государственный центр или бассейн у дома. Что уж говорить о регионах. К примеру, в Китае в 2014 году был принят закон о существенных налоговых льготах для корпораций, финансирующих спорт и культуру. Действуют подобные льготы и в других странах. Если мы будем использовать этот мировой опыт, то есть шанс и хороших достижений в спорте, и бюджетной экономии.