Евгений Прейгерман 


Опубликовано в “Народной газете” 


Называть состоявшийся в Риге саммит “Восточного партнерства” “светским раутом” и “церемониальным приемом” — значит совершенно не понимать ни сути самого партнерства, ни специфики сегодняшней геополитической ситуации в Восточной Европе, ни национально-государственных интересов нашей страны.  


Если бы “Восточное партнерство” представляло собой лишь такие рауты и приемы в стиле “элитарного клуба”, то официальный Минск уже давно бы из него вышел и не принимал бы участия ни в каких саммитах и встречах. Однако наши власти не только не вышли из программы даже в самые сложные периоды отношений с ЕС в 2011—2012 годах, но и стараются максимально интенсивно развивать прагматичное сотрудничество в рамках “Восточного партнерства”.


Напомню, что наша страна стала автором уже нескольких интересных инициатив для “Восточного партнерства”, которые в Евросоюзе приняли к разработке. Это, например, идея создания бизнес измерения партнерства. К слову, в Риге прошел уже второй деловой форум, на котором белорусская делегация была одной из самых многочисленных. Еще одна инициатива Беларуси, которая сейчас готовится к реализации, — это гармонизация цифровых рынков (о которой говорится и в итоговой декларации Рижского саммита).


Более того, уже летом в рамках “Восточного партнерства” состоится несколько важных и знаковых для нас событий. В частности, ожидается парафирование и подписание соглашений об упрощении визовых формальностей и реадмиссии между нашей страной и ЕС. Конкретную проектную оболочку должен приобрести диалог по вопросам модернизации. А в Минске впервые пройдет встреча министров иностранных дел “Восточного партнерства” и нескольких комиссаров ЕС.


Разумеется, в “Восточном партнерстве” проблем и противоречий более чем достаточно. У различных государств — членов ЕС (а их, напомню, 28!), как и у шести стран-партнеров, очень разные взгляды на многие вопросы. К тому же сегодня регион Восточной Европы находится в состоянии геополитического напряжения на фоне украинского кризиса. Градус противостояния между Россией и Западом достиг наивысшей отметки со времен холодной войны.


Это хорошо чувствовалось на всех мероприятиях в Риге. В какой-то момент геополитические противоречия чуть не поставили под сомнение возможность подписания итоговой декларации саммита. Это действительно очень серьезная проблема вызов для всего нашего региона. Мир и стабильность на Европейском континенте требуют от всех сторон отказа от конфронтационности в пользу конструктивного сотрудничества.


И постепенно понимание этого будет превалировать и в самом ЕС, и в странах “Восточного партнерства”, и в России. У Минска есть уникальный ресурс, чтобы способствовать началу диалога между ЕС и Евразийским экономическим союзом.


Теперь еще об одной важной теме Рижского саммита. Набирающий сейчас популярность в ЕС тезис о необходимости разных подходов к разным государствам — это как раз отражение давней и последовательной позиции Минска о том, что с каждой страной “Восточного партнерства” у ЕС должны быть дифференцированные отношения. Страны в партнерстве очень разные, у них часто диаметрально противоположные устремления. Например, Молдова, Украина и Грузия провозгласили курс на интеграцию с ЕС и заключили с Евросоюзом соглашения об ассоциации. Армения и Беларусь являются членами Евразийского экономического союза и даже теоретически не могут иметь такие соглашения с Евросоюзом. Азербайджан вообще держится в стороне от строгих интеграционных обязательств. Поэтому доминирование тезиса о дифференциации “Восточного партнерства” на Рижском саммите — это дипломатическая победа официального Минска.


В целом же значение Рижского саммита не стоит переоценивать. Дело в том, что в ЕС запущен широкий процесс консультаций по поводу будущего Европейской политики соседства (ЕПС). Это своего рода общая формула для отношений ЕС с 16 странами соседками на востоке и юге. “Восточное партнерство” является региональным компонентом этой политики. Поэтому до окончания пересмотра ЕПС не может быть полной ясности и с ее восточным измерением. Так что саммит в Риге носил во многом промежуточный и даже консультативный характер.