Александр Филиппов


Беларусь находится в числе стран с наиболее низким пенсионным возрастом. Его параметры (60 лет для мужчин и 55 – для женщин) были установлены в СССР еще в 1932 г. Сегодня такой низкой границей могут похвастаться немногие: например, Узбекистан, Россия, Камбоджа. Однако и там идут активные дискуссии о необходимости повышения пенсионного возраста. 


Кто на старенького


На совещании по программе расширенного финансирования МВФ 1 декабря 2015 г. Президент Александр Лукашенко заявил: «Если мы говорим о том, что нам надо повышать пенсионный возраст, что нам, кстати, МВФ настоятельно рекомендует, я перед выборами об этом сказал, что это моя абсолютная убежденность – нам надо повышать пенсионный возраст, и назвал причины». Основная причина – соотношение работающих и пенсионеров, что обусловливает низкие пенсии вкупе с более высокой нагрузкой на одного трудящегося.


Повышение пенсионного возраста МВФ рекомендовал белорусскому правительству еще в 2011 г. как часть мер по реформированию пенсионной системы. Обоснование для этого содержится в ранее опубликованных исследованиях МВФ – в связи с ростом ожидаемой продолжительности жизни и доли пожилых людей в общей структуре населения. Эти показатели растут быстрее, чем производительность труда, что увеличивает долю пенсионных расходов как по отношению к ВВП, так и в структуре госрасходов.


Следует отметить, что ожидаемая продолжительность жизни для лиц, достигших в 2014 г. 60 лет, составляет сегодня 19,1 года (для мужчин – 15,5, для женщин – 21,8). Согласно рейтингу WorldLifeExpectancy Беларусь по этому показателю находится на «относительно низком» 112-м месте из 192 стран, уступая не только Японии, Израилю, Швеции, Чили, Панаме, США, но и Барбадосу, Гондурасу, Мексике, Бразилии, Вьетнаму, Таиланду, Шри-Ланке, Суринаму, Алжиру, Тонго и т.д. Правда, мы опережаем по этому показателю страны СНГ: в рейтинге Украина занимает 114 место, Молдова – 126, Россия – 127, Кыргызстан – 129, Таджикистан – 133, Армения – 136, Узбекистан – 143, Казахстан – 156, Туркменистан – 170 место.


Демографические дисбалансы в Беларуси, как и во многих других странах, связаны не только с увеличением ожидаемой продолжительности жизни, но и с перекосами в возрастной структуре населения. Играет свою роль и качество жизни пожилых людей, по которому согласно данным GlobalAgeWatch Index Беларусь занимает 64-е место из 95, уступая Таджикистану, Кыргызстану, Армении и Грузии. Тревожна также ситуация в сфере диагностики некоторых возрастных заболеваний. Ежегодно в Минске умирает около 17,5 тыс. человек, около 60% из них – от болезней системы кровообращения. В трудоспособном возрасте (это при учете низкого пенсионного возраста) болезни системы кровообращения являются причиной смерти 37%. При этом около четверти умерших в трудоспособном возрасте не наблюдались у врачей, 15% – не имели никакой документации в поликлиниках. Фактически 25% трудоспособного населения выпадает из поля зрения медиков. Можно предположить, что работающим гражданам просто некогда пользоваться благами бесплатной медицины с ее очередями и прочими особенностями.


Другой растущий дисбаланс связан с возрастной структурой населения. Наша солидарная пенсионная система работает на принципах, разработанных еще в конце XIX века в Германии О. фон Бисмарком. Однако если на заре ее существования один пенсионер был обеспечен взносами 100 рабочих, то в начале 2014 г. на 1 тыс. граждан трудоспособного возраста приходилось 403 человека старше, а в начале 2015 г. – уже 416. Так, в экономике Беларуси занято 4,48 млн. человек, а зарегистрированных пенсионеров у нас 2,3 млн. Согласно демографическим прогнозам удельный вес пожилых людей к 2020 г. вырастет с нынешних 24,4% до 27%. По международным критериям население страны считается старым, если доля лиц в возрасте 65 лет и старше составляет 7%, но у нас она уже сейчас достигает 14,2%. По данным Минтруда и соцзащиты, демографическая нагрузка на трудоспособное население в Беларуси в связи с ростом числа пожилых людей достигла максимума за всю послевоенную историю.


Правда, с 2010 г. в стране увеличивается число лиц в возрасте до 16 лет: 1513 тыс. – в 2010 г., 1522 – в 2011 г. и 1594 тыс. – в 2012-м. Однако эта тенденция принесет небольшие позитивные изменения для пенсионного обеспечения только через 10–15 лет.


Тем не менее, учитывая мировые тенденции, а также демографические и экономические предпосылки в Беларуси, создается впечатление в наличии объективной необходимости повысить пенсионный возраст. В противном случае коллапс нынешней пенсионной системы наступит в ближайшие годы. За 9 месяцев 2015 г. доходы бюджета ФСЗН составили 76 612,4 млрд. Br, расходы – 79 482,5 млрд. Br. Превышение расходов над доходами было покрыто остатками средств государственного социального страхования на начало года.


60 – 62 – 65


Повышение пенсионного возраста действительно является мировой тенденцией и входит в число рекомендаций по реформированию экономики, поскольку позволяет на определенное время смягчить диспропорции между числом пенсионеров и работающих. Но какой должна быть новая планка выхода на заслуженный отдых? К сожалению, внятных предложений со стороны властей пока не слышно. Скажем, в некоторых постсоветских странах (Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан) подняли пенсионный возраст до 58 лет для женщин и 63 – для мужчин, в Грузии – до 60 и 65, в Армении и Латвии уравняли для обоих полов – до 65. Это серьезный вопрос для Беларуси, т.к. у нас из 2,3 млн. пенсионеров 1,6 млн. – женщины (около 70%) и только 0,7 млн. – мужчины (около 30%). Но принять здесь решение нельзя в отрыве от остальных шагов, которые могут быть сделаны в области пенсионного обеспечения.


