Опубликовано в журнале «Валютное регулирование и ВЭД»

С большего это была нехитрая манипуляция, которая позволила провести 20% девальвацию национальной валюты. Особенно если учесть, что де-факто никакой привязки к корзине в последующие периоды не было — отечественная валюта осталась верна американским деньгам, и Нацбанк придерживался политики фиксации курса именно по доллару США. 

Новое руководство главного банка страны, сменившее в конце 2014 года команду Надежды Ермаковой, обновило правила игры: белорусский рубль в итоге получает фактическую привязку к корзине валют (при этом состав корзины не изменяется), но весовые коэффициенты доллара США, евро и российского рубля в корзине меняются. Теперь это не равный для всех коэффициент в 0,33. «Для повышения гибкости курсовой политики с 9 января используется механизм привязки курса белорусского рубля к корзине валют. Это означает отказ от прямой привязки курса белорусского рубля к доллару США. При этом исходя из структуры внешнего товарооборота и получаемой валютной выручки, удельный вес российского рубля увеличен до 40%, долл. США и евро снижен до 30% соответственно» — именно так обосновываются изменения в курсовой политике в пресс-релизе Нацбанка в начале января 2015 г.

За 2015 год во внешней торговле Беларуси произошли значительные изменения. Падение внутреннего спроса в России, которая является основным рынком для нашей страны, а также ценовые горки на рынке нефти и калийных удобрений. Все это оказало негативное влияние на внешний товарооборот Беларуси: за 12 месяцев было потеряно 19,6 млрд долл. США, или 25,6% от уровня 2014 года. На этом фоне интересно посмотреть, насколько изменилась структура внешнего товарооборота и объемы получаемой валютной выручки, с целью проверить актуальность состава валютной корзины. Особенно учитывая динамику изменения ее стоимости с момента ее введения, в том числе I квартал 2016 г., когда белорусский рубль серьезно «лихорадило».

С одной стороны, высшие должностные лица страны уже не первый год заявляют о необходимости диверсификации внешней торговли Беларуси, а Министерство иностранных дел является ответственным за реализацию данного решения. По логике вещей стремление диверсифицировать торговлю должно было привести к изменению ее структуры и, соответственно, к необходимости пересмотра используемых коэффициентов в корзине валют. Однако за прошлый год планы по выходу на новые рынки и снижению зависимости от России по поставкам товаров и услуг не были выполнены. Доля крупного соседа во внешней торговле Беларуси сократилась всего на 0,5 процентных пункта — с 48,8% до 48,3%.

С другой стороны, структура внешнего товарооборота не полностью отражает то, что нам необходимо для анализа состава корзины валют. Уже можно заметить расхождения между долей России во внешней торговле (более 48%) и используемым коэффициентом для российского рубля в корзине (0,4). Показательными будут сведения о платежах по экспорту и импорту товаров и услуг, доходам и трансфертам, которые собирает и систематизирует Нацбанк Беларуси. Именно они отражают объем фактически поступающих в страну валютных средств (без учета задолженности) и валютную структуру этих потоков.

Согласно этим данным, по итогам 2014 года на долю доллара США приходилось 28,2%, евро — 32,7%, российского рубля — 37,3% от всех расчетов. Это примерно соответствовало используемым в корзине валют коэффициентам: 0,3; 0,3; 0,4.

Как изменилась ситуация за прошлый год с учетом всех конъюнктурных подвижек? Практически никак. Даже отчасти укрепило фактологическую основу для использования текущих коэффициентов в корзине валют. Так, доля доллара США по итогам 2015 года составила 27,3%, евро — 31,3%, российского рубля — 39,1%.

Таким образом, рассмотрев данные Нацбанка по платежам, можно с уверенностью сделать вывод об отсутствии необходимости пересматривать состав валютной корзины и весовые коэффициенты, используемые при расчете ее стоимости.

Вероятно, дьявол может скрываться в динамике валютных поступлений за I квартал 2016 г., учитывая достаточно быстрое ухудшение ситуации на внешних рынках в начале года. Однако и в этом случае особых изменений заметить нельзя. Наоборот, российский рубль укрепляет свои позиции за счет доллара США и евро, что коррелирует с ситуацией во внешней торговле Беларуси: мы теряем в расчетах европейский рынок из-за более быстрого падения импорта, чем экспорта; при этом российский рынок остается в фаворе из-за поставок энергоресурсов и продажи традиционных отечественных промышленных товаров в этот регион.

В перспективе, если белорусским властям удастся достигнуть намеченных планов по диверсификации экспорта по формуле «треть/треть/треть» для рынков ЕАЭС, ЕС и в другие страны, то в таком случае весовые коэффициенты валют в нашей корзине необходимо будет пересмотреть. Состав корзины — нет, так как новых валют в расчетах Беларуси практически не появляется (разве что казахский тэнге за I квартал 2016 г. немного нарастил свою долю), коэффициенты — да. И если приблизительно оценить, в какую сторону придется пересматривать коэффициенты, то, согласно текущим данным, основной валютой расчета со странами ЕАЭС для Беларуси является российский рубль, для стран ЕС — евро, а для других стран — доллар США и отчасти евро. Поэтому при реализации стратегии премьер-министра Андрея Кобякова по диверсификации экспорт — «треть/ треть/треть» — мы можем вернуться к корзине валют версии Надежды Ермаковой с аналогичным названием «треть/треть/треть». Главное при этом — не повторить номиналистическую практику использования корзины валют, которая была свойственна тем временам.