Вадим Можейко

Дворники в 2 раза ценнее библиотекарей



Вадим Можейко

Как сообщает Intex-press, 1 февраля в Барановичах на встрече с главной брестской области К.Сумаром местный библиотекарь рассказала о реальных зарплатах в этой сфере. «Руководители предприятий тут говорили, что зарплата уборщика 2,5 миллиона, а у меня специалист с высшим образованием на руки получает миллион четыреста». Сумару пришлось согласиться, что культура – наиболее обделенная отрасль в бюджетной сфере (в статистике это нивелируется ее объединением в одну графу с богатым спортом – см.график).



«Но у нас есть наработки, чтобы двигаться дальше»,— подчеркнул чиновник. Однако наработок пока не видно. Уже многие годы зарплата в сфере культуры остается одной из самых низких в бюджетном секторе Беларуси. Почему же так происходит?

Во-первых, специфика работы в сфере культуры предполагает личностное участие во многих процессах, соответственно – привязанность к месту работы. Тот же дворник-уборщик может сгребать снег или мыть пол в любом месте хоть завтра, работнику же культуры необходимо глубоко вникать в локальные особенности работы, привыкать к целевой аудитории. Таким образом, при низких зарплатах у дворников или тех же строителей они запросто переходят на работу в соседние страны, и Беларуси приходится держать планку зарплаты на уровне конкурентов-соседей, чтобы сохранить персонал. Со сферой культуры такие переезды сложнее и не так быстры: если строитель может уехать в течении месяца, то для театрального актера или библиотекаря этот процесс идет гораздо медленнее. Из-за этого власти могут себе позволить держать зарплату бюджетников в культуре на низком уровне.

Во-вторых, в Беларуси сохраняется практически монополия государства на многие сектора культуры (в частности, на те же публичные библиотеки). Человеку с профильным образованием фактически некуда больше идти, кроме как на государственную библиотечную службу. Из-за этого присутствуют все негативные признаки монополии – от многочисленных структурных проблем, приводящих к низкому качеству собственно основной деятельности, и заканчивая низкими зарплатами работников (при высоких, но неэффективных издержках собственника – государства).

В-третьих, государство не имеет какого-либо четкого и внятного плана политики в сфере культуры – в частности, для библиотечной сферы нет понимания того, какие реформы ей сейчас нужны; вместо этого авторы госпрограммы «Культура Беларуси» предлагают чисто косметические изменения. Без ясной и последовательной культурной политики совершенно не ясно, зачем, собственно, Беларуси нужны библиотеки и какие там должны работать библиотекари (сколько, какой квалификации…). Соответственно, не очевидно, что нужно заботиться о сохранении существующего персонала и устанавливать зарплаты, соответствующие адекватным расценкам на рыке труда.

Таким образом, библиотекарь из Баоранович была абсолютно права, добавляя к своим словам «Но я прекрасно понимаю, что вопрос не к присутствующим в президиуме…». Действительно, как мы видим, вопрос по зарплате конкретного библиотечного работника из Баранович в BR 1.4 млн. восходит к засилию государства в библиотечном секторе (близкому к монополии) и отсутствию в Беларуси определенной и ясной политики в сфере культуры