Более того, само по себе увеличение пенсионного возраста накопившиеся проблемы не решает. Оно должно сопровождаться мероприятиями, призванными смягчить негативный социальный эффект, а также достичь поставленных экономических целей в долгосрочной перспективе, чтобы через 5–6 лет продолжающихся демографических изменений снова не возвращаться к тому же вопросу. Но пока плана цельной реформы у белорусских властей, судя по всему, нет.


Больше тунеядцев – больше налогов!


На пенсии силовикам?


Увеличение пенсионного возраста может иметь весьма негативные последствия для рынка труда. Ведь ранний возраст выхода на пенсию в известной мере способствует поддержанию искусственной занятости. Пока страна получала сверхдоходы от торговли энергоносителями, выгоднее было платить людям пенсию, чем незаработанную зарплату. Однако сейчас ситуация на рынке труда заметно меняется. Об этом свидетельствуют даже официальные данные, внушающие мало доверия. Так, на 1.07.2015 г. уровень зарегистрированной безработицы составил 1% (на 1.07.2014 г. – 0,5%), а прогноз на конец 2015 г. – 1,5%. Коэффициент напряженности на рынке труда увеличился за год с 0,4 безработных на 1 вакансию – до 1,7. Эти цифры важны не с точки зрения отражения реальной ситуации на рынке труда, а как признание властями (правда, учитывая периодические уменьшения количества безработных, достаточно непоследовательные) негативных тенденций. К тому же на практике при приеме на работу существует возрастная дискриминация: предпочтение обычно отдается соискателям до 40–45 лет. Тем, кому осталось несколько лет до пенсии, трудоустроиться гораздо сложнее.


Конкуренцию на рынке труда обостряют сокращения на предприятиях, работа в режиме неполного рабочего дня, снижение зарплат и т.д. Куда в этом случае пойдут новые «лишние» рабочие руки, неясно. Более того, снижение фонда заработной платы отражается и на отчислениях в ФСЗН, а число пенсионеров только возрастает. Система переподготовки и повышения квалификации в стране носит во многом формальный характер. Это значительно снижает конкурентоспособность лиц старше 40 лет, а отсталость технологий на многих предприятиях нивелирует опыт предыдущей деятельности. Качественно учиться в стране негде, да и особо нечему, в связи с невостребованностью многих профессий на рынке труда. Решением проблемы могла бы стать значимая (если не коренная) перестройка всей структуры хозяйствования в стране. Но опыт точечной отраслевой модернизации показал неспособность и нежелание властей этим заниматься. Поэтому отраслей, способных «поглотить» новые рабочие руки, просто нет.


Важная социальная проблема в республике – пенсионный возраст сотрудников силовых органов. Ранний выход на пенсию и обеспечение необременительной работой с высоким доходом – часть социального контракта между властью и силовиками, который вряд ли будет пересмотрен. Сохранение же для них низкого (45 лет) пенсионного возраста и повышение его для других категорий лиц еще более усугубит противоречия в обществе.


Для введения накопительного элемента пенсионной системы необходимы, как минимум, стабильная финансовая система и высокий уровень доверия населения к национальной валюте. Эти же условия, а также высокие доходы населения необходимы и для развития страховой пенсионной системы, которая пока тоже непопулярна. Всего этого у нас нет, а пока доходы снижаются и безработица растет, привлекательность таких форм страхования будет снижаться. Отказываться от солидарной системы нужно постепенно, одновременно с реформированием всей экономики. Для лиц со значительным стажем ее придется сохранять довольно долго, а новые формы вводить, прежде всего, для молодежи. Поэтому эффект проявится очень нескоро, а деньги нужны уже сейчас. Практически никакой роли в формировании отдельной от ФСЗН пенсии не играют и предприятия. Ухудшающаяся экономическая ситуация и контрактная система не стимулируют работодателей формировать дополнительную пенсию для своих сотрудников.


Кто угодно, только не мы


Итак, хотя повышение пенсионного возраста неизбежно, оно само по себе мало что значит и лишь отодвинет радикальное решение проблем ухудшения социальной защиты населения на несколько лет. С другой стороны, властям придется что-то делать, и спрятаться за «волю народа» тут не удастся. Если вынести на референдум вопрос: «Согласны ли вы на повышение пенсионного возраста?», результаты очевидны, но последствия его замораживания могут быть еще хуже. Пенсионная система нуждается в глубоком, всестороннем и длительном реформировании. Причем проводить его нужно профессионально: консультироваться с населением тут бесполезно. В своих исследованиях (не привязанных к конкретной стране) МВФ предлагает растягивать реформирование пенсионной системы до 2030 г. К сожалению, во многих странах власти стремятся использовать популистские политические приемы, чтобы переложить на людей ответственность за тупиковую пенсионную политику, проводившуюся на протяжении последних 20 лет, – с момента, когда обозначалась негативная демографическая динамика. Тем не менее можно ожидать, что у нас решение о повышении пенсионного возраста будет приниматься, скажем, на основании резолюции Всебелорусского народного собрания. Но при любом оформлении время для относительно безболезненного реформирования пенсионной системы уже упущено.