Опубликовано на сайте Onliner.by

 

Вот вам две, казалось бы, взаимоисключающие новости. Первая — в конце марта в силу вступит революционный Декрет №8 «О развитии цифровой экономики», который легализует обращение в стране токенов. Вторая — Нацбанк Беларуси уже выступил с предупреждением, что «операции с токенами по своей сути являются высокорискованными и носят, как правило, спекулятивный характер». 

Предупреждения Нацбанка справедливы и актуальны, особенно учитывая приверженность населения соблазну участвовать в различных финансовых пирамидах на фоне невысокой финансовой грамотности. Поэтому предлагаю взглянуть на криптовалюты с точки зрения макроэкономики и для начала разобраться с одним из ключевых вопросов: можно ли считать цифровые знаки деньгами? 

Основа основ

Тема блокчейна, на основе которой выстроена технология первой в мире криптовалюты (биткоин), последние годы стала популярной в широких кругах. Хотя долгое время она была интересна только небольшой группе специалистов. Одной из причин тому стали события конца первого десятилетия XXI века: и не столько кризис мировой экономической системы, сколько внезапный рост недоверия к устоявшимся институтам власти, в том числе финансовым.

Не зря в одном из первых сообщений о биткоине, которое было размещено на популярном англоязычном сайте «Слэшдот» (Slashdot) в июле 2010 года, говорилось о двух его особенностях. Первая — экономическая выгода майнинга криптовалюты: «Анализ энергопотребления показывает, что рыночная стоимость биткоинов уже превышает затраты на электроэнергию, необходимую для их производства». Вторая, ставшая основой ценности нового вида актива, — анонимность: «Наше сообщество надеется, что валюта (то есть биткоин) останется вне досягаемости любого правительства». Заработавшая впоследствии первая торговая площадка в анонимной части интернета «Шелковый путь» (Silk Road) запустила процесс, приведший к популяризации биткоина. Эра криптовалют началась.

Проверка на соответствие

Как только наметился стремительный рост не только популярности криптовалют, но и их стоимости, интерес к теме проявили ученые и эксперты от денежной теории. И на повестке дня возник вопрос: являются ли криптовалюты деньгами в классическом их понимании?

Большинство сходится во мнении, что криптовалюты не выполняют основные функции денег: меры стоимости, средства обращения и средства накопления и сбережения. На это обратил внимание руководитель Банка международных расчетов (БМР) — международной финансовой организации, учредителями которой являются центральные банки многих стран, — Агустин Карстенс в рамках своей первой речи на новом посту. По его мнению, на сегодняшний день незначительная доля товаров оценивается в биткоинах, а издержки транзакций в криптовалютах находятся на запретительном уровне — слишком высоки. В то же время колебания курсов многих цифровых валют превышают 20—30% в день, что характеризует инвестиции в них как высокорискованные. Поэтому Карстен заключает следующее: «Пока криптовалюты пытаются претендовать на звание денег, они полностью проваливают проверку на соответствие классическому книжному определению».

В некоторых случаях критика биткоина как денег дополняется рядом нормативных утверждений, связанных с идейной борьбой ряда концепций в экономической науке. По мнению профессора Школы бизнеса Штерна Нью-Йоркского университета Нуирэля Рубини, криптовалюты зиждутся на ошибочной предпосылке о возможности существования денег с лимитированным объемом предложения (эмиссия биткоина ограничена 21 миллионом единиц). Во-первых, Рубини отмечает возможность создания форков, или ответвлений, одних криптовалют от других (например, Bitcoin Cash), что увеличивает объем их выпуска. Во-вторых, ученый указывает на дефляционность модели: если объем цифровых знаков не будет соответствовать потенциальному номинальному ВВП, цены на товары, формируемые в криптовалюте, будут подвержены дефляции со всеми вытекающими последствиями. В-третьих, ограниченность предложения создает основу для спекуляций: инвесторы покупают криптовалюту не с целью ее использования в расчетах, а в ожидании роста ее курса. Последнее утверждение — главный аргумент автора в описании криптовалют и биткоина в частности как явления, типичного для финансовой пирамиды, а не потенциального субститута «классических» денег.

В чем же ценность?

В итоге можно сказать, что экономисты относят криптовалюты не к категории денег, а скорее к виду финансового актива. Так, директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард в своих выступлениях преднамеренно использует термин «криптоактивы» (crypto-assets) вместо популярного «криптовалюты».

Несмотря на то что классически криптовалюты нельзя назвать деньгами, они однозначно имеют ценность. В ином случае как можно объяснить их популярность? При этом существует видимая разница между ценностью привычных для нас денег, эмитируемых центральными банками, и ценностью криптовалют, выпуск которых децентрализован и ограничен. Чтобы понять эту разницу, самое время задаться традиционным для экономистов вопросом: «Деньги имеют ценность, потому что граждане их используют? Или граждане пользуются деньгами, потому что последние имеют ценность?»

С первого взгляда многие могут задуматься над ответом, однако он очевиден: в настоящее время институализация денег, или признание их в качестве законного средства платежа государством, наделяет белорусские рубли или иную валюту ценностью. Криптовалюты не имеют такой поддержки со стороны официальных органов власти (только небольшое число государств пошло на подобный эксперимент), но при этом цифровые знаки ценятся потребителями. И природа этой ценности не может быть объяснена только иррациональным поведением толпы в условиях формирующейся финансовой пирамиды.

Конечно, спекулятивная составляющая отражается в динамике курса биткоина или любой иной цифровой валюты. Ведь фундаментальная стоимость актива не интересует инвестора, занятого спекуляцией в течение короткого периода времени. Ему известно, что цена актива не может расти до бесконечности — всегда есть предел, после которого следует неизбежное падение. Поэтому цель инвестора — это быстрое получение максимальной прибыли за счет высокой волатильности и объемов торговли на рынке. Заметим, что такая характеристика поведения спекулянта свойственна не только для рынка криптовалют.

Давайте очистим рассматриваемую ситуацию от «спекулятивной шелухи». Для этого посмотрим на нее с другой стороны: почему отдельные лица приобретают криптовалюту, зная, что в долгосрочном периоде она может принести потери? Или почему государства легализуют токены, если сделки с ними считаются высокорискованными и неблагонадежными?

В одной из своих статей экономист Института Гувера при Стэнфордском университете Джон Кохрэйн дал стоящее объяснение этому явлению, сравнив биткоин с долларовыми банкнотами. По мнению ученого, когда гражданин выбирает хранить в своем бумажнике доллары, то он теряет до 1,5% в год от их стоимости. Ведь инвестировав эти деньги в ценные бумаги с самым низким риском потерь, он мог бы заработать этот процент в качестве дохода на вложенные средства. Почему же он этого не делает? Для начала наличные деньги — достаточно ликвидный актив: ими можно расплатиться, даже если в магазине не работает терминал для карточек. Но главное другое: особую ценность наличным деньгам придает ряд других возможностей. К примеру, уклонение от уплаты налогов, использование в незаконных сделках (продажа наркотиков) или дача взятки должностному лицу.

Криптовалюта имеет ту же основу — ее можно использовать в обход существующих законов и без контроля со стороны соответствующих органов. И на данный момент это основная ценность актива, пока не будут выработаны общие правила игры на рынке криптовалют.

Черное и белое

Предлагаю не начинать сейчас дискуссию о том, хороша или плоха анонимность в использовании криптовалют: это тема отдельного большого разговора. Лучше поговорим о том, как можно воспользоваться данной ценностью токенов.

Фактически характеристика криптовалют во многом совпадает с характеристикой офшоров, которые в большинстве случаев используются с целью создания эффекта анонимности в сфере финансов. Есть у них и вторая функция — своеобразный механизм защиты или специфический вид страховки от несовершенства законов и их правоприменительной практики в странах с формирующимися институтами и недемократическими режимами госуправления. Национальное бюро экономических исследований (США) составило список стран, значительная часть ВВП которых находится в офшорных зонах, и неудивительно, что в числе первых там есть, например, соседняя для нас страна — Россия.

Так вот, если раньше определенным лицам требовалось искать тихий остров, который является офшорной зоной, то сейчас достаточно воспользоваться системой криптовалют, легализованной на части территории какой-нибудь страны.

Будущее есть

Таким образом, можно считать утверждение «биткоин — это не деньги» вполне обоснованным и подтвержденным (по крайней мере, учитывая текущий уровень институциализации криптовалют). При этом стоит понимать, что ценность токенов основана на анонимности их использования, которая имеет под собой как негативные стороны (отмывание денег и другая запрещенная деятельность), так и позитивные особенности (использование в качестве защиты от институциональных особенностей стран с недемократическими режимами управления).

Как же на этом фоне относиться к криптовалютам? С одной стороны, лишение криптовалюты ее главного достоинства через, например, запрет использования на территории конкретного государства может снизить ее курс до нуля. С другой, если рассматривать криптовалюты с точки зрения перспектив развития цивилизации, то их главное преимущество — это технология блокчейн, способная поменять привычную экономическую архитектуру отдельной страны, региона или мира.

Какую позицию займем мы? Определенно, не нужно бежать и прятаться от неизведанного. Необходимо принимать открывающийся потенциал новых технологий, при этом признавая существующие риски. Другими словами, предлагаю наблюдать и изучать, чтобы быть готовым к вызовам завтрашнего дня.